Тот, кто меня разрушил (СИ), стр. 26

— Гимнастику сделали, лекарства приняли, температуры нет, — кратко доложил он.　

— Адрес полиции и номер дела, — потребовала я.　

Макс сощурился и вздохнул.　

— Дима. — Догадался, откуда у меня информация. — Это — не твоё дело, Лара, не лезь.

— Неужели? — иронизируя, постукиваю босоножкой по ковру. Этим утром я постаралась: нарядилась и уложила волосы, предвкушая, как буду подавать заявление на Игоря. С полицией, хотя и не местной, у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Это если выражаться мягко, а если напрямую… Не будем об этом. Поэтому я решила разыграть полноценный спектакль. Платье, высокие каблуки, немного косметики. Макс оценил мои старания, взгляд так и норовит сползти по телу, но всё это не для него. — Мне нужен адрес полиции и номер дела. — Требовательно щёлкаю пальцами.　

— Нет. Не лезь в мои дела.　

Разворачиваюсь так быстро, что юбка закручивается вокруг ног.　

— Стой! — Макс идёт за мной следом и норовит выхватить телефон, пока я вызываю такси. Задевает меня бедром, прижимает к стене и хватает за запястье. В телефоне женский голос настойчиво желает доброго дня, а мы стоим, сцепившись взглядами, почти не моргая. — Лара, не надо, прошу тебя, — просит уже мягче. Взгляд порхает по моему лицу и оседает на губах, и в этот момент мне кажется, что чудовища никогда не существовало, что прошлое мне приснилось. — Не надо, — повторяет шёпотом. — Я сам. Позволь мне хоть что-то сделать. Хотя бы разобраться с Игорем. — Склоняется к моим губам, смотрит только на них и хмурится. Знает, что я его остановлю.　

Дыхание Макса ласкает губы, поглаживает подбородок. Это — чужое тепло. Дыхание врага.　

Я отталкиваю его, и он тут же отступает, забирая мой телефон.　

— Хорошо, я не поеду в полицию, но поговорю с Игорем, — соглашаюсь я под влиянием момента.　

— Нет! Он не в себе, и я тебя не пущу.　

— С какой стати?　

— Не пущу, прими это как данность.　

— Отдай мой телефон.　

— Зачем?　

Протягивает, и я кивком указываю на его комнату. Закрываю за нами дверь, сажусь в кресло и звоню Игорю. Нажимаю кнопку, чтобы Макс слышал наш разговор.　

— Это ж какие надо иметь нервы, чтобы мне звонить, — шипит Игорь. — Я в травмпункте. Этот идиот пробил мне…　

— Заткнись. Слушай внимательно, я не шучу. Нашу проводницу звали Анисимова Тамара Юрьевна, она живёт в Краснодаре, у меня записан её адрес. Ты доставал меня ещё в поезде, заходил в купе без спроса, и она это подтвердит. Сейчас я поеду на вокзал, найду тех, кто дежурил в день моего приезда, и они подтвердят, что ты за мной следил и заставил сесть в твою машину. Я напишу заявление о попытке изнасилования и растрезвоню об этом на всю Анапу, причём в таких красках, что твоя фотография появится на первых страницах газет. Макс станет героем, спасшим бедную девушку. Как тебе такая перспектива? Книголюб.нет

— Сука, — отозвался Игорь без промедления.　

— Уж не кобель, это точно. Вопросы есть?　

— Есть. Почему он? Почему не я? Ты даже представить себе не можешь, что он за человек. Хотя знаешь, так даже лучше, это и будет твоим наказанием. Пусть он вывернет тебя наизнанку, разрушит твою жизнь, и тогда мы будем квиты.　

Я засмеялась. Ей-богу, просто взяла и засмеялась в ответ. Мою жизнь можно смотреть, как кино, только нужно запастись целой горой попкорна. И салфеток.　

— Очаровательно. Молодец, Игорь, отомстил. Даю тебе тридцать минут, чтобы забрать заявление. Мне ехать в полицию?　

— Нет.　

Ледяное, ненавидящее «нет».　

Игорь отключился, а я посмотрела на Макса. Моя выходка его не порадовала, но он молча ждал, что я предприму дальше. Хочет заработать прощение, видишь ли. «Я сам. Не лезь в мои дела». Альфа чёртов. Ищет для себя отпущения грехов. Нет уж, не выйдет, я всё сделала сама, а он пусть и дальше мается.　

Ох.　

Душа кричит от напряжения, я больше не выдержу. Ведь чувствую, что способна подарить ему прощение прямо сейчас, и от этого мне самой станет легче, но не могу. Говорят, прощение лечит. Так вот: мне придётся найти другой путь к спасению. В другом месте. Не здесь. Не с ним.　

Осознание этого ударило меня, как молния. Я должна уехать, срочно, иначе я буду болтаться на грани прощения, мучая и Макса, и себя. Да и Диму заодно.　

— Обещай, что сообщишь, если Игорь не заберёт заявление.　

— При условии, что ты ответишь на один вопрос. Игорь действительно приставал к тебе в поезде?　

— Да и нет, — выкрутилась я. — Он пытался за мной ухаживать, по-хорошему. Он из тех парней, кто слетает с катушек, только если им отказывают.　

— «Только если»! Надо было бить сильнее.　

Макс говорит так гневно, как будто нас соединяют трепетные чувства. На самом деле он всего лишь ищет прощения, хотя и не понимаю, зачем. Такие, как он, не ищут, они берут силой.　

— Давай не будем притворяться, нам это не к лицу. Я уеду завтра утром, до вокзала доберусь сама. Дима в полном порядке, так что волноваться не о чем. С ингаляторами мы разобрались, с гимнастикой тоже.　

— Что ты скажешь Диме?　

— Он знает, что мне нужно привести в порядок мою жизнь.　

— Удачи, — просто говорит Макс и отворачивается к окну.　

Я иду прочь. Сгораю от желания остаться, и эта мысль корёжит меня. Хочется причинить Максу боль, потому что… потому что он не такой, как я себе представляла. Не такой, как я придумала. Я не могу больше винить Макса за прошлое.　

Останавливаюсь в дверях, оборачиваюсь для пущего эффекта.　

— Ах да, совсем забыла. Ещё раз дотронешься до меня, и я выцарапаю тебе глаза.　

**********　

Я уезжаю на следующее утро, после бессонной ночи, проведённой в беседке, и короткого прощания с Димой. Он улыбается и болтает о грядущих встречах. А я коплю слёзы, одну за другой, и удерживаю в себе, чтобы выплеснуть по дороге на вокзал, к ужасу таксиста. Сажусь на поезд, выхожу на небольшой станции, запутываю следы, как истинный параноик. Никому не доверяю и не собираюсь. Особенно Максу. Пересаживаюсь, еду на автобусах и такси и, наконец, после долгих часов пути, прибываю на место.　

Домой.

Глава 4. Дом. Любимый дом

Место, в котором я родилась, вам не знакомо. Его название не вызовет никаких ассоциаций, кроме скуки. Один из тех крохотных городков, в которых по прибытии на вокзал можно сказать водителю такси: «Отвезите меня в гостиницу», и он не спросит, в какую, так как гостиница всего одна. По крайней мере, так было во времена моего детства. В моём городке существуют такие понятия, как «главная улица», «центральный клуб» и «большой город». Последнее словосочетание — самое главное, ибо молодые жители таких городков делают всё возможное, чтобы попасть в «большой город».　

Хватит кавычек, и так всё понятно.　

— В гостиницу, — попросила я таксиста, удивлённо понимая, что ничего не могу поделать с внезапно проснувшейся во мне гордостью. Ведь я стала жительницей большого города. Это генетика, что ли? Мы запрограммированы гордиться тем, что попали в большой город, создали себя, доказали, что мы ничем не хуже тех, кто там родился.　

Только вот в моём случае эта гордость неуместна, но, тем не менее, я смотрю по сторонам с чувством противного превосходства. Стайка девиц с подтаявшим макияжем толпится на солнце, поглядывая на проходящих парней. Старушки сплетничают в сквере. Мне кажется, что я узнаю их всех, хотя и понимаю, что это невозможно, так как прошло восемь лет. А вот и улица, на которой я родилась, одна из главных, ведущая к химзаводу. Я могу пройти по ней с закрытыми глазами и описать каждый дом. Отдаю таксисту деньги и захожу в гостиницу, впитывая характерный запах застоялого воздуха и пыли.　

— Вы бронировали? — важно спрашивает дородная дама, на бюсте которой почти горизонтально лежит значок с надписью «Администратор Мария».　

Бронь? Здесь?　

— Нет. — Разыгрываю спонтанную сцену: наклоняюсь ближе и затравленно оглядываюсь через плечо на совершенно пустую улицу. — Я только что ушла от мужа, не успела ничего взять, кроме денег и пары тряпок. Пусть пострадает, козёл. Если позволите, я заплачу наличными за неделю вперёд.