Спасителей не выбирают (СИ), стр. 27

— Я не могу призвать пламя или уплотнить воздух, чтобы создать подходящую линзу, но можно добиться того же эффекта, искривив пространство в нужной точке.

— Но зачем всё это?! — Может, и объяснил Хаггар с его точки зрения доступно, но женщина не поняла ни слова. Точнее, отдельные слова-то она как раз поняла, но смысл фразы упрямо ускользал. Шаманка благоразумно не стала за ним гоняться и попыталась зайти с другой стороны.

— Чтобы разжечь огонь, — снисходительно пояснил чужак.

Брусника несколько секунд смотрела на него очень недоверчиво и подозрительно, пытаясь понять, шутит он над ней сейчас или говорит серьёзно. Пояснять она ничего не стала, просто взяла немного мха и отложенные магом палочки. Опустившись напротив своей находки на колени (наступать на странные шаманские узоры она избегала), ловко чиркнула одной палочкой об другую и высекла сноп искр, попавших на трут. Мох затлел. После этого женщина выразительно уставилась на собеседника.

— Дикари, — с непонятной интонацией процедил тот, недовольно скривившись, и раздражённым жестом повёл над своими рисунками. За ладонью потянулось облачко лёгкой пыли, линии растаяли.

Что именно произошло, Брусника не поняла, но испортившееся настроение мужчины от неё не укрылось. Меньше всего она хотела с ним ругаться, особенно после вчерашних событий и своих вчерашних мыслей, поэтому, начав потихоньку возиться с приготовлением еды, мягко проговорила:

— Не сердись, пожалуйста. Ты же говорил, что там, откуда ты родом, всё совсем по-другому, но об этом сложно помнить постоянно, особенно вот в таких мелочах. Главное же результат, а я… просто очень удивилась этим рисункам и встревожилась. Решила, в моё отсутствие произошло что-то нехорошее.

— Да ладно, хоть мозги немного размял, — хмыкнул Хаггар, смягчаясь: кажется, слова она подобрала правильно.

Окончательно с реальностью мужчину примирил готовый завтрак. Маг искренне опасался получить какую-нибудь диетическую бурду или хуже того, выяснить, что местные жители поголовно вегетарианцы, но — нет, обошлось. Наваристая густая каша с мясом, состряпанная маленькой шаманкой в грубом (к слову, глиняном) котелке, оказалась не просто сытной, но ещё и вкусной, хотя и совсем не солёной; видимо, помогли какие-то травы, добавленные к крупе.

Сородичи Брусники хоть и кочевали, но всё равно занимались земледелием. Лес пестрел широкими прогалинами, и люди, приходя весной, сеяли на них злаки. Благодаря помощи шаманов, те всходили и приносили плоды, а иные семена и травы засыпали ровно на цикл. Потом люди уходили, и жизнь возобновляла свой привычный ход. Кочевников было слишком мало, чтобы они могли всерьёз навредить лесу своим вмешательством, и поэтому тот их терпел.

Руся же только с умилением наблюдала за удовлетворением здорового аппетита своего пациента, сама она ограничилась пресной лепёшкой и куском сыра, как раз шаманы старались мясом не злоупотреблять. А после завтрака женщина повела заметно подобревшего чужака к обещанному озеру. Не привыкший ходить босиком, Хар двигался достаточно медленно, но его спутницу это не смущало. Зато по дороге она, указав ему направление движения, могла собирать нужные травы, почти не отставая.

Озеро тоже оказалось выше всяких похвал. Достаточно большое, есть, где развернуться, не какой-то крошечный илистый прудик. Песчаные берега, украшенные высокими стройными деревьями, незнакомыми пришельцу из другого мира; искрящаяся на солнце широкая гладь, покрытая мелкой рябью; чистая прозрачная вода без признаков «цветения».

— Есть что-то, что мне нужно знать о местных обитателях и вообще озере? — спросил на всякий случай Хаггар, скидывая одежду.

— На дне есть холодные ключи, так что надо быть осторожнее, а в остальном… нет, всё спокойно. Здесь только мелкая рыба водится, для человека безопасная. Змеи ещё есть, но тоже некрупные. Ты уверен, что достаточно хорошо себя чувствуешь? — настороженно уточнила она.

— Вполне, — отмахнулся Хар, входя в тёплую воду.

Как показала практика, силы свои он переоценил: если в ту сторону озеро переплыл достаточно уверенно, то обратный путь дался с трудом. На берег мужчина в итоге выбрался, дыша как загнанная лошадь и тихонько ругаясь себе под нос, а конечности его мелко дрожали от усталости. На нагретый солнцем песок он почти рухнул и прикрыл глаза, раздражённо вопрошая у самого себя, вернётся ли когда-нибудь то блаженное время, когда он будет чувствовать себя по-настоящему хорошо, а не оправляться от очередных ран и травм?

На берегу они провели весь день. Брусника принесла солидный пучок какой-то травы, которая при растирании давала едкий мыльный сок. Хар с благодарностью воспользовался этим природным чистящим средством и с наслаждением отскрёб от кожи въевшийся запах пота. Удостоверившись, что найдёныш в самом деле чувствует себя неплохо и тонуть в ближайшем будущем не планирует, женщина успокоилась на его счёт и побрела вдоль берега, занимаясь привычным и любимым делом — сбором трав и общением с лесом. А сейчас эта прогулка принесла не только умиротворение, но и пищу для размышлений.

Лес, как сейчас заметила шаманка, очень странно реагировал на чужака. Он… боялся? Или, вернее, опасался, как маленький ребёнок, впервые увидевший свернувшегося в клубок ежа: протягивал руки, кололся о встопорщенные иглы, вздрагивал и отшатывался. С тем только отличием, что ёжик гораздо безобиднее Хаггара: о пришельца не только палец уколоть можно, но легко лишиться руки. И лес, чувствуя это, осторожничал.

Руся с трудом могла поверить, что назвавший себя «злым шаманом» мужчина опасен настолько.

Весь день над лесом стояла духота, которую совсем не колыхал лёгкий почти горячий ветер, а к вечеру запахло близкой грозой, как и вчера. Тревожно поглядывая на небо в просветах деревьев, где тяжёлых тёмных туч ещё не было видно, Брусника заранее уже жалась к своему спутнику и едва удерживалась, чтобы не припустить к убежищу бегом. Когда Красный Панцирь оказался рядом, над головой уже глухо рокотало, и на ужин пришлось ограничиваться всё теми же лепёшками, сыром, вяленым мясом и кое-какими овощами, оставшись без горячего.

Но ночь прошла спокойно. Мужчина легко и приятно добился того, что о бушующей вокруг грозе Руся забыла и без всяких защитных чар. Потом же, утомлённая и довольная, женщина почти мгновенно уснула в его руках, даже не вспомнив, что чего-то там боялась.

А вот утром Брусника заставила себя принять волевое решение и отвести Хаггара к сородичам. Весомого повода дальше прятать его не было, наоборот, это могло вызвать какие-то ненужные вопросы, поэтому после завтрака они собрали немногочисленные вещи и двинулись в сторону поселения.

— Хар, а что ты планируешь там делать? — осторожно спросила спутника Руся.

— Понятия не имею! — Маг в ответ поморщился. — Я вообще не уверен, что мне туда действительно надо, хотя осмотреться и поговорить с вашими старшими шаманами полезно, — продолжил он, и на душе у женщины потеплело. Конечно, ей бы стоило объяснить чужаку, как опасен лес для одиночек и насколько неправильно вот так избегать своих сородичей, и поступала она нехорошо, но Брусника промолчала. — Ещё я подумывал предложить им помощь в поисках этой пропащей, чтобы не являться совсем уж с голой задницей. По крайней мере, я могу однозначно установить, жива эта девица или нет.

— Как это?

— Почти так же, как мы клятву заключали. У неё остались какие-то близкие родственники? Родители, а лучше всего дети? Ну вот, с помощью капель крови пары из них я могу определить всё необходимое. Во всяком случае, дома мог, — на всякий случай уточнил он. — Бездна знает, сработает ли всё здесь, с этим вашим… лесом.

Всю дорогу до поселения они почти не разговаривали. Брусника отчаянно боролась с собственной жадностью и ревностью, уговаривая их, что вести себя так и прятать чужака нехорошо, а теневика больше интересовала земля под босыми ногами, так и норовящая воткнуть в пятку какой-то торчащий корень или камешек.

А вот когда они подошли к поселению, стало ясно, что боялась Руся совсем не того, чего следовало. На её находку не просто никто не претендовал; на незнакомца, да и на неё заодно, косились с опасением и недоверием. Высокий чужак с тёмными волосами, непривычно резкими чертами лица и тяжёлым взглядом воспринимался как чужак в самом негативном смысле этого слова, и никто из встречных явно не рассматривал его как возможного члена общины. Более того, заодно с Хаггаром неприязненно поглядывали и на Бруснику, которая после второго или третьего сородича, не ответившего на её приветствие, настороженно нахмурилась и непроизвольно уцепилась за широкую сильную ладонь спутника.