Герой веков (сборник), стр. 60

— И вы не собираетесь меня отговаривать? — изумился Эленд.

Хэм и Сетт обменялись взглядами.

— С какой стати, Эл? — громила стоял на носу баржи.

Солнце садилось, и туман уже начал собираться. Баржа тихонько покачивалась на волнах, а солдаты на берегу готовились к ночному отдыху. После первой разведки, проведенной Вин в Фадрексе, прошла неделя, а рожденная туманом по-прежнему не могла пробраться в хранилище.

Наступило время следующего из запланированных балов, который Эленд и Вин намеревались посетить.

— Вообще-то, есть несколько моментов, которые могли бы вызвать твое возражение. — Эленд принялся перечислять, загибая пальцы: — Во-первых, я совершаю глупость и рискую быть схваченным. Во-вторых, мое появление на балу подтвердит слухи о том, что я рожденный туманом, в которые Йомен, возможно, не верит. В-третьих, оба наших рожденных туманом окажутся в одном и том же месте, где на них смогут напасть, что никак нельзя счесть хорошей идеей. И наконец, сам по себе поход на бал во время войны — полное безумие.

Пожав плечами, Хэм оперся локтем о фальшборт:

— По-моему, это не так уж сильно отличается от того раза, когда ты отправился в лагерь своего отца во время осады Лютадели. Правда, тогда ты не был рожденным туманом и не обладал столь явным политическим влиянием. Йомен ведь не сумасшедший и сразу поймет, что, находясь с тобой в одном помещении, сам подвергается смертельной опасности.

— Он сбежит, — откликнулся из своего кресла Сетт. — Бал закончится в тот же момент, как ты там появишься.

— Не думаю.

Эленд обернулся к их с Вин каюте. Императрица все еще одевалась: по ее просьбе военный портной перешил платье одной из кухарок. Эленд переживал. Каким бы хорошим ни было платье, оно не могло не выглядеть жалким по сравнению с роскошными бальными нарядами.

Он снова повернулся к Сетту и Хэму:

— Не думаю, что Йомен сбежит. Должен же он осознавать, что, если Вин захочет его убить, она явится во дворец тайком. Йомен тщетно старается делать вид, что ничего особенного не произошло с тех пор, как умер Вседержитель. Когда мы придем на бал, он решит, что мы согласны играть по его правилам. И обязательно останется, чтобы посмотреть, нет ли какого-нибудь преимущества в том, чтобы встретиться с нами на своей территории.

— Он глупец, — возразил Сетт. — Не могу поверить, что он хотел бы вернуться к тому, что было раньше.

— По крайней мере, он пытается дать своим подданным то, чего они хотят. В этом ты ошибся, Сетт. Ты потерял свое королевство сразу, как только покинул его пределы. Потому что тебе было плевать на интересы других людей.

— Так и должно быть, если ты король, — огрызнулся Сетт. — У короля есть армия, поэтому все остальные должны думать о его интересах.

— Вообще-то, — Хэм потер подбородок, — это неправда. Королю необходимо думать о чужих интересах: в конце концов, даже если он всем будет навязывать свою волю, ему придется как-то угождать своей армии. Но если солдаты получают в качестве награды только возможность неограниченного насилия, это может закончиться плохо…

Сохраняя задумчивый вид, Хэм смолк.

— Неужели так необходимо все превращать в треклятые логические головоломки? — В голосе Сетта послышалась ярость.

Громила продолжал тереть подбородок.

Эленд улыбнулся и снова бросил взгляд на каюту. Было радостно видеть Хэма таким же, как в былые времена. Сетт возражал ему точь-в-точь как Бриз. Вообще-то…

«Возможно, Хэм потому и забросил свои логические загадки в последнее время, — подумал Эленд. — У него не было подходящего сердитого слушателя».

— Итак… — Сетт повернулся к Эленду. — Если тебя убьют, власть перейдет ко мне, верно?

— Если что-то случится со мной, власть перейдет к Вин. И тебе это отлично известно.

— Разумеется. А если вы погибнете оба?

— Следующий после Вин — Сэйзед. Мы это обсуждали, Сетт.

— Да, но как же армия? Террисиец сейчас далеко отсюда, в Урто. Кто будет командовать солдатами до тех пор, пока мы с ним не встретимся?

Эленд тяжко вздохнул:

— Если каким-то образом Йомен сумеет убить и меня, и Вин, тебе придется бежать — потому что да, главнокомандующим станешь ты, и рожденный туманом, который прикончит нас, придет за тобой.

Сетт удовлетворенно улыбнулся, а Хэм нахмурился.

— Ты же сам отказался от титулов, Хэм, — заметил Эленд. — Тебя раздражали все должности, которые я предлагал.

— Знаю, — буркнул громила. — А как же Дему?

— У Сетта больше опыта, — покачал головой Эленд. — И он лучше, чем хочет казаться. Я ему доверяю. Этого тебе должно хватить. Сетт, если все пойдет плохо, поручаю тебе вернуться в Лютадель, разыскать Сэйзеда и сообщить, что он стал императором. А теперь, думаю…

Он замолчал, услышав, как открывается дверь каюты. Повернулся, нацепив свою лучшую утешающую улыбку, и застыл.

Вин стояла в дверном проеме в великолепном, сшитом по последней моде черном с серебряной отделкой платье. Почему-то оно выглядело облегающим, несмотря на юбку в форме колокола, из-под которой выглядывали нижние юбки. Волосы цвета воронова крыла, которые Вин обычно стягивала в хвост, лежали на плечах, аккуратно подстриженные и чуть завитые. Из украшений была лишь простая сережка — единственный подарок матери.

Эленд всегда считал жену красивой. Но… как же давно он не видел ее в платье, с уложенными волосами и косметикой на лице? Он попытался что-то сказать, сделать комплимент, однако голос подвел.

Ступая легко и изящно, Вин подошла к нему и поцеловала:

— Судя по всему, я сумела надеть эту штуку правильно. Совсем забыла, сколько с платьями мороки. А макияж! Честно говоря, Эленд, не стоило бы тебе снова жаловаться по поводу своих костюмов.

Хэм рассмеялся.

— Что такое? — повернулась к нему Вин.

— Ах, Вин, — громила выпрямился и сложил на груди мускулистые руки, — когда же ты успела вырасти? Кажется, только неделю назад ты перемещалась украдкой, пряталась по углам, стриглась под мальчика и вела себя, точно мышь.

Вин с нежностью улыбнулась:

— Помнишь, как мы впервые встретились?

— Бриз чуть в обморок не упал, когда выяснилось, что мы все это время общались с рожденной туманом! — кивнул Хэм. — Честно говоря, Вин, иногда мне сложно поверить, что ты — та самая перепуганная девочка, которую как-то раз привел с собой Кельсер.

— Прошло пять лет, Хэм. Целых пять лет — мне уже двадцать один.

— Знаю, — со вздохом подтвердил громила. — Ты, как и мои дети, повзрослела раньше, чем я успел понять, что вы все были детьми. Вообще-то, тебя и Эла я успел узнать лучше, чем их…

— Ты к ним вернешься. — Вин положила руку ему на плечо. — Когда все закончится.

— О, непременно. — В улыбке громилы промелькнула его прежняя жизнерадостность. — Правда, что утратил, уже обратно не получить. Надеюсь, все, что мы делаем, того стоит.

Эленд покачал головой — к нему наконец-то вернулся дар речи:

— Я только одно могу сказать. Если такие платья носят кухарки, я им слишком много плачу.

Вин рассмеялась.

— Нет, серьезно. У нас хорошие военные портные, но такое платье невозможно сшить из тканей, которые есть в лагере. Откуда ты его взяла?

— Это тайна. — Вин улыбнулась. — Мы, рожденные туманом, невероятно загадочны.

— Э-э, Вин… я тоже рожденный туманом. В этом нет ничего загадочного.

— Мы, рожденные туманом, выше этого. Смотри, солнце уже село. Нам пора.

— Желаю приятно поразвлечься, танцуя с нашими врагами, — напутствовал Хэм.

Вин прыгнула в туман прямо с палубы. Помахав на прощание рукой, за ней последовал Эленд. Улетая прочь, он услышал обрывок разговора Хэма и Сетта.

— Итак… ты не можешь передвигаться без посторонней помощи, верно? — спросил громила.

Его собеседник проворчал что-то утвердительное.