Звезда Сарханов (СИ), стр. 69

Мой выбор пал на самое обычное платьице, без рукавов, с достаточно низким вырезом декольте и короткой струящейся по ногам юбкой. С прической проблем не возникло, выпустив пару змеек, я оставила волосы свободно струиться по плечам и спине, разделив их на слегка вьющиеся локоны. К классическому платью полагается традиционная обувь. И мой наряд дополнила пара изящных черных «лодочек» на достаточно высоком тонком каблуке. Что делает образ покорительницы мужских сердец завершенным? Конечно аксессуары. Усмехнулась, мне же предстоит соблазнять принца, значит нужно соответствовать. И я материализовала изящную небольшую диадему из белого металла, инкрустированную переливающимися камнями. Последними штрихами моего одеяния стали черные чулки с широкой кружевной резинкой и почти прозрачный комплект белья, виденный мною когда-то дома, но так и не купленный, по причине недостатка смелости.

Одевалась я медленно, уделяя каждому предмету особое внимание. Долго приподнимала прическу, чтобы диадема смотрелась эффектнее. И наконец, в большом зеркале увидела результаты своих стараний. Определенно, образ сложился. Платье выгодно подчеркивало узкую талию, обрисовывало линию высокой груди, а достаточно низкий вырез приковывал внимание к его содержимому. Юбка была коротка настолько, что при каждом шаге кокетливо приоткрывала кружево чулок. Каблуки сделали ноги еще длиннее, а фигуру более хрупкой и женственной. Ох… Теперь бы еще смелости… Вдох. Выдох. Если решилась, то нужно идти! И я представила свое блондинистое космочудо, открывая арку перехода.

Выходила из портала уже не такая уверенная, какая была перед зеркалом. В помещении слышались мужские голоса. Кто-то спорил на повышенных тонах, но стоило мне появиться, как вокруг все стихло. Арка предательски свернулась за моей спиной, отрезав все пути к отступлению, и мне ничего не оставалось, как сделать шаг вперед. За огромным столом сидели мужчины. Здесь были и драконы, и представители других рас, но все они в данную минуту обернулись в мою сторону, устремив на меня заинтересованные взгляды. А я… Я смущенно переминалась с ноги на ногу, пытаясь натянуть юбку пониже, хотя она едва ли дотянется до середины бедра. Сердце от волнения выбивало испуганную дробь, ладошки вспотели, в мыслях костерила себя самыми нелицеприятными эпитетами. И почему не подумала, что он может быть не один? Я уже готова была вновь открыть портал и позорно сбежать, но в этот момент мои глаза встретили взгляд Анситора. Он смотрел так… Так… Словно ребенок на рождественский пирог с вишенкой, такая смесь голода, ликования и ничем незамутненной радости. Муж окинул взглядом всю мою расфуфыренную персону и… Остановился на голых коленках. Все ликование с его лица тут же смыло, а глаза заледенели.

— Все вон! — заорал он. Страшно так заорал.

Народ подскочил и потянулся к выходу, а я тоже народ! Засуетилась, пытаясь сосредоточиться и открыть портал, но в этот момент большие руки мужа уже держали меня за талию.

— Куда? — вкрадчиво выдохнули мне в ухо, отчего вся кожа покрылась мурашками, а ноги предательски подкосились.

— Ппо дделам? — предположила я, дрожа от волнения.

— По каким? — и горячие ладони легли поверх платья на мой живот, притягивая к огромному мужскому телу.

— Ввважным? — не сдавалась я, плавясь от его дыхания, в данный момент опаляющего мою шею.

— Попалась… — прорычал муж и его рука двинулась вниз, приподнимая край юбки, — дела подождут… они теперь будут очень долго ждать… непозволительно долго…

— А ссссовещание? — прошептала я, прижатая к его телу. Через легкую ткань моего платьица отчетливо ощущалось, что Анситор твердо решил совещание прекратить… Очень-очень твердо!

— Одна маленькая, очень аппетитная малышка мне его сорвала, — тихо вкрадчиво промурлыкал он, при этом дотронувшись языком до моего уха.

— Иии… — мое дыхание давно сбилось, воздуха явно не хватало, — что тты намерен с ней сделать?

Осмелев, я потерлась об него, как кошка. Анситор взвыл, прижимая меня еще крепче. А его пальцы, удачно миновав кружево чулок, скользнули по открытому участку кожи. Они настойчиво пробирались к моим трусикам. Последняя преграда на пути к желаемому дрогнула под его натиском, и я почувствовала, как он бережно погладил мои складочки.

— О, она заслужила сурового наказания, — выдохнул муж, а его палец скользнул еще глубже, вырывая мой стон, — влажная… Боги! Желанная, горячая, страстная… и вся моя…

В ответ смогла лишь застонать, уплывая на волнах удовольствия, которое дарили его пальцы. Анситор слегка отстранился, и я услышала, как звякнула пряжка его ремня.

— Сейчас, котенок, — шептал он, — только снимем эту странную часть твоего платья.

И он потянул трусики вниз. Боги! Да быстрей же, большая космочерепаха! Такая желанная, дарящая удовольствие рука покинула мое влажное, томящееся местечко, вырывая из меня стон отчаянья и возмущения.

— Какая нетерпеливая девчонка, — ворчал Анситор, переворачивая к себе лицом.

Я почувствовала горячие ладони, настойчиво поглаживающие мою попу. Наши губы слились в жадном, голодном поцелуе. Мои руки обвились вокруг его мощной шеи, и я почувствовала, как меня приподнимают, заставляя обвить торс мужа ногами. Его горячее пульсирующее желание тесно прижалось к моим влажным складкам. Я поерзала в поддерживающих меня ладонях, пытаясь тесный контакт превратить в более глубокий, и когда мне это не удалось, жалостно всхлипнула. Блондинистый искуситель на миг оторвался от моего рта, ухмыльнулся и продолжил целовать, как ни в чем не бывало. Головка его горячего члена так сладко терлась о стенки моего влажного лона, каждое ее движение срывало с моих губ стоны удовольствия, а этот маньяк упивался ими, продолжая меня изводить. И когда я уже готова была разорваться от неудовлетворенного желания, шепнул.

— Попроси…

— Пожалуйста… — всхлипнула я, чувствуя, как муж толчками заполняет меня, — ещееее…

— Проси…

— Пожалуйста… — и снова толчки, глубокие, резкие, заставляющие кричать, а я молю, повторяя, — еще… еще…

И взрываюсь, когда наслаждение переполняет меня до краев. Мое прерывистое дыхание и низкие стоны блаженства звучат в унисон с рыком мужчины, тело которого содрогнулось от удовольствия.

— Кэт… мой сумасшедший котенок, — шепчет он и целует все, до чего в состоянии дотянуться, глаза, нос, брови, щеки, а я лишь блаженно щурюсь, тая от его нежности.

— Люблю тебя, — шепчу ему.

— Люблю тебя, — слышу в ответ.

Домой перемещалась уютно устроившись у мужа на руках. Меня не спеша раздевали, целуя каждый открывающийся участок кожи. И снова были ласки, стоны, жаркие объятья, любимые руки и губы везде, и океан неги и удовольствия. А потом, когда в бассейне я приняла любимую позу морской звезды на теле мужа, он как-то смущенно хмыкнул.

— Ммм? — вопросительно посмотрела на него я.

— Выполнишь мою просьбу? — тихо шепнул он.

— Если ты выполнишь мою, — улыбнулась, вспомнив о Глае.

— Выполню, — он ласково погладил меня по спине, — выполню миллион твоих просьб и желаний.

— Какая у тебя просьба?

— Одевай почаще те штанишки… — он не договорил, словно закашлявшись.

— Какие те? — рассмеялась я.

— Которые так славно обтягивали твои ножки, родная. Когда увидел тебя, выходящую из портала в таком виде, у меня чуть сердце не выпрыгнуло. А когда понял, что это вижу не только я, готов был убить всех присутствующих. Поэтому одевай, но только для меня, малышка.

— Это — не штанишки, — какие они потешные в этом космосе, — это — чулки. У нас на Земле все женщины такие носят. И трусики, кстати, тоже.

— Это та часть платья…

— Да! Именно та часть!

— Ее тоже одевай, — шепнул Анситор, — мне очень понравилось ее снимать.

А потом, уже лежа в кровати я рассказывала и рассказывала ему, о том, как жила весь этот месяц, о просьбах, о заговоре, о юных иланах.

— Надо взять с них магическую клятву верности, — зевая сказала я.

— Маленькая, что же ты не сказала, что тебе тяжело? — Анситор навис надо мной и вид у него был такой виноватый, а я погладила его по щеке и улыбнулась.