Дитя луны: Фазы жизни (СИ), стр. 38

Он печально улыбнулся, наверняка, сдерживая слёзы.

— А этот огородик всё никак не зарастёт растениями. И она печальная всё время. Особенно после того, как наша дочь уехала и вообще не звонит. Нэн очень тяжело.

Моё сердце больно сжалось. Я хочу им помочь, но как? Позвонить их дочери и наорать на неё? Вряд ли это поможет. Тяжело не только Нэн. Бо пытается сделать всё, чтобы его жене было хорошо, но, похоже, этого недостаточно.

Бо потёр переносицу и прибавил газу.

— Прости, что разоткровенничался. У меня такое впервые. Стараюсь держать всё в себе.

Дар раскрывать души, который мне дан при рождении, работает!

— Всё нормально, — я пыталась сказать что-то ободряющее, но ничего в голову не лезло. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Не думаю. Только соглашайся со всем, что скажет Нэн.

— Хорошо.

Мы проезжали домики, похожие друг на друга. Различались только заборы и виды газонов. Было уже за полночь, и мне повезло встретить Боба. Я была готова сдаться… Клянусь больше никогда не сдаваться! Буду доводить дело до конца, даже если меня будут ненавидеть за это. Я сама буду отвечать за свои поступки.

Несмотря на фонари, стоящие у дороги, я видела звёздное небо. И тут звёзды зашевелились. Они, как светлячки, собирались в одну картинку и закружились в танце. Вальс! Маленькие человечки в красивых костюмах плясали так красиво, так убаюкивающее…

От кочки машина подпрыгнула. Ударившись головой о крышу машины, я окончательно проснулась. Мы подъехали к маленькому, белому, двухэтажному домику. Свет не горел. Наверное, Нэн уже спала. Хотя Бо знал её лучше, чем я:

— Опять допоздна в саду сидит. Пойдём.

Мы вышли из машины и зашли в дом. Пахло лилиями, кедром и мылом. Я закатила глаза от удовольствия. Такой приятный запах. По интерьеру ясно, что тут живут пожилые люди: старая мебель, мягкие и продавленные диваны и кресла с пледиками, фотографии в красивых рамочках, резные часы с кукушкой, пластинки Дюка Эллингтон и Диззи Гиллеспли… Мой отец обожает пластинки, но ни одной не купил. Лилиан считает это ненужным хламом. Иногда я удивляюсь, почему эти люди до сих пор вместе.

Вспоминая о родителях, я загрустила. Помню, как они подбадривали меня, когда мне было плохо. А когда мы переезжали, наше путешествие по США было потрясающим! Многочисленные мотели, бургеры. Лилиан вечно жаловалась на плохое обслуживание, но нам хорошо было вместе. Они мне дороги. У нас с мамой даже есть свои секретные слова, например, чтоб сообщить, что пришли месячные, не смущая папу, или что случилось что-то серьёзное и мне нужно поговорить именно с ней. Я скучаю по ним, но я не уверена, что мне нужно с ними видеться, пока я в розыске. Как сказал Алан, за моими родителями следят охотники, и, если я буду в родительском доме больше часа, они меня поймают. Чувствую себя преступницей…

Голос Бо выдернул меня из моих мыслей:

— Дорогая, у нас гости, — Бо направился на кухню и я пошла за ним. — Уверен, ты голодная. Садись, будем ужинать.

Я села за круглый стол, уже отживший своё. Лак на столе из тёмного дуба в некоторых местах обуглился. Посередине стола стояла ваза с фруктами. Прохладный ветер поднимает кружевные белые занавески. А на холодильнике магниты и листики с рецептами. Появилось странное ощущение дома.

В дверях кухни появилась рыжеволосая женщина в джинсах и клетчатой голубой рубашке, немного испачканная грязью. Если бы Бо не сказал мне, что это его старенькая жена, я бы подумала, что ей лет сорок. Худенькая женщина с красивыми карими глазами. Нужно будет спросить, как она поддерживает такую красоту, чтобы в семьдесят выглядеть на сорок.

Нэн посмотрела на Бо и улыбнулась, а переведя на меня взгляд, её поразил шок. В глазах читалась надежда и страх. Она потянулась ко мне и присела рядом, разглядывая моё лицо.

— Хэйзел? — вымолвила она, поглаживая мои волосы. — Это ты, милая? Что с твоими глазами?

— Я не… — я в растерянности. Бо сказал, чтобы я всё время соглашалась с Нэн, но я не понимаю, о чём она.

Я повернулась к нему. Бо нахмурился и потом посмотрел на меня внимательнее и тоже был в шоковом состоянии. Я начинала нервничать.

— Нет, Нэн… — запинаясь, произнёс Бо. — Это не Х-хэйзел. Этой девочке нужна помощь. Она… брела по дороге. Её бросили друзья без мобильного и машины.

Глаза Нэн опечалились, стали отстранёнными.

— Прости, — Нэн убрала руку. — Как тебя зовут?

— Джесси, — прохрипела я.

— Меня зовут Нэн. Прости за весь этот сыр-бор, — она печально улыбнулась. — Ты так похожа на нашу дочь. Я тебе её сейчас покажу.

После этих слов она выбежала из кухни.

— Так странно, — сказал Бо. — Я не смог разглядеть твоё лицо в темноте…

Он смотрел на моё лицо ещё минуту и начал разогревать ужин:

— Ладно. Не будем об этом, хорошо?

Я кивнула и в ту же секунду вбежала Нэн с фотоальбомом.

— Вот, — прошептала она с радостной улыбкой.

Я всматривалась в фотографии и не верила своим глазам. На фотографиях Хэйзел восемнадцать-двадцать лет, мы так похожи! Только у неё серо-голубые глаза, как у Бо. Вот почему Нэн спросила про глаза! Это, наверное, случайное совпадение. Я надеюсь, что здесь не замешана магия.

— Она вышла замуж и уехала в Нью-Йорк и совсем позабыла о нас, — произнёс Бо, не отрываясь от своего занятия: нарезания хлеба.

Нэн убрала альбом и мы принялись за еду. Отбивная с жареной картошкой. Нэн превосходно готовит! Во время ужина мы болтали о всём подряд. Мне показалось, что я знаю этих людей очень долго. Такие добрые и любящие жизнь. Я сложила посуду в раковину и начала её мыть. Нэн пыталась меня остановить, но я сказала, что должна хоть как-то отблагодарить их.

Она сдалась и пошла в гостиную вместе с Бо. Заиграла музыка из граммофона. Я быстренько заглянула в гостиную и заулыбалась. Бо и Нэн танцевали медленный танец.

Я вернулась к грязной посуде. Всего месяц назад я мечтала о такой же жизни. Семья, дети, свой дом… Но один жнец всё испортил. Лучше бы он меня не нашёл. Никогда! Если бы всего-этого не произошло, я была бы дома. Мэд кричала бы на меня за то, что я всё время читаю и не выхожу гулять. Тогда бы она позвала Райана, и он бы вытащил меня тусоваться. Мы бы все вместе проводили время: я, Мэд, Кара, Райан, Кентон и Эшли… Мне нужно что-то придумать, чтобы они все не поссорились и были вместе. Они нуждаются друг в друге. Я обязательно всё исправлю. Я посмотрела на своё отражение в окне и прошептала:

— Ты со всем справишься.

Покончив с посудой, Бо показал мне комнату Хэйзел на втором этаже и разрешил надеть её одежду, пока моя стирается. Её комната была опрятная и яркая. Мебель причудливой формы. Бо рассказал, что Хэйзел обожала всё нестандартное и что всю мебель в комнате и некоторую мебель в доме сделал он. “Алиса в стране чудес” - её любимая книга, и она пыталась сделать комнату в этом стиле. Мы с ней похожи намного больше, чем представляют родители Хэйзел. Я должна убедиться, что она не очередная девушка или что-то подобное.

Я подошла к розово-фиолетовому шкафу Хэйзел. Такое ощущение, что шкаф состоит из пластилина. Он в таком положении, как будто шкаф решил размяться, потягивался влево и застыл в таком положении. Верх шкафа прислонился к стене. Это очень красиво! У Бо просто золотые руки! Я открыла его и удивилась. Вся одежда Хэйзел постирана и выглажена, как новенькая. В шкафу ни пылинки. Похоже, Нэн надеется, что её дочь вернётся и всё будет хорошо. Я тяжело вздохнула и приоделась в футболку с пёрышками и домашние облегающие штаны.

Я не понимаю, почему она не разговаривает со своими родителями? Что они такого сделали, что Хэйзел просто позвонить им не может? А что, если с ней что-то случилось? Надеюсь, что нет.

Я легла в постель и услышала стук в дверь. Нэн вошла в комнату:

— Тебе нужно что-нибудь, дорогая?

— Нет, спасибо, — ответила я с улыбкой.

Она присела на кровать и взяла меня за руку.

— Ты такая милая девушка. Очень странно, что твои друзья бросили тебя. Это жестоко.