Спасителей не выбирают (СИ), стр. 52

— И как он собирается меня убивать?

— Не он. Его старший сын, от прежней жены. Он очень силён, и у тебя против него нет шансов, — не упустила случая съехидничать она. — Я уже научилась определять силу здешних шаманов, она похожа на твою. Это ты с Амирадом на равных, а тот сильнее.

Хаггар озадаченно нахмурился, выслушав такую характеристику: по его представлениям Амирад обладал силой ниже среднего, не говоря уже об умении этой силой распоряжаться, наверняка уступающем талантам какого-нибудь школяра-троечника. Такая разность восприятия сначала здорово насторожила — недооценивать врага Хар не собирался. А потом он вдруг сообразил, в чём дело, и едва не расхохотался.

Тщательно скрученные нити силы, спеленавшие ауру, плотной сетью укрывшие от внешнего мира излишки магии — маскировка, созданная им ещё в родном мире со всей тщательностью, на какую был способен теневик, не зря именуемый при жизни гениальным. Она оказалась удивительно надёжной и с честью выдержала решительно всё: и столкновение с богом, и Междумирье, и прочие лишения. Сам маг ещё на родине успел к ней привыкнуть, а могущественные нечеловеческие сущности её, вероятно, просто не замечали.

— Посмотрим, — с ухмылкой отмахнулся он от Омелы. — Проваливай. И для своего же блага — молчи. Ладно я, но твой владыка за эти козни за его спиной по голове не погладит.

Женщина напоследок обдала его злым взглядом и вышла.

— Хар, я ничего не поняла, — тоскливо проговорила Брусника. — Омела — она нездешняя и пришла оттуда же, откуда мы? Что происходит? Эти люди хотят причинить вред моим сородичам?

— Ты на себя наговариваешь, главное ты как раз уяснила, — со смешком возразил он.

— Но как этот человек собирается взять… меня себе? — нахмурилась она. — Я же этого не хочу! Я же могу уйти в любой момент.

— Вряд ли его бы это остановило. — Маг поморщился. — Есть масса способов удержать человека против его воли. Тем более — взять женщину, которая физически слабее.

— Ты… делал такое? — напряжённо проговорила Руся, глядя на него очень тревожно и испуганно.

— Нет, — спокойно встречая напряжённый взгляд, честно ответил он. А про себя с иронией подумал, что даже в его бурной биографии есть пробелы. Кто бы знал, что именно этот окажется так кстати! — Но знаю, как это происходит. Там, откуда я родом, подобное случается не так уж редко, а здесь, подозреваю, и вовсе может считаться нормой.

— Ты пришёл из плохого места, — наконец, через несколько секунд напряжённого размышления, решила Брусника. — Хорошо, что ты оттуда ушёл. Но не волнуйся, я помогу тебе разобраться, как правильно, если вдруг ты сам не поймёшь, — добавила она и ласково погладила его ладонью по щеке.

— Спасибо, — не удержавшись от улыбки, почти серьёзно ответил он. — Но для начала нам стоит разобраться с другими проблемами и как минимум вернуться обратно.

— Да, — погрустнела Руся, на несколько мгновений забывшая, где они находятся. — И Вишню обязательно забрать!

Хаггар не стал заранее пугать женщину, что её коллегу, вероятно, гуманнее сразу добить: он здорово сомневался, что та магия, с помощью которой её подчинили, обратима. Воздействия на разум — одни из самых сложных, и чтобы воздействовать аккуратно, нужно обладать большими знаниями и большим талантом, которыми аборигены похвастаться явно не могли. Так что их подчиняющая магия наверняка сродни хорошему удару дубины. Чудо, если там от личности вообще хоть что-то осталось!

Вместо этого теневик решил вплотную сосредоточиться на вещах гораздо более насущных. Например, прояснить вопросы собственной маскировки: действительно ли она вводила в заблуждение всех вокруг, или он правда чего-то не понимал?

— Ты говорила, что чувствуешь мою силу, находясь рядом. Скажи, ты всегда чувствовала её одинаково? Или поначалу всё обстояло иначе?

— Не знаю, — неуверенно протянула Брусника, сосредоточенно хмурясь. — Поначалу, пока ты был без сознания, она точно ощущалась слабее. И потом, когда ты только очнулся. Наверное, ты тогда просто ещё не восстановился до конца, да?

— Может быть, а может и нет. Помнишь ту клятву на крови? Постарайся определить, твои ощущения до сильно отличались от ощущений после?

— Я не знаю, — проговорила она уже смущённо. — Я тогда об этом не задумывалась. Сначала… ну, больно было, когда я попробовала проверить. Да и потом тоже не проверяла. Но на следующий день ты уже точно ощущался совсем иначе!

— Любопытно, — задумчиво проговорил маг.

Сбивчивые объяснения шаманки только подтвердили его предположение. Он уже почти не сомневался, что женщина чувствует сквозь его маску из-за кровной связи, образованной клятвой. Он вплёл в чары клятвы только стандартные необходимые защитные уточнения, не позволяющие воспользоваться этой связью для причинения вреда и осуществления поиска (разумеется, в одностороннем порядке: страховка никогда не бывает лишней), и маскировка в этом списке отсутствовала.

Это открытие, кстати, объясняло странную самонадеянность Остролиста. Если старший шаман что-то знал о пришельцах из соседнего мира — а Хаггар в этом уже почти не сомневался, — то вполне мог принять за подобного и самого Хара. Не исключено, что он с подобными уже сталкивался и точно знал, как можно с ними справиться. Вполне возможно, уже когда-то проделывал подобный трюк.

А если Остролист что-то знает, тогда есть ещё один вопрос: почему он ничего не предпринял для поисков Вишни? Либо он заодно с местными, во что поверить достаточно сложно (зачем бы ему тогда демонстративно ссориться с самим Харом?), либо он просто не хотел рисковать своими людьми, подозревая или точно зная, что пропавшей женщине они уже не помогут. Тем более он наверняка не знает, откуда именно приходят эти чужаки. Он однозначно лучше осведомлён об устройстве окружающего мира, чем Брусника, но вряд ли настолько.

— В этом Амираде ты тоже чувствуешь силу. Он слабее меня?

— Да, — без раздумий подтвердила женщина. — Он тоже опасный, но не такой. Он… такой, каким ты был, когда болел! — сообщила она, радуясь своей догадке.

— Отлично. — Хаггар удовлетворённо улыбнулся и коротко поцеловал маленькую шаманку, только что окончательно развеявшую его сомнения. — Молодец, развивай чутьё и дальше.

— Хар, а можно я кое-что спрошу? — тихо проговорила она, когда мужчина поднялся на ноги и принялся оправлять одежду.

— Валяй. То есть спрашивай.

— Я… многого не знаю, — медленно начала она. — Но я всё равно вижу и чувствую, что это странное место тебе ближе и понятней, чем моя родная земля. То, что здесь вокруг, вместо леса, оно… мне кажется, оно очень похоже на твою силу. Ты… правда не хочешь остаться здесь?

Не торопясь отвечать, Хаггар смерил женщину задумчивым взглядом. Вопрос был гораздо серьёзней, чем казалось самой дикарке, и следовало ответить на него для начала хотя бы самому себе.

А в самом деле, почему бы не остаться здесь? Этот мир и правда гораздо понятнее на его взгляд, дружелюбней. Сам мир. Добиться нужного отношения от людей… тоже можно. Просто убрать маскировку, и страх перед силой, помноженной на странное поведение и уверенность чужака в себе, заставит их преклонить колени. Заставит искать благосклонности, пресмыкаться, лебезить.

При желании он мог бы стать властелином всего этого мира, как бы он ни выглядел. Или даже двух миров, объединив их под своей рукой. Единоличным правителем.

Бывший владетель Верас знал, как управлять людьми: это входило в обязательную программу его обучения. Наверное, он смог бы сделать что-то такое, что обезопасило бы его от этого страха, пусть не до конца, но во многом. Наверное, его не смогут убить те недовольные, которые всё равно найдутся, каким бы хорошим правителем он себя ни показал.

Страх и непонимание часто порождают ненависть. Готов ли он стать объектом её приложения? Ради безграничной власти над двумя мирами. Ради силы, пропитывающей всё вокруг и гораздо более ласковой к нему, чем Лес. Этот мир действительно походил на его собственный куда больше, чем родина Брусники, даже лучше: если Лес — рай для магов со светлым даром, то его отражение — рай для самого Хара. Превосходный шанс отомстить мирозданию за роль изгоя, отвергнутого всем и всеми.