Дитя луны: Фазы жизни (СИ), стр. 42

Я должна защитить его! Надо закрыть эту тему. Нужно что-нибудь рассказать… Поэкспериментируем:

- А…

- Да потому что я люблю её! – выпалил Кентон. Моё тело окаменело от шока, а глаза, кажется, сейчас вылезут из орбит.

Все были в замешательстве. Никто не знал про их любовь, и я думала, что Кентон захочет оставить все в тайне, но, похоже, он передумал.

- М-мы не знали, – прервал тишину Райан. – Почему вы нам ничего не рассказывали?

- Слишком сложно всё объяснить. Мы были вместе, но… - Кентон покачал головой. – Я любил её, а у неё были ко мне смешанные чувства. Мы встречались в тайне, и меня всё устраивало.

Моё сердце бешено застучало, Эшли рвалась к нему. Мне резко захотелось подойти к Кентону, обнять и успокоить его, но я не сдвинулась с места. Моё поведение могут неправильно понять. В комнату зашла Шарлотта с конвертом. Она подвинула к нам пуфик, стоящий рядом с камином, села на него и вытащила из конверта завещание.

- Было два условия зачтения завещания, - начала миссис Эванс. – Первое – чтобы завещание зачитала я, а второе – чтобы вы вместе прослушали его.

Шарлотта прокашлялась и начала зачитывать завещание:

«Привет, ребята и мама. Вы знаете, что я не люблю официальный тон, и поэтому пишу завещание, как обычное письмо друзьям. Я никому не говорила, что со мной происходит, потому что знала, что это не излечимо, и не хотела, чтобы вы меня жалели и плакали перед моей постелью в смертный час. Прошу, не горюйте обо мне, вспоминайте только хорошее. Я знаю, что сейчас всем тяжело, поэтому я придумала вам задания, свой список. И это не плагиат, Райан!»

Все улыбнулись. Как же хорошо она его знает.

«Для вас, ребята, индивидуальные задания, но вы все пройдёте их вместе. Мама, твоё задание лежит в нашей коробочке-сокровищнице. Не бойтесь, я со всеми договорилась и всё оплатила. В первом листочке я написала все условия, и если я не ошибаюсь, то сегодня двадцать второе июня. После похорон идите по домам и переоденьтесь, не хочу, чтобы вы в траурном пошли на задания. Вы будете ходить пешком, так что машины оставьте лучше в гараже. Начните свой маршрут с кафе «Карамель», там подойдите к бармену, Гордону, и попросите у него письмо. Ничего не бойтесь и исполняйте мою последнюю волю. И не смейте плакать! На похоронах можно, но дальше – не смейте!

Вы – моя семья. И, мам, не выгоняй из дома нашего котика, с ним тебе не будет одиноко. Я вас всех очень сильно люблю. Я буду рядом. Обещаю».

Мы сидели молча, пока Мэдисон не начала рассуждать:

- Кафе «Карамель» очень популярно среди подростков. Интересно, кому достанется там задание?

- Не знаю, но мы должны их выполнить, – заговорила я. – Эшли этого хочет, и это мы сделаем.

- Согласен, – поддержал Кентон.

Кара и Райан просто кивнули.

После завещания мы расселись по машинам и поехали на кладбище. Сейчас мне нужна вся моя храбрость, чтобы не выскочить из машины на полном ходу. Я не смогу выдержать: надгробья, венки, плачь… особенно Эшли в гробу. Из-за меня умерли уже три девушки, а я так и не поняла, к чему это всё приведёт. Из моих глаз полились слезы. Мэдисон обняла меня и зашептала:

- Не плачь. Эшли бы этого не хотела, – я кивнула и посмотрела в окно.

Машину вела Шарлотта, из колонок звучал джаз. Со стороны выглядело бы это странно: женщина едет с улыбкой на лице на похороны своей единственной дочери, слушая весёлый джаз. Я её не осуждаю, Шарлотта всего лишь делает то, что хочет её дочь. Доехав до кладбища, Шарлотта повела нас до самого конца кладбища. Мы дошли до большого поля, там было несколько надгробий.

Красивое небольшое зелёное поле, несколько пышных деревьев и палящее солнце. Сегодня выдался очень жаркий день. Эшли бы здесь понравилось, если бы она была жива и если бы здесь не было надгробий. «Мне нравится! – воскликнула Эшли. – Даже с надгробьями». Я подпрыгнула: никогда к такому не привыкну.

- Да, жутковато, – за своей спиной я услышала голос Райана.

Я посмотрела на стоящий рядом с большим деревом открытый гроб с Эшли, яму неподалёку и кучу людей, разговаривающих друг с другом. Мне захотелось подбежать к гробу, заплакать и рассказать её маме всю правду, но это недопустимо. Я обернулась к Райану, который всё это время наблюдал за мной.

- Нам надо поговорить, – сообщил он. Так и знала.

- Конечно.

Мы отошли подальше ото всех, к большому дубу. Я прислонилась к дереву, Райан подошёл ближе и посмотрел мне в глаза.

- Прости меня, - проговорил он. – Мэдисон рассказала тебе, что я обвинил тебя в смерти Эшли. Я не хотел, вспылил… Она была мне как сестра, и я был так зол, когда она умерла…

- Всё нормально, – перебила его я и нежно погладила его по руке. – Ты не должен извиняться. Я расскажу вам, что это были за люди, давно должна была. И не злись на Мэдисон, она хотела как лучше.

- Хорошо. Но только ради тебя.

Я улыбнулась и обняла его. У меня как будто упал огромный груз с плеч. Я хочу остаться в его объятиях навсегда. Впервые в моей жизни я чувствую себя в безопасности рядом с парнем. Райан зарылся в мою шею. Даже если я никогда и не смогу полюбить, этого чувства безопасности мне вполне хватит. Я подняла взгляд на толпу друзей и родственников Эшли и увидела Камиллу в строгом чёрном костюме. Она разглядывала толпу, искала меня. Вот чёрт! Я отпрянула от Райана. Он грустно улыбнулся, взял меня за руку и повел прямиком в толпу. Мы скоро столкнёмся с охотницей. Я уткнулась в грудь Райану, он обнял меня за плечи и остановился возле наших друзей. Я не могу ничего предпринять, это же похороны Эшли. А они на что рассчитывали? Увезти они меня не смогут.

- Шарлотта мне сказала, что поминки будут длиться недолго, – сообщила Кара. - Эшли написала в инструкциях, что поминки должны закончиться в три часа, чтобы у нас было больше времени.

- Подожди, то есть мы должны все пять заданий выполнить за одни день? – спросила Мэдисон.

- Да, до заката.

Я благодарна Эшли за то, что она сократила похороны. Ненавижу себя за такие мысли, но меня могут поймать. Охотники очень могущественны и могут найти меня в любой момент, но я буду бороться каждый день! Я не смогу прятаться за Райаном всё время, хотя думаю, что он был бы не против. Нас пригласили сесть на места и выслушать прощальную речь. Вся наша компашка села на первый ряд вместе с Шарлоттой. Я посмотрела на открытый гроб, где лежало бездыханное тело Эшли. Сердце разрывалось, и тут я поняла, что Эшли видит то, что и я. Я быстро перевела взгляд на миссис Эванс, она стояла на помосте и готовилась произнести прощальные слова. Я не должна быть здесь. Эшли не должна видеть свои поминки! «Всё нормально, – прошептала она. – Я хочу это видеть». Я тихонько кивнула и приготовилась слушать речь её матери.

- Я не знаю, как рассказать вам, насколько сильно я люблю свою доченьку. Странное начало, но я пытаюсь… - Было видно, что ей очень тяжело. Шарлотта за целый день не проронила ни слезинки, но сейчас, когда она увидела свою дочь в гробу, даже у самой сильной женщины сдали нервы. – Эшли была самая лучшая дочь на свете. Она пыталась помочь всем нуждающимся. Эшли даже выбрала такую профессию, чтобы всю жизнь помогать людям, но болезнь её погубила. Я…

Из глаз Шарлотты хлынули слезы, лист в её руках смялся из-за дрожащих рук. Она не могла продолжать, но я смогу! Вздохнув поглубже я подошла к миссис Эванс. Приобняв её за плечи, я посадила её рядом с Мэдисон и взяла листок. Шарлотта обняла Мэдисон и начала выплакивать накопившиеся слезы. Встав на помост, я продолжала зачитывать речь:

- Я помню её самую первую помощь. Ей было шесть лет, соседский мальчик упал с велосипеда и начал плакать. Эшли не растерялась, заклеила мальчику пластырями царапины и дала конфетку. И тогда она сказа мне: «Мамочка, это такое приятное чувство, когда кому-то помогаешь. Я обещаю тебе, что буду всегда доброй и помогу любому, кто будет нуждаться во мне». И она сдержала своё обещания. Благодаря ей я смогла прощать даже за то, чему прощения нет. Научилась терпению… Я не знаю, как смогу жить без неё. Я обещаю тебе, Эшли, что не поникну, что буду жить, и обещаю, что я не выгоню котика Томи. Он будет всегда со мной, как и ты когда-то, – я не смогла сдержаться и тоже заплакала, но продолжила читать. На меня надавливает Эшли, и от этого тяжелее. – Эшли не знала, что такое гнев. Даже когда её отец заходил слишком далеко, она на него не злилась, а только говорила: «Мы разные, и ему никогда нас не понять. Отцу лучше найти тех, кто полюбит его таким, и тогда он будет счастлив, но с нами ему счастье не видать». Я буду скучать, дорогая моя доченька. Я ни за что не сдамся и буду приглядывать за твоими друзьями. Мы всегда будем собираться вместе и праздновать твоё день рождение. Обещаю часто не плакать и следить, чтобы не плакали другие, ведь ты не хочешь, чтобы о тебе горевали. Я знаю, ты будешь всегда с нами. Мы все тебя очень любим. Покойся с миром.