Герой веков (сборник), стр. 152
— Так куда же подевался туман?
В зале снова стало тихо. Сэйзед сидел, держа в руках перо, но ничего не писал. Он подался вперед:
— Значит, туман — это тело Охранителя?
Все закивали.
— И… он исчез?
Они снова закивали.
— Свидетельствует ли это о том, что Охранитель вернулся?
— Это невозможно, — покачал головой Хаддек. — Сила Охранителя существует, потому что силу уничтожить нельзя. Но его разум почти уничтожен, поскольку такова была жертва, которую он принес, чтобы лишить Разрушителя свободы.
— Остался лишь осколок, — напомнил другой кандра. — Лишь его тень.
— Да, — подтвердил Хаддек. — Но это не Охранитель — просто его образ, призрак. Теперь, когда Разрушитель вырвался из темницы, думаю, и этот призрак уже уничтожен.
— Я думаю, это еще не все, — начал один старейшина. — Мы можем…
Сэйзед поднял руки, привлекая их внимание:
— Если Охранитель не вернулся, то, быть может, кто-то другой забрал его силу, чтобы использовать ее в бою? Разве ваше учение не об этом говорит? Что разделенное должно вновь стать целым.
Тишина.
— Может быть, — первым нарушил ее Хаддек.
«Вин, — подумал Сэйзед, ощущая растущее возбуждение. — Вот что значит быть Героем Веков! Я был прав, когда поверил. Она нас спасет!»
Он взял лист металлической бумаги и начал записывать свои мысли. Внезапно двери в Сокровенное место распахнулись.
Сэйзед обернулся, хмурясь. Вошли несколько Пятых с каменными костями — за ними следовали изящные Вторые. В коридоре, видневшемся снаружи, было пусто.
— Взять их, — вскинув руку, негромко приказал Кан-Паар.
— Что происходит?! — воскликнул Хаддек.
Сэйзед так и замер с пером в руке. Он видел в движениях Второго поколения знакомую напряженность. Одни казались испуганными, другие — решительными. Пятое поколение быстро двинулось вперед, демонстрируя подаренную Благословением силу.
— Кан-Паар! — выкрикнул Хаддек. — В чем дело?
Сэйзед медленно поднялся. Четверо Пятых окружили его, в руках у них были молоты.
— Это переворот, — сообщил Сэйзед.
— Вы больше не можете править, — обратился к Первому поколению Кан-Паар. — Вы уничтожите все, чего мы добились, пустите в наши пещеры грязных чужаков, позволите революционной болтовне омрачить мудрость кандра.
— Сейчас не время, Кан-Паар, — покачал головой Хаддек.
Раздались крики: членов Первого поколения хватали одного за другим.
— Не время? — возмущенно переспросил Кан-Паар. — Вы заговорили про Обещание! Да вы хоть понимаете, какую панику это вызвало? Вы уничтожите все, что у нас есть!
Сэйзед спокойно повернулся к Кан-Паару. Несмотря на сердитый тон, кандра чуть заметно улыбался полупрозрачными губами.
«Ему нужно было нанести удар сейчас, — подумал Сэйзед, — до того, как Первое поколение поговорит с остальными и превратит власть Вторых в ничто. Кан-Паар закроет их где-нибудь, а в ниши посадит кукол».
Хранитель потянулся к пьютерной метапамяти. Один из Пятых перехватил ее быстрым движением руки, а двое других взяли Сэйзеда за плечи. Он сопротивлялся, но кандра были нечеловечески сильны.
— Кан-Паар! — закричал Хаддек. Голос Первого оказался на удивление сильным. — Ты из Второго поколения — ты обязан мне подчиняться. Мы тебя создали!
Кан-Паар не обратил на него внимания и приказал связать членов Первого поколения. Остальные Вторые держались позади него плотной толпой, и было заметно, что ужасающий смысл происходящего только начинает до них доходить.
— Время для Обещания и впрямь может скоро наступить! — громко произнес Хаддек. — Мы должны…
И тут один из Пятых заткнул ему рот.
— Вот поэтому я и должен все взять в свои руки, — покачал головой Кан-Паар. — На тебя уже нельзя положиться, старик. Я не позволю, чтобы будущее нашего народа зависело от существа, которое может из собственной прихоти приказать всем покончить с собой.
— Ты боишься перемен, — глядя в глаза кандре, сказал Сэйзед.
— Я боюсь непостоянства, — возразил Кан-Паар. — Я сделаю все возможное, чтобы у народа кандра был твердый и непреклонный правитель.
— Ты заявляешь то же самое, что и многие революционеры до тебя, — с горечью произнес Сэйзед. — И я понимаю, что тебя тревожит. Однако ты совершаешь ошибку. Ваши пророчества исполняются. Я теперь все понимаю! Вы можете невольно вызвать конец всего, если не исполните то, что должны исполнить. Позвольте мне продолжить исследования: заприте нас в этой комнате, если так нужно, но только не…
— Заткните его, — приказал Кан-Паар.
Сэйзед сопротивлялся, но безуспешно. Ему заткнули рот и насильно увели из Сокровенного места. Атиум — тело бога — остался в руках предателей.
Меня всегда удивляла странная способность алломантов видеть сквозь туман. Когда горит олово, он будто исчезает. Обычному человеку это может показаться логичным — ведь олово, в конце концов, обостряет чувства.
Но тот, кто привык мыслить логически, обнаружит в этой способности противоречие. Каким же образом олово позволяет видеть сквозь туман? Он представляет собой преграду и никак не связан с остротой человеческого зрения. И близорукий ученый, и зоркий разведчик будут испытывать одинаковые трудности, если попробуют смотреть через стену.
Вот это и должно было стать нашей первой подсказкой. Алломанты могли видеть сквозь туман, потому что туман, разумеется, был создан той же силой, которая создала алломантию. Воспламеняя олово, алломант превращался в своего рода часть тумана, поэтому туман и становился для него почти прозрачным.
76
Вин… парила. Она была растеряна и не понимала, где находится. По-прежнему посреди двора разрушенной Кредикской Рощи? Спит в своей кабине на борту баржи, рядом с Элендом? Во дворце, в осажденной Лютадели? В мастерской Колченога, обеспокоенная и смущенная добротой этой странной новой шайки?
Может, она скорчилась в переулке и плачет от боли после очередных побоев Рина?
Она ощупала себя, пытаясь понять, что происходит. Руки и ноги слушались плохо. Вообще-то, Вин едва их ощущала. Но чем дольше она парила, тем четче становилось зрение. Она находилась… в Лютадели. Там же, где убила инквизиторов.
Тогда почему она ничего не чувствовала? Вин попыталась встать на колени, но земля почему-то показалась далекой. И не увидела своих рук. Просто продолжала парить.
«Я умерла», — подумала Вин.
От этой мысли сознание немного прояснилось. Она могла видеть, хотя все было мутным и искаженным, словно смотришь через кривое стекло. Внутри ощущалась… сила. Не та сила, что заставляет тело двигаться, но нечто более замысловатое.
Вин сумела повернуться и увидела город. А еще увидела нечто темное.
Трудно было определить расстояние, отделявшее ее от этого. Оно казалось одновременно близким и далеким. Вин видела очень четко — гораздо четче, чем могла бы видеть в реальном мире, — но не могла к нему прикоснуться. Интуитивно она знала, что это такое.
Разрушитель больше не казался похожим на Рина. Он теперь представлялся большим облаком клубящегося черного дыма. Существом без тела, но с разумом, превосходящим человеческий.
«Я… стала такой же», — с внезапной ясностью поняла Вин.
— Вин, — заговорил Разрушитель. Его гортанный голос больше не был голосом Рина, он походил на дрожь, которая сотрясла ее, на алломантическую пульсацию.
— Добро пожаловать в мир богов.
Вин промолчала, хоть и попыталась опробовать свою силу и понять, на что способна. Ей открывались все новые и новые истины. Как в тот раз, когда Источник Вознесения наделил ее могущественными возможностями. Она многое узнала. Только теперь сила была слишком велика, а понимание безгранично. К счастью, разум делался все шире, и сама Вин тоже росла.