Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 70

Солдаты засуетились, получив приказ. Разбившись на маленькие группки, во главе с младшими командирами, они разбежались по замковым постройкам. Вскрывали топорами запертые двери складов, выкатывали во двор телеги, грузили на них мешки с зерном, сухарями, крупами. Ларош вымел подчистую оружейную, загрузив вырванную из рук Бравила повозку деревянными щитами, кожаными и стегаными латами, сапогами, войлочными подшлемниками, кожаными и железными шлемами. Его подчиненные охапками таскали связки стрел и копий, и просто деревянные заготовки Терп с трудом взгромоздил на телегу походную наковальню, переносной горн, собрал все заготовки и инструмент: молоты большие и малые, клещи, пробойники, зубила, два точильных круга, не забыл и толстые кожаные фартуки и перчатки.

Подбежал Миклос, и Оноре отправил его на конюшню, распорядившись осмотреть лошадей, отобрав пригодных для долгой дороги упряжных и верховых. Пояснил Волкову виноватым тоном:

- Единственный кавалерийский десятник остался.

Глеб удивился:

- Единственный? А остальные?

- Пехотинцы, маркиз. Конных солдат было в замке всего пол-сотни.

- И остался только Миклос?

Оноре ответил:

- Да, маркиз. Роктор остался верен барону. Варон, Зорг и Берт со своими людьми были отправлены по приказу барона в патрулирование. Хотел отправить еще и Миклоса, но тот только вернулся, а людям и, главное, лошадям требовался отдых. Как я теперь догадываюсь, он еще тогда принял решение выдать вас туронскому маркграфу и, чтоб обезопасить себя от возможного бунта, загодя отослал тех, в чьей верности были большие сомнения.

- Он им не доверял?

Капитан смутился:

- Не то, чтобы не доверял, маркиз, иначе бы он не принял их на службу. Скорее не хотел испытывать их верность - все же до того, как принести присягу барону, они служили в герцогских гарнизонах, как и большинство их подчиненных. Но он даже не представлял, что остальные солдаты встанут на вашу сторону.

Вмешался Сувор, до того молча прислушивающийся к их разговору:

- Никто не представлял.

Капитан согласился:

- Верно, сэр. Никто не представлял, - и уже к Волкову: - И чем вы только их зацепили?

Глеб пожал плечами. Он и сам не представлял, что побудило солдат встать на его сторону. Верность престолу?

- Оноре, а сколько, вообще, у нас солдат? На вид побольше полусотни. Я бы сказал: ближе к сотне.

Капитан задумался, прикрыл глаза, вспоминая. Как всякий хороший командир, он помнил всех своих подчиненных в лицо. Принялся обстоятельно перечислять:

- Миклос и весь его десяток в полном составе. Все - опытные бойцы. С ними еще шесть... нет семь молодых парней, новобранцев приданных его десятку на обучение. Итого: семнадцать всадников. Еще четверо осталось от Роктора. Двадцать один. Колон и девять его подчиненных. Бравил с шестью солдатами. У Савата пятеро, семеро у Дороха, и еще Марк и Терп - у них на двоих тринадцать бойцов. Все копейщики. Их сорок шесть получается. Еще двадцать... - Оноре сделал заминку, нахмурил лоб, сосредоточенно подсчитывая. - Восемнадцать... семнадцать... нет, все же восемнадцать - чуть про Купроса не забыл! - копейщиков оставшихся без своих командиров. У Игеня и Лароша - пятнадцать солдат. У первого - семеро, у второго - восемь. Плюс они сами. Семнадцать лучников.

Сувор удивленно - обычно богатые дворяне для обороны замка набирали большее число стрелков, - спросил:

- Почему лучников так мало?

Капитан бросил быстрый взгляд на Глеба - стоит ли отвечать на вопросы постоянно вмешивающегося рыцаря? Но Волков и сам выглядел заинтересованным. Оноре пришлось разъяснять:

- Часть лучников - никто же не знал, что начнется война! - были распущены по домам. Те, кто были набраны из местных. Еще четыре десятка стоят в Бале. Это город такой. Вернее городок.

- Большой гарнизон! - уважительно сказал Волков.

Сувор впечатлен еще больше. Нугарский дворянин не мог содержать больше семи-восьми бойцов.

- А как иначе, маркиз? Земель у барона Кайла не мало - может и с графами потягаться. Еще у младшего брата барона есть свой замок. Часть его дружины у нас стоит: Рун - он с бароном в донжон отступил, - и Бравил. Еще у старшего баронского сына свой дом в Бале, он там всем распоряжается, - растолковывал Оноре. - Но его людей здесь нет, ему самому не хватает - постоянно у отца выпрашивает. Еще у старого баронского дружка, того, что отрядом у ворот командовал - вы ему голову голыми руками отвернули - свои люди... имелись. Также постоянно у нас обретались - своими стали. Дорох из его людей будет. И Зорг еще.

- Ладно, с этим все ясно. Сколько всего у нас бойцов выходит?

- Всего... Всего сто два человека получается, маркиз.

- Ого! Неплохой отряд выходит. Можно и пощипать туронский мерзавцев. - радостно потирает руки Сувор.

Глеб его восторгов не разделяет. Он помнит, как солдаты туронского маркграфа разгромили почти тысячу триста человек и не собирается их недооценивать. И еще не стоит забывать про служащих Альгерду эльфов. Их немного, но они превосходные стрелки и следопыты. Такой крупный отряд от них так легко не спрячешь.

- Может послать к патрулям вестников? - спрашивает Оноре.

Капитан знает своих подчиненных и уверен, что отосланные из замка, в преддверие произошедших событий, кавалеристы примут сторону наследника престола, как уже приняло большинство солдат.

Глеб обдумывает его слова. Соблазн заполучить в свой отряд еще хотя бы пару десятков всадников велик... велик. Но если капитан ошибочно оценивает своих подчиненных, то они отправят гонцов на верную смерть. Глеб не хочет терять сторонников, он не готов хладнокровно отправить доверившихся ему людей на смерть, но и упускать возможность пополнить кавалеристами ряды своих сторонников - глупо. Уточняет:

- Капитан, вы уверены, что, узнав от наших гонцов о случившемся, их не убьют?

Капитан уверен.

- Да, маркиз.

- Отправляйте, капитан.

Оноре подзывает ближайшего солдата и требует позвать Миклоса.

Бедный Миклос! В эту ночь ему досталась сплошная беготня.

Солдаты продолжают ускоренно загружать телеги. Но темп снизился - бойцы устали. Это видит Глеб, видит Сувор, видит капитан Оноре, но задерживаться нельзя. Оноре распоряжается, чтоб люди Дороха и Марка сменили бойцов Бравила и Колона, а Сават - Лароша. Уставшие, утирающие рукавами льющий пот, солдаты занимают позицию напротив запертых дверей донжона, а их товарищи со свежими силами берутся за работу. Ларош, выстроив своих людей позади копейщиков, уходит к оружейной и что-то объясняет сменившему его Савату. Тот кивает, бдительно следя за работой своих солдат. Не гнушается лично залезть под телегу и проверить оси, колеса, втулки.

Сувор кивает на него и говорит уважительно:

- Обстоятельный!

Оноре усмехается:

- Ларош не хуже. Потому я им двоим снаряжение и доверил. Эти ни одной стрелы не забудут.

Подбежал Миклос

- Отправь гонцов к патрульным десяткам, пусть сообщат им о произошедшем и предложат присоединиться. - говорит Оноре. Миклос кивает. - Сбор возле старой мельницы, знаешь где это. Встретимся с ними там. Если к тому времени мы уйдем дальше, то оставим пару бойцов - пусть догоняют по следам.

Вмешивается Густав Брэй, говорит:

- Лучше будет, если к Варону поеду я. Меня он скорее послушает.

Капитан вопросительно смотрит на Волкова. Глеб не возражает.

- Хорошо, - соглашается Оноре и обращается к Миклосу: - Дашь сэру Густаву одного солдата в сопровождение. И остальных попарно отправляй.

Через пять минут шестеро всадников наметом вылетели за ворота. Густав на высоком, массивном коне, укрытым попоной с гербом и пятеро кавалеристов на быстрых, поджарых лошадях, уступающих рыцарскому коню статью, но гораздо более выносливых.

Миклос, отправив своих людей, возвращается и спрашивает:

- Упряжных лошадей я подобрал, своих мы берем с собой. Что с остальными будем делать? В конюшне еще остались верховые лошади тех, кто выбрал сторону барона, и еще рыцарские кони.