Пока ты веришь, стр. 109
— Хотел сбежать, не попрощавшись, милый?
В доме шла такая свистопляска, стены тряслись, стекла в окнах дребезжали, что Скопа не услышал шагов за спиной. А вот уткнувшееся между лопаток дуло револьвера опознал сразу — такое ни с чем не перепутаешь.
— Ну здорово, дружище.
— Сидда? — переспросил контрразведчик недоверчиво. Хотел обернуться, но не тут-то было.
— Ты не дергайся, не дергайся. Пукалку брось, карманы выверни аккуратно, и отойдем. Покумекать надо, по-дружески.
Что-то хрустнуло за кустами, будто сухая ветка под ногой.
— Кто еще с тобой? — насторожился Скопа.
— Да много нас тут, много, будь спокоен, — прокряхтел Бейнлаф. — Со мной вот парочка ребят, остальные в окошко тебе машут. Даже Мардж пришла, старушку свою ради такого дела расчехлила.
«Старушку» Скопа хорошо помнил: с дальнобойной винтовкой Марджори в свое время управлялась многим мужикам на зависть, и если с годами сноровки не растеряла, а окошко, о котором Сидда сказал, дает нужный обзор, башку в секунду снесет. Только, насколько можно было судить, для того места, где они с шефом столкнулись, подходящих окошек в соседних домах не имелось.
— Давай, милок, поживее, — поторопил Бейнлаф.
— Не лез бы ты в это, не разобравшись, — вздохнул Скопа. Оружие он, как было велено, бросил на землю, но под пальто осталось еще столько взрывчатки, что размажет тонким слоем и его самого, и Сидду, и его людей.
— А ты мне сейчас все расскажешь, да? — прошептал старик ласково.
— Может, после?
— Решил, я тут шутки с тобой шу…
Из-за кустов послышался негромкий вскрик, и тут же один за другим прозвучало три выстрела.
Вопросом, кто стрелял и в кого, Скопа не задавался: улучил момент, извернулся, уходя вниз, перехватил сжимавшую револьвер руку горячо любимого шефа, ткнул того со всем уважением локтем в живот, руку выкрутил и уложил старика аккуратненько пузом на сырой газон. Сам сверху плюхнулся.
— Убью, — прохрипел Сидда.
— Убьешь-убьешь, — согласился Скопа шепотом, присматриваясь к кустам, за которыми продолжалась возня. — С кем там парни твои воюют?
Бейнлаф не ответил: видно, обиделся.
— Эй, вы! — выкрикнул Скопа в темноту. Револьвер шефа он отшвырнул подальше, а свой уже подобрал и держал на изготовке. — Выходите по одному. Или я…
Угрожать в противном случае пристрелить Сидду самому было гадко, но какие у него оставались варианты?
— Не стреляйте, господин повар, — подозрительно знакомо проскрежетали кусты. — В меня и так уже…
— Джек? — удивился контрразведчик.
Это и в самом деле был он. И что стреляли в него, тоже было видно. Две пули пробили левое плечо, одна угодила в голову, снесла правый висок и выбила глаз, так что вид у механического человека был пострашнее, чем восставших мертвецов, бывало, рисуют.
— Там двое, — махнул он на кусты. — Я их выключил.
Сидда трепыхнулся, но Скопа прижал его сильнее, от греха подальше.
— Живы? — уточнил у Джека: мало ли что он подразумевает под этим своим «выключил».
— Да, — ответил тот коротко.
— Сам как?
— Нарушена подвижность плечевого сустава, но основной механизм не поврежден.
— А… это? — Скопа не особо суеверный, но на себе обычно не показывал, а тут пощупал воздух над глазом, чтобы на слова не тратиться.
— Несущественно. Остальные в доме?
Контрразведчик кивнул.
— Разберетесь дальше сами?
Скопа покосился на притихшего шефа и кивнул во второй раз:
— Разберусь.
— Хорошо.
Джек нырнул обратно в кусты. Вернулся через полминуты, неся на плече узкую садовую скамейку без спинки. Донес ее до дома, без объяснений поднял одной рукой над головой и воткнул в темное окно, выбивая стекла вместе с рамами. Уронил, так, что один край скамейки уперся в землю, а второй — в стену, взбежал по этому мосточку и запрыгнул в пробоину. И минуты у него на все не ушло.
— Что за дерьмо тут творится? — поднял голову Сидда.
— Дерьмо, угу! Хорошее слово. — Скопа отпустил старика и отодвинулся. — Встать сможешь?
— Не встану — ты рядом ляжешь, — пригрозил Бейнлаф.
— Не бухти. Давай глянем, что там с твоими людьми, и от дома их подальше оттащим. На всякий случай. А после — проваливай отсюда.
— Ты мне…
— По-хорошему предупреждаю, Сидда. Для твоего же блага. Потом, если жив останусь, чин чином рапорт напишу. Захочешь — под трибунал отдашь, захочешь — сам башку открутишь. Только потом, ладно?
Надежнее бы, конечно, завести его в кусты и тоже «выключить».
Людей в доме оказалось больше, чем ожидалось, а Фредерик, хоть и превосходил по силе любого из оборонявших особняк магов, резерв имел все же не безразмерный. Выручало то, что призраки оттянули на себя основную массу противников, так что эмпат с оставшимися кое-как справлялся и, наверное, давно уже мог попасть в подвал, если бы не одна мелочь: он понятия не имел, где находится вход туда, а узнать дорогу у кидающихся на него то с заклинаниями, то с оружием людей не получалось — те предпочитали умирать, а не беседовать.
Ждать, пока эмиссары Сонти расчистят путь и отыщут потайной ход, и терять преимущество во времени не хотелось, поэтому следующего подвернувшегося ему наемника Валье постарался не убить сразу же, как тот ни напрашивался. Оттеснил в угол, сорвал с шеи мешавший продуктивному общению амулет и впился в человека взглядом, заставляя выдать нужную информацию. Совсем молодой еще парень (так и вертелось в мозгу пресловутое «жить бы ему еще и жить») лепетал что-то, заикаясь, вздрагивал как ребенок и размазывал по лицу потекшую носом кровь вперемешку с соплями и слезами.
— Веди, — не выдержав, приказал ему Фредерик.
Без провожатого и не располагая артефакторным арсеналом призраков, блуждал бы он по дому еще долго: дверь в подвал была замаскирована под гладкую дубовую панель в столовой рядом с заставленным посудой старинным буфетом — тут Фредди точно додумался бы искать в последнюю очередь.
В благодарность даже подумал отпустить мальчишку, все равно тот вряд ли знал что-то существенное, но парень собственной глупостью похоронил благие намерения эмпата. И себя заодно. Не взбрело бы ему в голову кидаться к камину, хватать кочергу и лететь с нею на только-только выпустившего его из захвата мага, может, и дожил бы до конца заварушки, а там, глядишь, и в тюрьму бы пошел, а не на эшафот — уже неплохо. Но мозгов у юнца было негусто, а те, что имелись, разлетелись ошметками по комнате.
Последняя пуля.
Перед спуском в подвал Фредерик задержался, чтобы перезарядить револьвер. Какой-то недобитый мажок пытался этим воспользоваться, но Валье почувствовал чужие чары и успел закрыться. Ударил в ответ, промахнулся, однако от расплаты вражеский маг не ушел — попал под пущенную со стороны коридора огненную волну.
Фредерик раздосадовано сплюнул на пол. Так надеялся выиграть хоть пару минут, и не вышло!
Однако вместо черных призраков в дверях столовой появилась девочка лет двенадцати. Скромное серое платьице, бледное личико, каштановые кудряшки. Увидела Фредерика и, зло сощурив раскосые зеленые глаза, двинулась прямо на него.
— Спокойно! — Эмпат предупреждающе выставил вперед ладонь.
«Девочка», не обращая внимания на этот жест, приблизилась почти вплотную и сердито зашипела ему в лицо, развеивая последние сомнения.
— Роксэн? — все-таки спросил Валье неуверенно.
Рука с болтающимся на запястье янтарным браслетом мелькнула в воздухе и хлестко ударила его по щеке.
— За то, что бросил меня!
— Эдди? — теперь Фредерик по-настоящему удивился. — Ты… э-э… хорошо выглядишь.
— Засунь комплименты себе в задницу! Рокси потеряла много сил, я не могу смоделировать взрослое тело. А кошкой не смогу колдовать.
— Но как ты?..
Все-таки он слишком мало знал об имперах.
— Так. — Она напоказ тряхнула перед его глазами браслетом. Показалось, опять ударит, но если у Адалинды и была такая мысль, она от нее отказалась. — Долго я в таком виде не протяну. Где мое тело?