Тот, кто меня разрушил (СИ), стр. 29
Отшатнувшись, я охнула и проглотила зубную пасту. Макс, мой пожизненный кошмар, знает о моей семье больше, чем я сама. Выполоскала рот, плеснула в лицо ледяной водой, пытаясь протрезветь и проиграть в голове десятки вопросов.
— Сядь! — Макс не ожидал приглашения, поэтому помедлил, прежде чем опуститься в низкое кресло. — А теперь скажи мне правду. Что тебе от меня нужно, Макс? Признайся, не тяни. Давай покончим с нашим неловким знакомством раз и навсегда. Если ты разыскиваешь Олави, если наши общие знакомые задолжали тебе денег, если тебе нужна информация, просто признайся и задай мне вопросы, так будет лучше. Скорее всего, я тебя разочарую, так как не ввязывалась в их махинации, но уж лучше спросить, чем следовать за мной по всей стране. Если ты собираешься угрожать и выбивать из меня информацию, то сделай это сейчас, до того, как я встречусь с родителями, чтобы им не пришлось хоронить меня дважды.
— Мне ничего от тебя не нужно. Если бы я собирался причинить тебе вред, то сделал бы это, когда увидел тебя наедине с моим племянником.
Далеко не исчерпывающий ответ, но большего я от него не добилась, как ни старалась.
— Я уже объяснил, зачем приехал, и повторять не буду, — отрезал он.
— Чтобы предупредить о болезни отца? Ты мог позвонить.
— Мог.
Дверь пошатнулась под серией неровных ударов, то ли кулаком, то ли ногой. Но грохот напугал меня намного меньше, чем реакция Макса. Он скользнул за дверь и прижался к стене, как будто готовясь к нападению.
— Не подходи к двери, — одними губами прошептал он. — Сначала спроси, кто.
— Кто? — послушно повторила я, в ужасе глядя на Макса. Во что он играет?
— Оленёнок! Это я!
Олег. Тот самый, который подтолкнул меня к Олави и так и не получил мою девственность.
Получив медленный кивок Макса, открываю дверь.
— Сколько лет, сколько зим! Рад видеть, Оленёнок!
Давно я не слышала этого прозвища. Оленёнок. От фамилии — Оленьева. Вкус первой детской привязанности, переросшей в нечто большее. Почти большее.
— Ровно восемь лет и восемь зим.
Не верилось, что стоящий в дверях помятый и далеко не трезвый мужик — мой ровесник. Олег, мой бывший парень, которого я бросила в погоне за мечтой. От него воняло алкоголем, табаком и немытым телом.
Быстро же расходятся слухи по нашему чудному городку. Видимо в гостинице я — единственный постоялец, раз Олег так быстро меня нашёл.
— Пашка сказал, что ты приходила в клуб, а я не поверил. Надо же, это действительно ты. А у предков почему не была?
— Ты сказал родителям, что я здесь? — Мгновенно протрезвев, я вытянулась в струнку и приготовилась к панике.
— He-а, не сказал. Алевтина Сергевна звонила мне сегодня утром, но ничего про тебя не сказала, вот я и удивился.
Я осела на постель, прикрыв глаза. Слава богу!
— Да ладно тебе пугаться, я и не скажу, — усмехнулся Олег, подходя ближе, но всё ещё не замечая Макса за спиной. — Всё равно ты для них как отрезанный кусок, у них дома только Машкины фотки и висят, твоих нет. А у меня — своя мастерская, представляешь? А ты всё такая же глазастая и ногастая.
— Слова «ногастая» не существует, — машинально ответила я, отмечая, что он навис надо мной, чуть пошатываясь.
— Если я сказал, значит есть, — пьяный, незнакомый голос и тошнотный запах надавили со всех сторон.
— Отойди, — я толкнула Олега в грудь и заметила шевеление за его спиной.
— Ишь ты, отойди, говорит. Как там дела в мире порнушки? Или ты теперь просто шлюха? Небось, много чему научилась, показать не хочешь?
Если в момент его появления я собиралась извиниться за бесстыжее исчезновение восемь лет назад, то теперь я не испытывала ничего, кроме омерзения.
— Убирайся! — вывернулась из цепких рук, брезгливо отталкивая Олега к двери.
— Не смей, сука! — зашипел он. — Ты всего лишь…
— Лара попросила тебя уйти.
Вот так режут голосом воздух. Я бы не поверила, что такой эффект возможен, но Максу это удалось. Олега снесло порывом животного страха, и через пару секунд он уже дрожал в руках моего непрошенного защитника.
— Мужика привезла, сука, — плюнул Олег в мою сторону. — Побоялась приехать одна, да? Стыдно показать свою продажную рожу! А как родителям будешь в глаза смотреть, а?
Я не заметила удара, но подробно рассмотрела его последствия: Олег изогнулся дугой и заорал, зависнув над полом. Макс держал его практически на весу. Одной рукой.
— Приблизишься кЛаре — удавлю.
Сопроводив недобрым напутствием, Макс выбросил Олега в коридор, как щенка, и захлопнул дверь.
— Я правильно сделал, что сдал тебя тому уроду. А я-то, дурак, все эти годы совестью мучился! — раздалось из коридора.
Что?? ЧТО???
Макс недовольно поджал губы и загородил собой дверь.
— Пусти! — приказала я, отталкивая его. — Что ты сказал? — крикнула лежащему на потёртом ковре бывшему.
Он сдал меня Олави? Этого не может быть.
— То и сказал. Тот француз заплатил большие деньги, чтобы я подобрал ему пару девушек. Домашних, наивных, покрасивее и почище. Вот ты и попалась, дура. Поделом тебе, а то мотала меня полгода со своей девственностью. То дам, то не дам, а теперь порнухой зарабатываешь.
Не знаю, как, но Макс почувствовал, что я сейчас грохнусь на ковёр, и обнял меня, прижимая к напряжённой груди.
— Вон с какими мудаками теперь обжимаешься, — мстительно пробормотал Олег и бросился вниз по лестнице, справедливо опасаясь быть выброшенным из окна.
— Ты обо всём знал! — обвинила я, отводя руку Макса и поворачиваясь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да.
Кусочки прошлого сложились в неприглядную картину.
— Олег продал меня Олави, рассказал о моих интересах и слабостях, посоветовал, как меня зацепить, и помог сделать так, чтобы мы уехали без помех. Я так и не смогла найти подруг, да и Олег не отвечал на звонки. Он мог обратиться в полицию, предупредить меня или родителей, но он взял деньги и отомстил. Он разрушил мою жизнь за то, что я отказалась с ним спать.
— Да.
Твёрдое, хирургическое «да».
— Психотерапевт из тебя никакой, — горько усмехнулась я, отходя к окну. — Мог бы посочувствовать, позлословить.
— Не вижу смысла. Отпускать прошлое надо целиком, по кусочкам не получится. Либо жить с ним всегда, как с букетом больных шрамов, либо отпустить — и всё. Не гадать, почему и за что. Не пытаться раскрыть все прошлые секреты. Просто отпустить.
Отпустить. В исполнении Макса это прозвучало очень легко, как будто речь шла о воздушном змее, а не о предательстве человека, которому я доверяла. Восемь лет презирала себя за то, как поступила с Олегом, и надеялась однажды извиниться. А теперь оказывается, что он нарочно подтолкнул меня к Олави.
— Всё не так, как кажется, — сказала я, думая одновременно и об Олеге, и о Максе, и об Олави.
— Так всегда, Лара, так всегда. Тебе стоит перекусить.
Макс деловито разложил еду, пододвинул к столику кресло и отошёл к окну. Я послушно села, наблюдая за ним, пока он разглядывал звёздное небо.
— Не сегодня, так завтра кто-нибудь скажет твоим родителям, что ты в городе, поэтому я бы позвонил им как можно скорее.
и сама думала о том же.
— Утром позвоню маме и напрошусь на ужин.
— Я пойду с тобой. — Не дожидаясь моих возражений, Макс добавил: — Подожду на детской площадке перед домом.
Мне стоит испугаться. Всерьёз, до дрожащих коленей и беспомощного крика. Макс выследил меня, нашёл моих родителей и Олега. Он знает о том, что случилось восемь лет назад, или, по крайней мере, о первой части моей саги. Откуда? Зачем ему это?
Как далеко может завести человека удушающее чувство вины?
Лучше бы оно его действительно задушило.
Вздохнув, я попробовала безвкусную еду.
— Поешь как следует, выпей воды и ложись спать. — Взяв ключ от моего номера, Макс положил его в карман и направился к двери. — Я занял соседний номер. Запри дверь на замок и цепочку. Если что — кричи или стучи, и я сразу приду, поэтому и забрал твой ключ. Цепочку сорву. Не думаю, что Олег посмеет снова к тебе приблизиться, но осторожность не помешает.