Удерживая маску (СИ), стр. 38

  - Мелковат, - произнес он, разглядывая меня. - Еще меньше, чем я думал.

  У русских это что, национальная фишка - знакомиться со мной подобным образом?

  - Зато попасть трудно, - процедил я.

  - И не поспоришь, - хмыкнул Щукин. - Проходите, - посторонился он.

  Зайдя, само собой, осмотрелся. Ничего так, респектабельно. Попали мы в гостиную, и из нее было всего два выхода - один, по-любому, в спальню, а второй - фиг знает. Усевшись в кресло, на которое махнул Щукин, стал наблюдать, как тот, в свою очередь, заполняет бокалы у бара. О, и стакан с соком.

  - Наверное, стоит представиться по-людски, - протянул мне стакан подошедший старик. - Щукин Антон Геннадьевич, - передал он один из бокалов Беркутову, после чего сел в пустое кресло. - Боец ранга "мастер", стихия огня. Раньше принадлежал клану Дориных, ныне, как ты знаешь, уничтоженному, - замолчав, покрутил он у глаз своим бокалом с чем-то красным, после чего сделал глоток и продолжил: - Занимал должность главы первой тысячи до Беркута, - кивнул он на Жень-Женя, - после чего был назначен телохранителем одного из сыновей главы клана, но, как видишь, не уберег. После окончания войны принес клятву верности главе Рода Тюниных, после его смерти свободен, как ветер в поле. Вопросы?

  Помолчал, раздумывая.

  - Чем занимался у Тюниных?

  - В основном обучением тех, на кого укажет Глава, но по факту всем понемногу.

  То есть он не был телохранителем главы и не просрал второго подопечного. Это радует.

  - Есть мысли, кто мог навести на вас артиллерию под Байкалом?

  На этот вопрос он ответил не сразу, предварительно глянув на Беркутова и немного подумав.

  - Нет. Из тех, кто знал координаты штаба, сейчас в живых только я, Беркут и старейшина Рода Симоновых. Тогда он был главой, но смерть двух старших сыновей под той самой артиллерией сильно его подкосила. Он почти сразу после окончания войны... настоящего окончания, - уточнил он, - передал пост своему последнему сыну, а ему тогда чуть больше двадцати было. Беркутов? Не верю, он у нас фанатик, - на что сам Жень-Жень просто фыркнул. - Симонов? Видел бы, во что он превратился после Байкала, тоже не поверил бы. Я? - усмехнулся он. - Ну, как вариант. Правда, немного безумный - но вариант. Мало ли, какую я обиду на Серегу затаил. Может, и правда был готов жизнь положить.

  - Просто скажи прямо, что это не ты, - изобразил я усталость от его словоблудия.

  - Не я, - усмехнулся он очередной раз, сделав глоток из бокала.

  Не врет. Получается, тот самый Симонов? Как-то мне плевать на данный момент.

  - Что ж, - покрутил я свой стакан в руке. - Пока вопросов больше нет. Тогда моя очередь рассказывать, так? Хм, - задумался я о том, что можно рассказать. - Сакурай Синдзи, шестнадцать лет. Ранг "ученик" в рукопашном и стрелковом бое. В десять лет остался без родителей, которые меня фактически бросили. При помощи соседей, которые меня подкармливали, протянул достаточно, чтобы втереться в доверие к хозяину одного из Токийских клубов. На пару смогли поднять популярность этого клуба. Мужик оказался правильный, и в деньгах я особо не нуждался, правда, я начал копить на свое дело и все вернулось, как было. Дело я все же открыл. После нескольких перестановок личного состава, пары смертей и кучи нервов, все же смог называться хозяином в этой конторе. С тех пор причин для... перестановок не наблюдается. Рассчитываю на Герб в ближайшем будущем, насколько ближайшее - не знаю, но до старости ждать не намерен. Могу и сейчас, в принципе, кипеш начать, но тогда, боюсь, вы первые пострадаете.

  - Мы сюда приехали не на жопе ровно сидеть, - подал голос Беркутов.

  - Зачем ты сюда приехал, я уже не уверен, - склонил голову на бок, - а вот гражданские хотят именно этого.

  - Кхм, - замялся он.

  - Смысл своих планов и чаяний я вам не скажу, рановато, но после Герба нацелюсь на клан.

  - Кхе, - чуть не подавился Щукин. - Высоко берешь.

  - Все реально, пояснять не буду, спроси у Жень-Женя. Я ему как-то объяснял.

  - Было дело, - кивнул Беркутов.

  - Главная проблема сейчас - это наша общая слабость. Даже для первого пункта, то есть Герба, а уж для клана, там и вовсе... - махнул я рукой. - Впрочем... - задумался я. - Глаза стараюсь держать открытыми, может, и появятся новые варианты.

  - Чем мне предлагаешь заниматься? - спросил Щукин.

  - Пока не знаю, - пожал плечами, - уж больно неожиданно ты появился.

  И только сейчас осознал, что общаюсь на "ты" с незнакомым человеком, который прожил больше, чем я в обеих жизнях, и пока он как минимум не работает на меня, это все же невежливо. Но старик первой же фразой в дверях настроил меня на такое обращение и ни разу не поправил. Даже намеком.

  - Да как-то так получилось, - произнес он задумчиво, уставившись в свой бокал. - А скажи-ка мне, парень, есть ли у тебя враги?

  - В целом, или насчет повоевать?

  - И то, и другое, - ответил старик.

  - Враги есть, я, правда, еще не знаю, кто они, но есть.

  - Это как? - поинтересовался Щукин.

  - На меня несколько раз напали, с жертвами, но кто это был, все еще выясняется.

  - Понятно.

  - Так вот, враги есть, есть и недоброжелатели, но с ними мне воевать сейчас не с руки. Зато есть одна мысль, которую надо обсудить всем миром, и если мы к чему-нибудь придем, то где-то через полгода-год... - замолчал я, обдумывая как об этом сказать, - можем ввязаться в войну. Полномасштабную.

  - Эка ты... - аж крякнул Щукин. - Значит, говоришь, где-то война начнется?

  - Да она постоянно где-то начинается, - усмехнулся я.

  - Это да, - подтвердил дед. - Мир жесток, - и сразу без перехода: - Знаешь, почему я пришел к тебе?

  - Могу только догадываться, - ответил я.

  - Я родился в клане, как и несколько поколений моих предков, и я привык осознавать, что вокруг меня сплоченная команда. Большая команда. Почти семья. Монолитная, со своей гордостью и честью. Что-то, за что можно умереть без страха. А сейчас... - прошелся он взглядом по потолку. - А сейчас меня окружает один страх. Оставить после себя нечего, умереть не за что, а жизнь-то кончается. Я уже давно не тот живчик, что в молодости. Завести семью, смею надеяться, еще успею, но на кого я ее оставлю? Что я вообще могу ей дать? Последний год мне хоть раз в неделю, но снится Байкал. Иногда все повторяется, как было на самом деле, но гораздо хуже, когда я во сне спасаю Главу клана... а потом просыпаюсь и сталкиваюсь с реальностью, - произнес он жестко. - Род Тюниных, куда я подался после войны, оказался не таким монолитным, как я рассчитывал. Они даже на семью с трудом тянут, что уж говорить о пришлом вроде меня. Это была просто работа, не более. Я просто дружил с главой "компании", только и всего, и, когда он сменился, оставаться там больше не было смысла. Я пойду к тебе, Сакурай, но ты должен понять - мне не нужна очередная компания, мне нужен монолитный Род. Или, на крайний случай, команда. Поэтому не сочти за оскорбление, но если мне у тебя не понравится - я просто уйду. До этого можешь всецело располагать мной, мое тебе слово, выполню все, что скажешь. Если соберусь уходить, предупрежу заранее, неожиданностью это не будет. Но окончательное решение вот прям сейчас я принять не могу. Думаю, до этой твоей войнушки смогу определиться. Само собой, на какое-то особое доверие не рассчитываю и обижаться, если что, не буду, но обещаю молчать о том, что узнаю на службе у тебя. Даю слово.

  - Пусть так, - кивнул я. - Посмотрим, что из этого выйдет. Завтра... - запнулся я. В принципе, почему бы и нет? Повод прогулять пару деньков у меня железный. - Завтра жду тебя на базе часам к шести. Жень-Жень объяснит, как добраться, ну или сам проводит, - глянул я на Беркутова.

  - Принято, - кивнул в ответ Евгений Евгеньевич.

  - Заодно и обсудим наконец мои мыслишки по поводу войны.

  Завтра надо бы навестить Кагами, узнать, угадал ли Шмитт с чаем... потом можно и к самому немцу заскочить и все-таки поговорить без свидетелей. Хотелось бы уже после обсуждения со своими, но можно и так - вдруг подскажет чего, блесну знаниями на обсуждении. Да и если Шмитт угадал, завезу подарок. Определенно, пусть не пару дней, но завтра школу я прогуляю.