Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 102
То было страшное время. Страшное и кровавое... Пылали пограничные крепости, рушились крепкие стены родовых замков, ровнялись с землей, опустошались города. Штурмом брались стены Орта, дважды входили войска Тормахилласта в столицу Эфесского герцогства, волные города засыпали подножие фаросского трона богатыми дарами, верным сторожевым псом свернулся у ног дракона Турон, устрашенные эльфы укрылись под сенью своих лесов. На протяжении сотни лет шли кровопролитные войны. Первым не выдержал король Орта, устрашенный военной мощью герцогства, он поспешил дипломатическим путем урегулировать все разногласия с грозным соседом, опередив своих собратьев-правителей почти на пол-сотни лет. Пол-сотни лет мира! Неразумные еще пытались сопротивляться натиску фароссцев, а в Орте уже принялись восстанавливать разрушенное. Через пятьдесят лет дошло и до самых тугодумных, что с крылатыми владыками лучше не враждовать, принялись договариваться. Тормахилласт не стал выдвигать непомерных требований, ограничился малым и стал обустраивать отошедшие под его власть по договору ближайшие земли - Турон, восточный Эфес, северную часть вольных городов, пограничные с эльфами области, - по фаросскому образцу. Казалось бы, война окончена, можно вздохнуть свободно, но многие соседи со страхом и ненавистью смотрели на Фаросс, им чудилось, что мир - лишь затишье перед грядущей бурей, что Тормахилласт на этом не остановится и, укрепившись в новых землях, через пятьдесят, сто лет или двести - жизнь драконов длинна и он может позволить себе не торопиться, - вновь поведет войска в наступление, стремясь возродить великую Империю Дракона. Были у герцога Фаросс подобные планы или это ложь придуманная завистниками - уже не узнать. Но противники герцогства сполна воспользовались отведенным временем: росло скрытое недовольство на присоединенных областях несмотря на всю разумную политику проводимую Тормахилластом и Амирессой в этих землях, в отличие от предшественников, бывших верными сподвижниками фаросского герцога, начал посматривать на сторону туронский маркграф - отец Альгерда, - тяготившийся своим подчиненным положением, начали предъявлять свои права на спорные земли эльфы, возобновились пограничные стычки - следует отметить, что Орт благоразумно не стал участвовать в подобных авантюрах. Фаросские правители не были глупцами. Это, скрипя зубами, признавали даже самые заклятые враги герцогства - служители Всеотца. Драконы должны были отреагировать, и реакцию их никто не мог предсказать... Должны, но не успели - несколько лет назад правящая чета погибла при весьма странных обстоятельствах. А после пришел черед Данхельта чудом выжившего после тяжелого ранения - священнослужители объясняли такую невероятную живучесть помощью злых сил... Но оставим воспоминания о прошлом и вернемся к событиям не столь отдаленным...
...Мастеру Гольбрейну повезло. Мало того, что глава городской стражи не стал преследовать его за незаконную врачебную деятельность, узнав, что лекарь находится под защитой фароссцев, которые, в свою очередь, пользуются покровительством графа, так еще Раон, восхищенный умением Гольбрейна, предложил целителю отправиться вместе с отрядом, пообещав ему достойную оплату. Возобновить врачебную практику в городе - надежд не было, переезжать в другой город без уверенности, что его примут - не хотелось, так, что немного поразмыслив, лекарь принял предложение Раона.
Приказчики торгового дома Никсов под руководством Сола, младшего сына Черкана - серьезного молодого человека с задатками настоящего купца, - развернули бурную деятельность по закупке всего необходимого, сформировав за семидневье большой обоз. Телеги были доверху заполнены мешками с мукой, зерном, крупами и прочим провиантом. Так же были закуплены доспехи, оружие и походное снаряжение.
Передав все дела по торговой части в руки Сола, Раон с помощниками тоже не сидели без дела, занимаясь наймом отдельных бойцов и целых отрядов, правда не слишком приуспели. За то время, что понадобилось торговцам для формирования обоза, они сумели набрать чуть больше двух сотен желающих, в основном одиночек и малых группок по десять-двадцать человек. В Амели, Туроне или западных городах Орта можно было за день набрать в два раза больше больше бойцов. Что поделать, Трис - не самый привлекательный город для наемников. Слишком малый спрос на солдат удачи.
Впрочем, ничего удивительного. Со стороны Пустошей сроду не было никаких угроз. С Фаросским герцогством мир уже более полутора столетий и нарушать его никто в королевстве не планировал. Нет, время от времени, в Орте раздавались призывы о том, что драконов следует изгнать с исконных человеческих земель - пускай, мол, убираются к своим сородичам. Особенно ярились святоши, ведь, им не достается ни крохи тех богатств, что оседает в казне фаросских правителей, но... Орт во главу угла всегда ставит выгоду, и, до тех пор, пока доходы от торовли с соседом регулярно пополняют королевскую казну - все фанатики могут вопить сколько угодно, пока не охрипнут. Да и память о походах отца Данхельта еще жива в Орте. А если учесть, что помимо собственной торговли королевство вовсю пользовалось своим транзитным положением между Фароссом и северными гномами...
Тишь да гладь в Ортском королевстве. Только на западной границе все время происходят пограничные стычки... Но какое Трису до этого дело? Слишком далеко город от западных границ. Вот и наемники в нем чаще всего проездом.
Одиннадцатым днем, в полдень, тяжело груженый обоз выехал за ворота города. Вместе с фароссцами и свеженабранными наемниками в путь отправились мастер Гольбрейн с учеником и Сол с несколькими помощниками. На все вопросы сын купца отвечал, что это его первое самостоятельное дело, и он должен лично убедиться, что обоз благополучно добрался до места назначения, кроме того он должен вернуть обратно телеги с возчиками, ну и, если будет такая необходимость, договориться с Данхельтом Фаросс о последующей поставке. Поверили ему или нет - неизвестно, но отстали.
Зарывшись в душистое, приятно похрустывающие сено, Щерн расслабил гудящие от усталости члены и облегченно вздохнул. Вот уже который день, после большой драки с фароссцами, жизнь его превратилась в каторгу. Прознавший об участии в том побоище любимого сыночка - результат, как говорится, на лице, - глава семейства понял, что мягкими вразумлениями тут не обойтись и в этот раз воспользовался витым кожаным кнутом, отходив своего отпрыска так, что тот несколько дней отлеживался. Преимущественно на животе, чтоб не тревожить исполосованную в кровь спину. Впрчем, долго так бездельничать отец Щерну не позволил. Стоило парню подняться с постели, как новая напасть - отец нагрузил его работой так, что вечерами он и не помышлял о гулянках с приятелями, с трудом доползал до постели, совершенно выбившись из сил. Пробовал возражать, но отец оставался непреклонным, и даже мать - вечная заступница за любимое чадо, - была на стороне мужа.
Щерн злился, не задумываясь по молодости, что подобным образом родители пытаются уберечь и сына от увечий, и семью от разорения. Ну и что, что серьезно покалеченных в драке не было? А если бы фароссцы тоже воспользовались оружием, по примеру молодых недоумков? То-то же! Да и безоружными могли натворить немало дел... Воины - не абы кто! Голыми руками могли на тот свет отправить... Не иначе пожалели супротивников по молодости их и беспутству. А узнав о решении суда, глава семейства побледнел и вознес хвалу Всеотцу, что граф ограничился наложением штрафа только на зажиточных горожан, чьи детишки как раз и были вооружены. Сто золотых - сумма не малая, но они хотя бы в силах выплатить такой штраф, в отличие от других участников драки. Отец Щерна, например, и десятую часть от той суммы не сумел бы осилить...
Повернувшись на бок, Щерн зашипел сквозь плотно стиснутые зубы - подзажившие рубцы на спине еще давали о себе знать. Незаметно парень задремал. Разбудил его громкий шепот и нетерпеливое постукивание по дощатой перегородке. Спросонья, Щерн не узнал голос своего приятеля и недовольно спросил: