Герой веков (сборник), стр. 126

Йомен слушал внимательно. Вин говорила и чувствовала, что уважает его все сильней за то, что он ни разу ее не перебил. Он хотел узнать историю, даже если и не верил в нее. Он был из тех людей, которые внимали любой информации и превращали ее в инструмент, который можно было использовать, но которому не стоило особо доверять.

— Итак, — закончила Вин, — он мертв. Я сама пронзила его сердце. Ваша вера в него достойна восхищения, но она не изменит того, что произошло.

Йомен молчал. Сидевшие на скамье пожилые поручители побледнели. Вин знала, что этот рассказ равносилен приговору, но почему-то ощущала, что правда — простая, безыскусная правда — послужит ей лучше, чем ложь. Это ощущение было ей хорошо знакомо.

«Тот, кто вырос среди воров, не должен быть таким правдивым», — подумала она.

Разрушителю, похоже, сделалось скучно: он подошел к окну и выглянул наружу.

— Я должен узнать, — произнес наконец Йомен, — почему Вседержитель счел нужным сделать так, чтобы вы поверили, будто его убили.

— Вы разве не слышали, что я сейчас рассказывала? — разозлилась Вин.

— Слышал. — Голос Йомена звучал абсолютно спокойно. — И не забывайте, что вы здесь пленница, почти что осужденная на смерть.

Вин взяла себя в руки.

— Мои слова кажутся вам смешными? Смешнее, чем ваши? Подумайте о том, кем вы кажетесь мне, — вы, женщина, которая заявляет, будто бы убила того, чья божественность для меня неоспорима. Разве не трудно предположить, что все случилось так, как он пожелал? Что он все еще где-то рядом, наблюдает за нами, ждет…

«Так вот в чем дело, — поняла Вин. — Вот почему он захватил меня в плен, вот почему так охотно беседует со мной. Он убежден, что Вседержитель еще жив, и хочет понять, какова моя роль во всей этой истории. Хочет, чтобы я подтвердила то, чего он так отчаянно желает».

— Почему ты не хочешь быть частью религии скаа, Вин? — шепотом спросил Разрушитель.

Она повернула голову, стараясь не смотреть прямо на него, иначе Йомен заметил бы, что она пялится в пустоту.

— Почему? — повторил Разрушитель. — Почему ты не хочешь, чтобы они поклонялись тебе? Только представь себе их счастливые лица! Взгляды, полные надежды!

— Вседержитель просто обязан быть тем, кто все это устроил. — Сейчас Йомен явно размышлял вслух. — Он хотел, чтобы весь мир считал вас его убийцей. Он хотел, чтобы скаа вам поклонялись.

— Почему? — снова спросил Разрушитель. — Почему тебе это неприятно? Быть может, дело в том, что ты не можешь дать им надежду? Как они называют того, чье место ты должна была занять? Выживший? Словечко бы понравилось Охранителю…

— Быть может, он хочет вернуться красиво? — предположил Йомен. — Низложить тебя и уничтожить, доказать, что существует лишь одна истинная вера — вера в него.

— Что с тобой не так? — не отставал Разрушитель.

— Зачем же еще ему хотеть, чтобы они поклонялись тебе? — продолжал рассуждать Йомен.

— Они ошибаются! — закричала Вин, схватившись руками за голову в попытке заглушить мысли. И чувство вины.

Йомен замер.

— Они ошибаются во мне. Они поклоняются не мне, а той, кем меня считают. Но я не Наследница Выжившего. Я не сделала того, что сделал Кельсер. Он дал им свободу.

— А ты их поработила, — подсказал Разрушитель.

— Да. — Вин подняла глаза. — Вы ищете не там, Йомен. Вседержитель не вернется.

— Я же сказал, что…

— Нет. — Вин встала. — Нет, он не вернется. Ему не нужно возвращаться. Я заняла его место.

Эленд беспокоился, не станет ли он новым Вседержителем, но его тревога всегда казалась Вин надуманной. Не он завоевывал новые земли и ковал новую империю, а она. Это она, Вин, заставила покориться других королей.

Сделала в точности, что и Вседержитель. Появился Герой, и Вседержитель убил его, а потом забрал силу Источника Вознесения. В свою очередь Вин убила Вседержителя и забрала ту же силу. Да, потом она от этой силы отказалась, но все равно исполнила ту же самую роль.

Вот почему Вин так не хотела, чтобы скаа поклонялись ей, называли спасительницей. Последний кусочек головоломки наконец встал на свое место.

— Я не Наследница Выжившего, Йомен. Я Наследница Вседержителя.

Он только покачал головой в ответ.

— Когда меня схватили, — продолжала Вин, — я все никак не могла понять, почему меня оставили в живых. Рожденная туманом из вражеского лагеря? Отчего бы не прикончить меня — и дело с концом? Вы заявили, будто хотите, чтобы я предстала перед судом, но я знала, что дело не в этом. У вас была другая причина. И теперь я знаю, какая именно. — Она посмотрела Йомену прямо в глаза. — Вы говорили, будто собираетесь казнить меня за убийство Вседержителя, но признались, что не верите в его смерть. Говорите, он вернется, чтобы свергнуть меня? Значит, вы не сможете меня убить — раз не хотите вмешаться в планы вашего бога.

Йомен отвернулся.

— Вы не сможете меня убить, — повторила Вин. — По крайней мере, до тех пор, пока не разберетесь, какое место я занимаю рядом с вашим богом. Поэтому меня и оставили в живых, и поэтому вы рискуете жизнью, разговаривая со мной. Вам нужны сведения, которые есть только у меня. Вы хотите услышать что-то вроде признательной речи подсудимой, потому что вам необходимо узнать, что же случилось той ночью. Чтобы убедить себя в том, что ваш бог все еще жив.

Йомен не ответил.

— Признайте, что я в безопасности. — Вин шагнула вперед.

Йомен тоже пришел в движение. Его шаги внезапно стали очень плавными — он не обладал изяществом пьютера, но двигался правильно. Вин инстинктивно увернулась, однако атиум позволил опередить ее, и рожденная туманом не успела даже опомниться, как оказалась лежащей на полу, лицом вниз. Колено Йомена упиралось ей в спину.

— Я могу вас пока что не убивать, — спокойно проговорил он. — Но это едва ли означает, что вы «в безопасности», леди Венчер.

Вин охнула.

— Мне кое-что от вас нужно. Нечто большее, чем то, о чем мы говорили. Я хочу, чтобы вы убедили своего супруга отослать войско прочь.

— Это еще зачем? — Лицо Вин было по-прежнему прижато к холодному каменному полу.

— Затем, что вы хотели получить мое хранилище, но при этом назвали себя добрыми людьми. Теперь вы знаете, что я распоряжусь провизией мудро — я накормлю свой народ. Если Эленд и впрямь такой человеколюбивый, как вы утверждаете, он точно не станет жертвовать чужими жизнями ради того, чтобы вы могли украсть наши продукты и накормить своих подданных.

— Мы можем выращивать хлеб, — возразила Вин. — В Центральном доминионе достаточно дневного света, а здесь его не хватает. Запасы зерна в хранилище бесполезны для вас!

— Так купите их у меня.

— Но вы же не станете с нами торговать!

Йомен отпустил ее, подался назад. Вин села, потирая шею и ощущая смятение чувств:

— Дело не только в провизии, Йомен. Мы захватили четыре других хранилища. Вседержитель оставил подсказки в каждом из них. Только все его ключи вместе могут нас спасти.

— Вы провели внизу так много времени и не прочитали то, что написано на пластине Вседержителя? — фыркнул Йомен.

— Конечно прочитала.

— Тогда вы знаете, что больше в хранилище ничего нет. Все они на самом деле часть плана, да. И по каким-то причинам этот план требует, чтобы люди верили, будто Вседержитель умер. Как бы там ни было, теперь вы знаете, что он сказал. Так зачем же отнимать у меня город?

«Зачем отнимать у меня город?»

Вин почувствовала непреодолимое желание сказать, в чем заключалась истинная причина. Эленд всегда считал ее незначительной, но Вин была с ним не согласна.

— Вы прекрасно знаете, почему нам нужен этот город. До тех пор пока он у вас, есть повод для завоевания.

— Он? — переспросил Йомен.

Разрушитель заинтересованно подался вперед:

— Вы знаете, о чем я. Атиум. Запас Вседержителя.

— Что? — Йомен расхохотался. — Так все из-за атиума? Он же ничего не стоит!

— Ничего не стоит? — нахмурилась Вин. — Да ведь это единственная настоящая ценность, которая осталась в империи!