Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 107

- Левые проиграют. - слышится за спиной Глеба шепот кого-то из ликторов. Волков точно не уверен чей, но думает на Картага или Сплита. - Спорим?

- Нашел дураков! - отвечает второй. Голос невнятный, словно отвечающий говорит с набитым ртом, вдобавок, приглушенный из-за намотаного на лицо, так, что только глаза видны, шелкового шарфа. Граул, по прозвищу Упырь. - Любому понятно, что проиграют. Вон как их справой стороны прижали, скоро за площадку вытолкнут.

- Ну, не скажи! - заспорил первый, принявшись заступаться за левых с таким жаром, словно не он только что собирался сделать ставку на их противников. - Вытолкнут! Держи кошель шире! Выдохлись уже их соперники, выглядят как загнанные лошади, разве что пены не хватает, а так - полное сходство. Сейчас левые их обратно погонят... Погонят, погонят - не сомневайтесь!

- Чего тогда спор предлагал? - насмешливо интересуется еще один.

Картаг - или Сплит? - не смутился, ответил нахально:

- О вас заботился! Не все же о себе да о себе. Иногда и о товарищах думать нужно... Выиграть там по маленькой дать возможность или еще чего.

- Заботливый нашелся!

Раздался короткий смешок. Громкий, раскатистый... Ну и голосище! Словно гром загремел. Хотя, при такой комплекции только и громыхать. Действительно, рассмеявшийся офицер в компании остальных ликторов выглядел, словно гора окруженная холмиками. Даже Тханг и Сторх - орк, освобожденный в бою с ергетскими работорговцами, - терялись на фоне этакой громадине. Звали верзилу - Терминатор. Вернее, настоящее имя амбала было "Дор", но последнее время его так никто не называл, все пользовались кличкой.

Прозвищем своим, как можно было догадаться, Дор был целиком и полностью обязан Волкову, который, увидев своего нового телохранителя, восхищенно присвистнул: "Вот это терминатор!". Глеб не думал, что незнакомое местным слово намертво прилипнет к ликтору. Поначалу тот пробовал упираться, но, видя бесплодность своих попыток переупрямить товарищей, смирился, а после того, как Волков в общих чертах объяснил ему значение прозвища - наоборот, стал гордиться. Не каждого назовут именем великого героя, сильного и непобедимого, словно выкованного гномами из лучшей стали!* [*Такой вывод сделал Дор из объяснений Волкова (Прим. авт.)] К тому же звучит намного благозвучнее, чем, например, "Упырь" - прозвище Граула.

- Нет, ну я же говорил! - восторженно воскликнул Картаг-Сплит, когда медленно, но неуклонно левая центурия перешла в наступление.

Рано радовался! В центре поднялась какая-то суматоха, - Волков не успел заметить, что именно случилось, понял только, что кто-то то ли споткнулся и не сумел удержаться на ногах, то ли противник внезапно подался назад, и напирающий боец, не встретив сопротивления, подталкиваемый в спину товарищами, провалился вперед, на упавшего рухнуло еще несколько человек, и вместо ровных шеренг возникла куча-мала. Первыми сумели воспользоваться подвернувшейся возможностью правые. Подчиняясь командам центуриона, они разделились на два отряда, дружно навалились на деморализованных, расстроивших ряды и не успевших перегруппироваться соперников и последним усилием вытолкнули их за пределы площадке. После чего, истратив на этот порыв остатки сил, в изнеможении попадали на землю, там же, где и стояли.

- Ну как? - с оттенком гордости спросил Трамп подошедшего Волкова.

- Неплохо. - с напускным равнодушием признал Волков. - Молодцы! - похвалил он. Трамп улыбнулся. Уставшие бойцы оживились - не каждый день наследник престола кого-то хвалит, чаще остается недовольным. Впрочем, Глеб и сейчас нашел повод для разноса, огорошил: - Солдаты - молодцы, а вот, что касается командиров... Плохо, очень плохо... Почему вторая центурия не перестроилась, как сделали их соперники? Куда командиры смотрели? Разучились командовать? Дело поправимое. Как говорится: не умеешь - научим, не хочешь - заставим! - высказав недовольство, Волков сменил гнев на милость, сказал более мягким тоном: - Солдатам отдых пол-часа, командирам подойти ко мне.

Рядовые оживились. Некоторые, только что изображавшие полное бессилие довольно бодро поднялись на ноги и шустро отправились в сторону лагеря, кто-то жадно припал к фляге, кто-то принялся обрабатывать полученные в процессе тренировки ссадины, кто-то принялся рассказывать смешную историю, то и дело прерываемый хохотом слушателей.

- Итак, господа, какие есть предложения? - офицеры предпочли отмолчаться. Волков обвел собравшихся мрачным взглядом и сказал: - Раз никаких предложений не поступило, то будем делать так, как скажу я. Трибун! - Трамп сделал шаг вперед. - Проконтролируйте лично, чтоб ваши подопечные научились быстро разбиваться на отдельные взводы и десятки, а потом соединяться обратно. Это раз! Следите, чтоб между щитами не образовывалось больших промежутков, пусть солдаты оттачивают умение держать строй. Строй - это самое главное! Пока бойцы держат строй - они живы, нет строя - мертвы! Это два! В-третьих, выдергивайте из строя отдельных бойцов, можно двоих-троих зараз, и следите, чтоб их товарищи сразу же смыкали ряды. Сразу же! Замешкаются - считайте, что строй разорван. Опять смерть!

- Детские игрушки! - буркнул кто-то. Видимо, он не смирился до конца с нововведениями Волкова и, по прежнему, ставил во главу угла личное мастерство бойцов.

- Пускай будут игрушки, - ответил Глеб. - Мне плевать как это выглядит со стороны, если в бою они помогут сохранить жизнь большему числу бойцов, ясно? Выполнять!

Развернувшись, Волков зашагал дальше, не сомневаясь, что его приказ будет выполнен. Позади послышался звук затрещины - Трамп вразумлял излишне говорливого подчиненного...

До обеденного сигнала Глеб успел проверить как продвигается обучение в третьей когорте. Уровень был примерно тот же, что и во второй, даже чуть хуже. Если вторая была почти полностью сформирована из бойцов пятнадцатого гарнизона, то третья, костяк которой составляли выжившие солдаты четырнадцатого отряда, была собрана с бору по сосенки. Крестьяне, освобожденные пленники, рабы - вот ее состав. С огромным трудом удалось вырвать из рук Оноре Лароша, поставив его командиром стрелковой центурии, но то была единственная уступка командира первой когорты. Самых умелых бойцов он собрал в своем отряде и отдавать их никому не собирался. Сувор, Грох и Капль его поддерживали во всем, успев трижды поругаться с Нантом. Поругались - помирились... Но солдат не отдали! Дружба - дружбой, но хороший командир всегда в первую очередь думает о своем подразделении.

...Во время обхода Волков не раз замечал недовольные лица солдат. Ничего. Побывают в бою и поймут, что все делалось для их же блага, а пока... пусть смотрят, пусть злятся. На косые взгляды Глеб не обращал внимания будто их и не было. На что обижаться то? Волков в свое время также смотрел на командира части, когда тот вальяжно прохаживался по расположению. Не понимал, что работа начальства схожа с работой сисадмина - пока все идет нормально, никто ее не замечает, зато случись какой аврал... Нет уж, лучше обойтись без него! А недовольство... Недовольство можно перетерпеть. Все лучше чем людскими жизнями расплачиваться, доказывая свою полезность.

Направляясь в лагерь, Волков столкнулся с Заном. Поморщился. Недавно присоединившийся к отряду представитель Тайной Стражи успел достать своей дотошностью всех офицеров. Все-то ему было не так. И длительные отлучки кавалерии ему не нравились - а ну как предательство замыслили? - хоть и признавал необходимость разведки. И отступившие в пустоши бойцы гарнизонов вызывали подозрительность. Почему отошли без приказа? Как смогли пробиться из окружения, в то время как, остальные гарнизоны полегли? Не было ли сговора с врагом? Особенно доставалось побывавшим в плену бойцам седьмого гарнизона, Тайный все время допытывался знали ли они о предательстве своих сослуживцев, почему те нарушили присягу перейдя на сторону врага, может кто и к ним подходил с подобным предложением - Ах, не подходили! Странно, очень странно... К вашим товарищам, значит, подходили, а к вам нет. С чего бы такая избирательность? А может быть все же подходили? Так расскажите, - и все остальное в том же духе. Солдаты уже не знали как избавиться от такого пристального внимания, готовы были хоть круглые сутки стоять в караулах лишь бы подальше от въедливого контрразведчика.