Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 58

Возчики дружно замотали головами. Дураками они не были и не собирались дарить солдатам целый золотой.

Сувор подошел к возницам и заткнул им рты, пояснил:

- На всякий случай.

Когда Глеб со спутниками выехали на дорогу и собрались отправиться к дожидающимся их товарищам, Волкова осенила идея. Мысль показалась соблазнительной и, всесторонне ее обдумав, он предложил заехать в город.

- Зачем? - удивился Сувор. - Повозки мы добыли.

Глеб признался, что не может забыть убитую эльфом женщину и хочет поквитаться со стрелками.

- Рискованно.

- Какой риск? - удивился Волков. - Кто нас в чем заподозрит? Оставим все оружие за исключением ножей и въедем в город под видом рыбаков. Там осторожненько выясним, где стрелки стоят на постое, дождемся ночи и наведаемся в гости. - Сувор расплылся в улыбке. Идея навестить стрелков ему понравилось. - Главое, чтоб шума не было! А утром тихо-мирно покинем город.

- А если не получиться без шума? - спросил рыцарь. - Не выпустят нас утром.

- Тогда еще ночью рванем через стену на веревках.

- Телеги потеряем. - сказал Сувор.

А Дых добавил:

- Да и наши беспокоиться будут, если до утра задержимся. Как бы не рванули на выручку.

Возражения спутников показались Глебу резонными, и он внес изменения в первоначальный план:

- Сделаем так: Дых на одной телеге возвращается к нашим, а мы с Сувором, под видом рыбаков, едем в город.

Рыцарь предложил:

- Может в город мы с Дыхом поедем?

- Нет, - отрезал Глеб и пояснил свою позицию: - Если придется убегать, то у нас с тобой больше шансов уйти от погони.

Сувор задумался. Рисковать наследником престола не хотелось, но Глеб был прав: шансов у старого ветерана оторваться от молодых туронских стражников не было. В благородной задумчивости, рыцарь - не иначе как для стимуляции мыслительного процесса! - прикусил указательный палец. Волков вспомнил, как во время допроса Сувор выдавил этим пальцем глаз пленнику, и его передернуло от отвращения. Он спросил:

- Тебе самому не противно? - рыцарь удивленно на него вытаращился, не понимая, о чем он говорит, и Глебу пришлось пояснить, что он имеет ввиду.

Сувор вынул изо рта предмет разговора, внимательно его изучил, так, словно впервые видит, и, после некоторых раздумий, сообщил:

- Я ж его обтер.

Глеб закатил глаза. Ответ рыцаря его поразил.

Больше возражений не последовало. Волков с Сувором сняли с себя все вооружение и убрали в повозку ветерана. Оставили себе только по ножу. Рыцарь прихватил еще оставшийся в наследство от предыдущего возчика топорик. Волков сбросил на телегу ветерана свою хоть и потерявшую лоск, но все еще способную привлечь ненужное внимание крытую темным бархатом куртку, и напялил на себя обнаруженный на телеги засаленный, провонявший потом, кожаный полукафтан.

- Удачи, вам.

- И тебе.

Дых отправился к раненным, а Глеб в сопровождении Сувора - к городским воротам.

Лошадка попалась резвой, нугарский дворянин - даром, что человек благородного происхождения! - ловко управлялся с поводьями, и они быстро покатили вперед. Проезжая мимо места, где упала подстреленная эльфийским лучником горожанка, оба автоматически посмотрели направо, но тела убитой не увидели. Его скрывала высокая трава. Рыцарь подхлестнул лошадку, но почти сразу натянул поводья - из травы послышался тихий стон. Коняга, учуяв запах крови, беспокойно запрядала ушами и зафыркала недовольно.

- Тпру! Немочь ходячая.

Сувор решительно зашагал туда, откуда послышался стон. Глеб хотел последовать за ним, но вынужден был остаться рядом с повозкой из опасения, что оставшаяся без присмотра лошадь ускачет. Он видел, как Сувор присел и скрылся в высокой траве. Вскоре рыцарь вновь появился в поле зрения и направился к нему, на ходу вытирая нож пучками травы. Вид у рыцаря был хмурым. Он запрыгнул на телегу, критически осмотрел лезвие ножа и, лишь убедившись, что на стали отсутствуют пятна крови, сунул в ножны. Тронул поводья и, не дожидаясь вопросов, рассказал Волкову:

- Ублюдки остроухие! Могли бы хоть от мучений избавить, бедняжку. Знал ведь стрелок, что недострелил, - рыцарь обернулся к Глебу и признался: - Впервые в жизни женщину зарезал. Через силу себя заставил. Ведь все понимаю: с такими ранами не выживают, а рука не поднимается. Пересилил только когда взгляд ее увидел. Мука в них такая стояла... смертная.

- А шансов выжить? - тихо спросил Глеб.

Сувор огрызнулся, все еще находясь под впечатлением увиденного:

- Да какие там шансы? Этот гад ей позвоночник перебил и все нутро разворотил. Там кровищи море и земля вся изрыта, где она в муках билась. Ведь видели же все и ни один не пожалел, не прекратил мучения. Только заливались, уроды! Я сам не безвинная овечка и руки у меня по локоть в крови. Да, ты, сам знаешь... Видел... Но то, что они творят?! Скажи мне, маркиз, ну разве люди они после всего этого?! Я ведь их всех теперь зубами рвать буду! До тех пор пока ни одного туронского ублюдка не останется... или пока меня самого не убьют.

Ворота были уже близко, и Глеб предостерегающе сжал плечо рыцаря. Тот тихо ответил почти спокойным голосом:

- Не беспокойся, маркиз, не сорвусь.

Туронские стражники загородили дорогу.

- Стой! Кто такие?

Волков торопливо соскочил с повозки и низко поклонился.

- Рыбаки мы. Рыбку копченую на продажу везем.

Стражники обступили повозку. Один из них откинул холстину, поворошил уложенную рядами рыбу, ссыпал себе в мешок десяток рыбин покрупнее и сказал:

- Сбор платите.

Вряд ли взимаемая с рыбаков плата была завышенной. Несколько медяков было не слишком большой ценой, за возможность попасть за городские стены, и Глеб не собирался спорить. Ради возможности добраться до глоток стрелков-убийц он был готов заплатить в несколько раз больше, но подобная щедрость могла насторожить стражников. Требовалось заплатить ровно столько - сколько составлял сбор. К сожалению Волков совершенно не знал размеров принятых сборов. Выручил Сувор. Играя роль прижимистого крестьянина, вернее рыбака, готового удавиться за лишний медяк, рыцарь достал несколько монеток, несколько раз скурпулезно их пересчитал прежде чем с тяжелым вздохом высыпать их в ладонь стражника.

- Проезжайте. Нет, стой! Откуда у тебя такие сапоги, рыбак?

Внимание бдительного стражника привлекли грязные, побитые сапоги рыцаря со следами снятых шпор. Обувь Волкова таких отметин не имела и туронец не обратил на нее внимания. Он не разбирался в дорогих вещах и не знал, что эти скромно выглядевшие сапоги, пошитые дворцовым мастером, стоят подороже четырех добрых кольчуг.

- Ваши, которые к нам в артель заезжали, на рыбу поменяли. - спокойно ответил Сувор.

Версия показалась убедительной и стражники освободили дорогу.

Повозка покатилась по городской улице, подскакивая на ухабах, а Волков и Сувор оглядывались по сторонам, они искали подходящую таверну. Победнее, чтоб соответствовать образу рыбаков. Проезжая мимо одного дома, Глеб незаметно дернул рыцаря за рукав. Тот обернулся. Землянин одними глазами показал на дом.

Во дворе дома, привлекшего внимание Волкова, на крыльце сидел эльф, положив на колени лук с наложеной стрелой. Он внимательно следил за улицей. Судя по всему эльфы не доверяли туронским солдатам и выставили собственного караульного. Его сородич, возился возле открытых дверей конюшни. Еще один эльф на мгновение высунулся в раскрытое окно и что-то сказал караульному на певучем языке. Остальные, наверное, тоже находились в доме.

Проехав дальше по улице, Сувор и Волков вскоре обнаружили старый, обшарпанный дом с покосившейся вывеской. Краска на ней выцвела и прочитать название было невозможно.

Внутри таверна выглядела еще непригляднее чем снаружи. Грязный, давно не мытый пол. Десяток заляпанных, грубо сколоченных столов. Низкий закопченый потолок. Ароматы гнили, рвоты и несвежих продуктов пропитали заведение насквозь, не спасали даже распахнутые настежь окна. Одинокая лампа, висящая на заржавленном, вбитом в потолочную балке крюке, плохо справлялась со своей задачей. Несколько нищих в рваных обносках притулились в уголке. Остальные посетители выглядели не многим лучше: испитые, опухшие лица, сальные волосы, щербатые ухмылки. В другое время ни Глеб, ни Сувор в подобное заведение и не зашли бы.