Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 60
Пока Глеб на кухне приводил в порядок забрызганную кровью одежду, Сувор тоже время зря не терял! Довольный рыцарь ввалился на кухню, потряхивая намотанными на кулак длинными светлыми волосами, с болтающимися по низу кроваво-красными тряпками. Волков не сразу сообразил, что это не тряпки, а содранная с черепов кожа. Скальпы!
- Зачем? - только и спросил он.
Забавляясь с новой игрушкой, Сувор беспечно ответил:
- Пусть будут. Если до дома доберусь - на стену повешаю.
Оттерев пятна крови, они не замеченными покинули дом и, дождавшись рассвета, ранним утром выехали из города. Глеб опасался, что стражники могут при обыске телеги обнаружить спрятанные рыцарем в поклаже скальпы, но все обошлось: сонные туронцы только проводили повозку взглядом.
ГЛАВА 11
Минуло восемь дней...
Войска туронского маркграфа, после разгрома возглавляемого Глебом фаросского войска, не пошли в центральные районы герцогства. Как раскаленный нож в масло вошли они в фаросские земли. Стремительным броском рыцарская конница, не отвлекаясь на захват укрепленных городов и крепостей, преодолела отделяющее их от Каоры расстояние, разделилась на несколько отрядов, одновременно атаковав не успевшие подготовиться к обороне замки на ее берегу, и выполнили поставленную задачу почти не понеся потерь. Дождались подхода отставших пехотных отрядов.
Выставив мощный заслон на Каоре, особое внимание уделив мостам и пригодным для переправы местам, они принялись штурмовать укрепленные города и замки, устанавливая свою власть на захваченной территории.
Из туронского маркграфства подошла вторая волна нападавших. Тяжелым молотом рухнула она на приграничные гарнизоны. Многие из них до сих пор не знали о начале войны и стали легкой добычей туронских войск.
Пал, не дождавшись подкреплений, десятый гарнизон...
Стойко держался, втечение пяти дней, восьмой, пока туронская пехота не прорвалась за стены укрепления и не устроила безжалостной резни, не пожалев ни женщин, ни детей...
Поспешивший на подмогу осажденному объединившимися бандами одиннадцатому гарнизону, двенадцатый угодил в засаду и был уничтожен до последнего человека...
Командир четырнадцатого гарнизона отбил две неистовые атаки и, собрав в кулак все имеющиеся силы, под покровом ночи прорвал вражеское кольцо, уведя с собой остатки отряда. Едва ли четверть бойцов осталась от первоначального количества солдат под его командованием, но это были лучшие из лучших, так и не смирившиеся с поражением...
Седьмой отряд сразила не доблесть врага, а гнусное предательство. Несколько подкупленных загодя мерзавцев убили караульных и открыли врагу ворота. Больше половины гарнизона была повязана в собственных постелях. Начальник гарнизона с немногими успевшими схватиться за оружие солдатами погиб в неравном бою, своей кровью смыв позор поражения...
Предводитель пятнадцатого гарнизона, узнав о нападении, не стал дожидаться планомерной осады и в полном составе увел свой отряд в леса. Посланные на их поимку войска потерпели неудачу, изматываемые мелкими стычками, еженощными налетами и засадами, они вынуждены были отступить понеся большие потери. Маркграф решил разделаться с непокорными позднее...
Барон Ульф, преследуя объявившуюся на его землях шайку разбойников, наткнулся на кавалерийский отряд туронцев. Между воинами завязался встречный бой. Малочисленный отряд храброго барона был уничтожен, но сам он, получив три раны, вместе с единственным уцелевшим дружинником ускользнул от погони, подстрелив на прощание наиболее ретивых преследователей, в том числе и одного эльфийского стрелка...
Разъяренные гибелью шестерых сородичей, эльфийские стрелки в сопровождении туронских всадников, метались по дорогам, но так и не смогли отыскать виновных...
Со времени расправы с шестеркой эльфийских стрелков - Грох потом сильно сокрушался, что ему не довелось поучаствовать - Глеб и его спутники время даром не теряли. Запутав свои следы, маленькому отряду удалось оторваться от возможных преследователей. Они обнаружили в лесу заброшенный охотничий домик, где и провели целых шесть дней, дожидаясь пока истощенные товарищи наберутся сил. Здоровые бойцы тоже не тратили время попусту, каждый день устраивая изматывающие тренировки.
В поединках Глеб еще ни разу не добился победы, но он не слишком горевал по этому поводу, жадно впитывая все показанные приемы. Ему было чему поучиться у своих товарищей. И Грох, и Сувор, и Нант оказались на удивление искусными бойцами, что, впрочем, и дало им возможность дожить до нынешнего дня. Да и остальные бойцы, постепенно восстанавливающие силы, стали иногда к ним присоединяться.
Конечно, опытные бойцы втихую удивлялись неуклюжести Волкова, ведь Данхельта обучали фехтованию лучшие мастера меча, но заметивший их недоумение Тханг дал правдоподобное объяснение, что после тяжелого ранения маркиз не успел восстановить форму. Объяснение было принято, и воины с удвоенной силой принялись за обучение Волкова. Пройдя множество боев они впитали один непреложный закон: личное мастерство - залог выживания.
Глеб признавал их правоту и, пользуясь свободным временем, постоянно тренировался, повышая свое мастерство. Раньше, во время дворцовых тренировок с Виттором и Тхангом, он тренировался потому, что посчитал: в мире, где правит бал холодное оружие искусство фехтования может оказаться полезным. Теперь он так не считал... Он - знал!
Когда сходишься в смертельном поединке - кому жить, а кому умереть решает меч. И если хочешь, чтоб смертный жребий выпал твоему врагу, а не тебе, нужно владеть оружием лучше своего врага.
Тело его за прошедшие дни покрылось синяками от пропущенных ударов, не раз он катился кубарем, сбитый с ног тяжелым щитом или не уступающем в крепости камню кулаком, но он не отступался, упрямо поднимался на ноги и продолжал поединок, не обращая внимания на боль. Своим упорством он сумел заслужить искреннее уважение опытных бойцов.
Вот и теперь, он сплюнул кровью из разбитой губы и возобновил атаку. Мимо! Сувор щитом отразил выпад правого глеба, отвел мечом левый клинок, совершил стремительный проход и совсем не по рыцарски нанес удар головой. Волков успел наклониться, и два шлема столкнулись с дребезжащим звоном, от которого заныли зубы. Промашка не смутила опытного бойца. Не смотря на то, что в глазах потемнело от удара, Сувор коленом въехал Глебу в живот и, в довершение, с размаху опустил каблук ему на ступню. Волков зашипел от боли скрутившей отбитые внутренности и отскочил назад, стараясь не наступать на ноющую ногу.
Сувор опустил оружие и сказал:
- Довольно, маркиз. Поединок окончен.
Глеб проковылял к лавочке возле стены хижины и, сняв сапог, принялся осторожно щупать пострадавшую ступню. Каждое прикосновение вызывало боль, но он смог сделать утешительный вывод, что обошлось без переломов.
Между тем завязался новый поединок. Грох, размахивая тяжелым фальчионом, напирал на своего противника, но рыцарь, пользуясь преимуществом в скорости, каждый раз ловко уклонялся, пропуская разогнавшегося соперника. Грох разворачивался и возобновлял атаку, сделав ставку на мощный напор. Сувор, наоборот, решил сыграть от обороны и терпеливо выжидал когда противник вымотается.
- Хороши! - высказался приковылявший Тханг. Рана еще не зажила до конца, и он почти не мог действовать правой рукой, не говоря уж о том, чтобы принять участие в поединках. Это расстраивало орка больше всего. Он посмотрел на кривящегося от боли Волкова и спросил: - Сильно досталось?
- Всю ногу оттоптал. - ответил Глеб, принявшись легкими прикосновениями массировать ушибленную ногу.
- Сувор?
- Ну, не Грох же! - фыркнул Глеб.
Тханг тоже улыбнулся. Действительно, если бы наступил тяжеловесный Грох, то одним синяком Волков бы не отделался.
Подошли привлеченные поединком и остальные бойцы маленького отряда: Нант, старый рыбак Дых, истощенный, с выступающими ребрами, одетый в одни подвязанные веревкой штаны младший орочий вождь Кранг из рода Ормов, чудом выживший в устроенной туронскими войсками бойне молодой сородич Тханга, Гроха и Кранга, чем-то похожий на волчонка Енг, крепкий как дуб, поглаживающий длинные усы сержант дворцовой стражи Капль, Мерик и худощавый, напоминающий телосложением мальчишку, подсотник ополчения Раон.