Искусник. Свобода и неволя, стр. 42

Демонски подлое изобретение, спрятанное Инкваром в саквояж, теперь ждало своего часа, чтобы стать для негодяев вполне заслуженной карой. Искусники беззлобны и безобидны, пока им или их друзьям не причинено преднамеренное зло. И никогда не опускаются до примитивной мести, одновременно считая святым долгом примерно наказать негодяев и изуверов за доставленные страдания.

— Спасибо, — тихо произнес Инквар, когда успокоившаяся девушка доела пряник.

— Извини, — приняла это за упрек в невежливости Лил и немного слукавила: — Я сейчас немного рассеянная, они мне в чай вместо меда зелье добавляли.

— Лил! Ну почему ты не предупредила! — огорчился Инквар. — Я ведь тоже тебе снадобья долил! А мешать разные зелья нельзя, никто не знает, каков будет результат.

— А что ты налил?

— Исцеляющего и успокаивающего, — хмуро признался искусник. — Ты сейчас немного не в себе, такой боязливой и плаксивой я тебя никогда не видел. А теперь говори, что ты сейчас чувствуешь? Только правду, я составлю противоядие.

— Хорошо я себя чувствую, — честно призналась Лил, впервые за последние двое суток ощущая себя такой защищенной, как будто отец снова был рядом. И тут же, разглядев, как сердито сдвигаются брови искусника, поспешила объяснить: — Мне никакие зелья особого вреда не приносят, Хадина дала сильные амулеты. На вид они простенькие, поэтому ловцы забирать и не стали. Я про чай не потому сказала… Когда голодно, сильнее хочется спать, а заснуть я боялась, вот все время себя и будила. И теперь просто мечтаю умыться и выспаться. Еще раз спасибо за пряник.

— Ты неверно поняла, — медленно покачал головой Инквар, глядя в окошко, за которым царила темная южная ночь. — Я не учил тебя вежливости, это было бы бестактно. Я благодарил тебя за магию, и за уже живущую во мне, и за добавку, которую ты бросила, когда меня положили в тележку. По ней я сразу понял, что ты меня узнала, не мог только придумать, как предупредить, чтобы не кидалась в бой раньше нас.

— Не могла я полезть первой, — смущенно усмехнулась девчонка. — Вы мне уже дырку в голове провертели своими нравоучениями. Как узнала голос Гарвеля, так сразу и поняла, что нужно лежать тихо, чтобы не слушать потом упреков.

— Вот и молодец, — мягко, как тяжелобольной, улыбнулся ей Инквар и взялся за ручку дверки. — А теперь отдыхай. Как устроим умывальню, я за тобой приду.

Словно по его неслышимому приказу, кибитка остановилась, и, не ожидая ответа спутницы, искусник выскользнул в ночь.

Алильена разочарованно вздохнула, откинулась на подушки и задумалась, начиная понимать, что зря поспешила.

Эринк явно хотел сказать ей что-то важное, а она случайно снова исхитрилась его обидеть.

Ведь все они не спали несколько дней, мчались ей на выручку, потом рисковали жизнями, а теперь снова думают о том, как бы устроить ее поудобнее. А Лил даже спасибо никому не сказала, зато успела попрекнуть Эринка прошлыми поучениями. Совершенно справедливыми, это она ясно осознала, понаблюдав сегодня за действиями искусника и его друзей со стороны. Ее захватчики даже не заметили, как поменялись положением со своей пленницей, и подлой троице еще предстоит испытать великое потрясение, узнав, что вместо вожделенной награды их ждет суровое наказание. А вот Лил нужно придумать слова, какими она будет благодарить спасателей. Или пора уже начинать волноваться о том, как выпросить у них прощение?

— Где дом? — оглядев сероватый сумрак, в какой ночное зрение превратило для него летнюю ночь, поинтересовался Инквар у друга, замершего рядом с лошадьми.

— Еще минут пять ехать, но мы нашли ведущую туда свежую тропу, — тихо доложил Дайг. — Кто-то хитрый проложил ее в стороне от старой дороги, а только здесь вывел на прежнее место. Просто невозможно проехать между двух холмов, минуя эту ложбинку.

— Сильно наезжена?

— Нет, но ездят не только на конях, есть у них и тележка. Нужно решать, идем туда или сворачиваем в соседний ложок. Несколько часов отдохнем, потом вывернем на северную тропу, я тут бывал, все приметы помню.

— А может, там мирные люди поселились? — задумчиво произнес Инквар. — Например, охотники или рыбаки? Там вроде неподалеку озеро?

— До озера от постоялого двора меньше двух миль, но там уже стоит домик рыболовов, и чужакам они не обрадуются. Ну а люди могут быть и мирные, всякое бывает. Я и сам собирался доехать до заброшенного дома и проверить, кто это такой смелый, жить вдали от всех. Но на всякий случай приготовиться к бою не помешает.

— Это ты правильно сказал — слишком смелый, — насторожился искусник. — И в таком случае нам обязательно нужно туда ехать. Смелыми сейчас могут быть только друзья или враги, а необезвреженных врагов я предпочитаю за спиной не оставлять. Поэтому сворачиваем туда, но сначала я найду в тележке сапожки Лил, ловцы ее босиком водили.

— Еще не приехали? — вопросом встретила Лил влезающего в кибитку Инквара и тут же по его хмурой улыбке догадалась о новых неприятностях. — Что случилось?

— В доме, который мы считали заброшенным, кто-то живет, — прямо ответил искусник, протягивая ей обувь. — Давай помогу надеть.

— Сама справлюсь. А почему вас это встревожило?

— Оказывается, ты все-таки умеешь задавать верные вопросы, — беззлобно усмехнулся Инквар, следя за тем, как девчонка осторожно натягивает сапожок. — И я отвечу, но позднее. Сначала сходи погуляй, неизвестно, что нас ждет.

— Тогда можешь уже ничего не объяснять, — огрызнулась Лил, распахнула дверцу и выпрыгнула из повозки.

И тут же согнулась, привычно ожидая удара по запястьям браслетов, притянутых слишком короткой цепью. Но рывка все не было, и Лил опомнилась. С наслаждением выпрямившись, глубоко вдохнула воздух свободы, осмотрелась и прислушалась. Вокруг властвовала безмятежная весенняя ночь, наполненная ароматами цветущих лип, стрекотом лягушек и посвистом птиц, и не было в ней ничего тревожного. Даже шум трогавшегося в путь отряда и тот был мирным, спокойным. Девушка глянула вслед неспешно шагавшим лошадям и заторопилась, начиная догадываться, почему ее повозка идет самой последней.

— Самое ценное всегда везут в обозе? — поспешно влезая в повозку, едко осведомилась девчонка у задумчиво глядевшего на нее искусника, и он широко ухмыльнулся в ответ:

— У нас нет обоза. Но, вступая в схватки, наемники и воины баронов обычно предпочитают пустить вперед более быстрых и слабых бойцов. И если те почувствуют, что противник намного мощнее, то расступаются и пропускают самых сильных.

— Так, значит, бой все же будет.

— Хотелось бы надеяться, что нет, сейчас сказать наверняка ничего нельзя, — спокойно ответил Инквар. — Дом пустовал несколько лет, держать здесь харчевню невыгодно. Народу по северной тропе ходит немного, и то лишь летом, а зимой лес но пояс заметает снегом. Но не стоит гадать, всего через четверть часа мы будем все знать точно. Лучше скажи, как ты заставляешь свою силу делать то, что нужно тебе?

— Тренировалась с детства. Но начинать нужно с малого — подвинуть перышко, потом шарик и лишь после стакан.

— А Тарен никогда не говорил, почему магией из пирамидки нельзя пополнить свой запас?

— Это самое важное, — понимающе усмехнулась Алильена. — Если магию собирает пирамидка, она сырая, дикая, как лесной зверок. А если ты собираешь ее сам и удерживаешь в себе сознательно, она становится как бы прирученной. Ведь именно силой мысли ты заставляешь магию смешиваться с зельями или накапливаться в камнях.

— Как все просто, — задумчиво протянул Инквар. — А я просто пытался влить в свой резервуар, не давая особого приказа.

— Только поосторожнее! — сразу встревожилась девушка. — Отец попробовал таким способом создать у себя в теле накопитель, но едва не выжег легкие! Как он говорил, многие искусники и колдуны всех мастей пробовали это проделать, но ничем хорошим их опыты не закончились. Я пыталась разгадать, пока валялась в телеге, почему так происходит, и поняла. Самые первые порции магии одаренному обязательно должен влить кто-то вроде меня. Потом нужно дать им прижиться и постепенно дополнять.