Герой веков (сборник), стр. 24
Тен-Сун помрачнел. Дело принимало странный оборот.
«Зачем о таком спрашивать? То, что я предал весь народ, уж точно более серьезный грех, чем убийство себе подобного».
— Я поступил согласно Договору, — честно сказал Тен-Сун. — Ты должен знать, Кан-Паар. Ты же сам отправил меня к этому человеку, Страффу Венчеру. Мы все знаем, каким он был.
— Таким же, как все остальные люди, — бросил один из Вторых.
Когда-то Тен-Сун бы с ним согласился. Но теперь знал, что по крайней мере некоторые люди совсем другие. Он предал Вин, и все же она его не возненавидела. Поняла, проявила милосердие. Даже если бы они не стали друзьями, даже если бы Тен-Сун не начал испытывать к Вин величайшее уважение, одного этого уже хватило бы, чтобы завоевать безграничную верность кандры.
Он был ей нужен, даже если она и сама об этом не знала. Тен-Сун выпрямился, посмотрел Кан-Паару в глаза:
— Я выполнял оплаченный Договор со Страффом Венчером. Он позволил своему безумному сыну Зейну использовать меня сообразно любой своей прихоти. Зейн приказал мне убить кандру Ор-Сьера, чтобы я мог занять его место и шпионить за женщиной Вин.
Когда прозвучало ее имя, послышались приглушенные шепотки.
«Да, вы слышали о ней. О той, которая убила Отца», — с удовлетворением отметил про себя Тен-Сун.
— И ты исполнил приказ этого Зейна? — громко осведомился Кан-Паар. — Ты убил другого кандру. Убил собрата по Поколению!
— Думаешь, мне это понравилось? — требовательно спросил Тен-Сун. — Я знал Ор-Сьера на протяжении семи столетий! Но… Договор…
— Запрещает убийства, — договорил Кан-Паар.
— Он запрещает убивать людей.
— Разве жизнь кандры стоит меньше жизни человека?
— Слова важны, Кан-Паар! — выкрикнул Тен-Сун. — Я знаю их все — я помогал их писать! Мы оба были свидетелями того, как на основе самого Первого создавались наши рабочие Договоры! Они запрещают нам убивать людей, но не себе подобных.
Кан-Паар снова наклонился вперед:
— Ты спорил с этим Зейном? Быть может, предлагал, чтобы он сам выполнил убийство? Ты хотя бы попытался предотвратить гибель того, кто принадлежал к нашему народу?
— Я не спорю с хозяевами, — возразил Тен-Сун. — И я точно не хотел сообщать человеку Зейну, как убить кандру. Его безумие ни для кого не было секретом.
— Значит, ты не спорил, — иезуитским тоном произнес Кан-Паар. — Ты просто убил Ор-Сьера, а потом занял его место — притворился, что ты — это он.
— Мы это делаем всегда, — с раздражением заметил Тен-Сун. — Мы играем чужие роли, шпионим. В этом весь смысл Договора!
— Мы поступаем так с людьми! — рявкнул еще один Второй. — Это первый случай, когда один кандра притворился другим кандрой. Ты создал весьма неприятный прецедент.
«Это было блестяще, — подумал Тен-Сун. — Ненавижу Зейна за то, что он заставил меня совершить подобное, но не могу не признать: идея была гениальная. Вин даже не задумалась о том, что можно подозревать меня. А кто бы о таком подумал?»
— Ты должен был отказаться, — настаивал Кан-Паар. — Ты должен был заявить о необходимости прояснения положений твоего Договора. Если остальные начнут использовать нас таким же способом, через несколько лет мы исчезнем без следа!
— Ты предал всех нас из-за своей опрометчивости, — поддержал его кто-то из присутствующих.
«Ага, — подумал Тен-Сун. — Так вот в чем их план: провозгласить меня предателем, чтобы никто не поверил тому, что я скажу потом».
Он улыбнулся. Он был из Третьего поколения — пришло время вести себя соответствующим образом.
— Значит, я предал нас из-за опрометчивости? — вкрадчиво поинтересовался Тен-Сун. — А что же вы, славные Вторые? Кто разрешил подписать Договор с самим Кельсером? Вы дали слугу-кандру человеку, который замыслил убить Отца!
Кан-Паар замер, словно от удара; в голубом свете ламп на его прозрачном лице проступила злость.
— С того места, где ты сейчас, не предъявляют обвинений, Третий!
— Для меня, похоже, вовсе не осталось места, — с горечью констатировал Тен-Сун. — Как и для всех нас — теперь, когда Отец мертв. Мы не имеем права жаловаться, потому что мы сами помогли этому случиться.
— Откуда же нам было знать, что этот человек сделает то, чего не сумел сделать никто другой, — растерянно пробормотал один из Вторых — Хан-Фур. — Он хорошо заплатил, и…
Резким взмахом руки Кан-Паар прервал сородича. Второму Поколению не пристало оправдываться. Однако Хан-Фур всегда выделялся на фоне остальных членов своего поколения. Он был немного… туповат.
— Ты больше не будешь об этом говорить, Третий, — указывая на Тен-Суна, властно произнес Кан-Паар.
— Как же я буду защищаться, если я не смогу…
— Ты здесь не для того, чтобы защищаться. Нам нет нужды решать, виновен ты или нет, поскольку ты сам признал свою вину. Но мы должны разобраться в случившемся. Объясни свои действия, и пусть Первое поколение решит твою судьбу!
Тен-Сун молчал. Решающий момент не настал. Пока не настал.
— Итак, — продолжал Кан-Паар, — ты поступил весьма дурно, заняв место одного из своих сородичей. Стоит ли нам продолжать разбирательство, или пусть решение будет принято прямо сейчас?
— Мы оба знаем, что смерть Ор-Сьера почти не связана с тем, почему я здесь, — заметил Тен-Сун.
— Отлично, — сказал Кан-Паар. — Тогда продолжим. Почему бы тебе не рассказать Первому поколению, в связи с чем ты — кандра, преисполненный уважения к Договору, — нарушил соглашение со своим хозяином, не подчинился ему и вместо этого помог его врагу?
Обвиняющие слова Кан-Паара эхом раскатились по залу. Тен-Сун закрыл глаза и подумал о том дне, больше года назад. Вспомнил, как сидел на полу крепости Венчер и смотрел, как сражаются Зейн и Вин.
Нет. Это было не сражение. Зейн зажег атиум, что сделало его почти неуязвимым. Зейн играл с Вин, дразнил ее и всячески забавлялся.
Вин не являлась хозяйкой Тен-Суна: он убил ее кандру и занял его место, шпионя за Вин по приказу Зейна. Зейн. Вот кто был хозяином Тен-Суна. Вот кому принадлежал Договор Тен-Суна.
Но, несмотря на всю свою подготовку, Тен-Сун помог Вин. И тем самым открыл ей великую тайну, которая заключалось в том, что алломант мог применить свои силы и захватить полный контроль над телом любого кандры. Ради этой тайны кандра исполняли свои Договоры, стали слугами, чтобы не превратиться в рабов. В полной тишине Тен-Сун открыл глаза. Вот этого момента он и ждал.
— Я не нарушал Договор, — объявил он.
Кан-Паар фыркнул:
— Когда пришел к нам год назад, Третий, то говорил совсем другое.
— Я рассказал о том, что произошло. — Тен-Сун выпрямился. — Я не солгал. Я помог Вин, а не Зейну. Отчасти из-за моих действий мой хозяин погиб от руки Вин. Но я не нарушал свой Договор.
— Намекаешь, будто бы Зейн хотел, чтобы ты помог его врагу? — ехидно поинтересовался Кан-Паар.
— Нет. Я не нарушил свой Договор, потому что соблюдал более Великий Договор. Первый договор!
— Отец умер! — воскликнул кто-то из Вторых. — Как ты мог служить нашему Договору с ним?
— Он умер, — подтвердил Тен-Сун. — Это правда. Но Первый договор не умер вместе с ним! Вин, Наследница Выжившего, убила Вседержителя. Она стала нашей Матерью. Наш Первый договор принадлежит ей!
Он ожидал услышать осуждающие возгласы и обвинения в богохульстве. Однако воцарилась тишина. Стоявший за каменной трибуной Кан-Паар будто и сам окаменел. Первое поколение, сидевшее в своих затененных нишах, хранило привычное молчание.
«Что ж, — подумал Тен-Сун, — видимо, это означает, что я могу продолжать».
— Я был обязан помочь женщине Вин. Я не мог позволить Зейну убить ее, потому что у меня был долг перед ней — долг, который возник в тот момент, когда она заняла место Отца.
— Наша Мать? — наконец-то обрел дар речи Кан-Паар. — Она убила Вседержителя!
— И заняла его место, — кивнул Тен-Сун. — Она одна из нас в некотором роде.
— Чушь! — выкрикнул Кан-Паар. — Я ожидал от тебя рассуждений, Тен-Сун, или даже лживых заявлений. И что же я слышу! Фантазии? Богохульство?