Искусник. Свобода и неволя, стр. 34
— Сталкивалась я с этими скотами, — нехотя призналась Лил. — Дед вовремя спас. Но я не об этом сказать хотела. Не сердце у тебя сейчас прихватило. Это я тебя остановила. Вдруг почувствовала беду — лучше не трогать руками эту бутыль. Все остальные уберите, потом в какую-нибудь посудину ее переставим, я сама помогу. Вы же как-то избавляетесь от неудачных зелий? Может, костер побольше развести и сжечь или в глубокую яму бросить и закопать от жилья подальше. И обязательно узнай, какое это зелье. Должна я знать, чего избегать, если случится еще кому-нибудь помочь.
Хадина согласно кивала, хотя и не понимала, как удалось девчонке вмиг забрать у нее все силы. Но с доводами необычной гостьи была совершенно согласна и надежное место, чтобы прятать следы неудачных опытов, давно приготовила. Посидела несколько минуток, приходя в себя, затем начала осторожно переносить усиленные зелья в шкаф.
Девушка, которую травница называла Анни, попросила стопку листов, перо и образцы наклеек и села писать. Уходить в свою спальню, пока они не захоронят злополучное зелье, она отказалась наотрез.
В дальний угол двора, где находился старый погребок, травницы шли втроем, Хадина вызвала верную Сонру. Старшая шла впереди, за ней Лил тащила на ухвате глубокую и узкую корзинку, в которой, тщательно обмотанное старыми тряпками, зловеще булькало проклятое зелье, и потихоньку проклинала свою невезучесть.
Вот что она выиграла, отказавшись собирать травы? Погуляла бы по лугу, веночек себе сплела, на берегу речки с женщинами перекусила утренними пирогами и кислым молоком и сейчас уже спокойно спала бы на пахнущих травами перинах.
— Никого, — прошептала, бдительно оглядываясь, Сонра, и три смутно белеющие в темноте фигурки проскользнули в прохладное, пахнущее сыростью нутро погреба.
Хадина пробралась мимо старых ларей в дальний угол, отодвинула какую-то доску, и где-то тихо щелкнула освобожденная пружина тайного замка. После этого наполненный каким-то мусором ларь легко отодвинулся от стены, и перед заговорщицами оказалась крышка люка, сбитая из толстых плах. Открылась она довольно легко, и теперь уже Сонра пошла вперед, показывая дорогу.
Труднее всех пришлось Алильене, пока они вместе с Хадиной не догадались поставить корзину на пол. После этого гостья обошла ее стороной, снова подняла на ухват и потом спускалась по ступеням задом наперед, держа на весу свою ношу. Но как бы ни хотелось ей посмеяться над собственными трусливыми предосторожностями, странная уверенность в правоте этих действий не давала успокоиться и добавляла душевных сил.
Подземный ход, по которому Лил до первой развилки так и пришлось пятиться задом, тянулся куда-то вглубь, то сворачивая, то расходясь в разные стороны.
— Зачем вы его выкопали? — остановившись передохнуть, хмуро спросила запыхавшаяся магиня.
— Да когда бы нам столько выкопать! — От изумления Сонра даже руками всплеснула. — Тут раньше гончар жил и далеко за глиной не ходил. Мы даже думаем, он нарочно дом ставил в таком месте, где сырье подходящее. Ведь в любую погоду копать можно. И запасы посуды он тут хранил, если не продавалась. Нам в наследство целая телега горшков и мисок досталась. А вот колодцы для зелий мы выкопали, вернее, мужчины наши.
— Какие еще мужчины? — вздохнув, взялась за ухват Алильена. — Всем известно, травницы одиночки.
— Это неправильное мнение, но мы никого не разубеждаем, — тихо призналась Хадина. — А тебе, если хочешь, поясню. Чует мое сердце, не первый и не последний раз ты в артели ночуешь. Но сначала дело, потом посидим чуток, отдохнем.
Колодец оказался узок и глубок, и рядом громоздились холмы еще рыхлой глины. Женщины со всеми предосторожностями, стараясь не уронить, как можно ниже наклонили корзину на ухвате, а после спускали в глубину, придерживая за привязанную бечевку. Когда она оказалась на дне, травницы отодвинули Лил и, взявшись за лопаты, сбросили вниз одну кучку глины.
— Надежно захоронили, — успокоенно выдохнула Хадина, обтирая ладони лоскутком. — Никто не доберется.
— А крысы?
— Тут везде травки разбросаны, какие они не любят. Кстати, а ведь это зелье и было от крыс, жители ближнего села заказали.
— Странно, почему оно такое ядовитое? — задумалась Алильена. — Крыс, конечно, не жалко, но ведь они растащили бы эту гадость по всему селу. И начали бы дохнуть куры, собаки, кошки… могло и до людей дойти, особенно до детей.
— Может, нужно было разбавить посильнее? — с сожалением оглянулась в сторону прохода Сонра.
— Нет, — решительно пресекла ее мечты магиня. — Не знаю почему, но оно у вас получилось слишком злое. Я не могу точнее объяснить, просто чувствую.
— Нафа варила, — припомнила Хадина и огорченно пояснила: — Она у нас новенькая и наших правил пока наизусть не знает. То неправильно взвесит, то не досушит, то случайно в котел не по порядку положит… варит одно, а получается иногда совсем другое. Постоянно приходится за ней следить и проверять.
— Нет, тут одной небрежности мало, — засомневалась гостья. — Там, кроме трав, словно злая воля была. А вы не знаете, у нее, случайно, тайных способностей к магии нет?
— А почему случайно? — виновато улыбнулась старшая травница. — У нас почти у каждой небольшой дар. Я вот чувствую, какая трава уже готова, а какую еще рано рвать или поздно. Анни? Ты почему это так на меня смотришь? Что стряслось-то, не молчи!
— Просто… — промямлила Лил, не зная, нужно ли сообщить хозяйкам о своей тайне, а если и сказать, то насколько откровенно. — Я ведь остановила тебя своей силой, считая бездарной. А теперь боюсь и представить, как подействует этот удар на твои способности.
— Ох, боги, а я-то перепугалась! — с откровенным облегчением засмеялась Хадина. — Не волнуйся, девочка, ничего со мной не станется. Наши старшие сестры и друзья из Восточной долины давно задумываются над этим вопросом, даже опыты делали. Направляли луч магии из пирамидки на добровольцев, как ты понимаешь, каждый хотел бы уметь немного больше, чем дадено от природы. Но все впустую, не остается магия ни в бездарных людях, ни в одаренных. Поэтому не переживай, тебе сегодня и так досталось из-за небрежности Нафы. Вот выберемся отсюда, сходи на кухню перекуси да ложись отдыхать.
Лил только плечами пожала. Она и сама уже давно заметила, что за чужие ошибки всегда приходится расплачиваться сильнее, и пока брела в сизом полумраке освещенного лишь магическим зрением тоннеля, почти позабыла про свои опасения. А когда поела пирогов с малиновым взваром да устроилась на мягкой постели, и вовсе успокоилась. В конце концов, не может же оказаться, чтобы опытные травницы и искусники так сильно ошибались?
ГЛАВА 16
— Анни… Анни… — В тихом шепоте слышались неуверенность и тревога, и Лил, привыкшая за последнее время жить настороже, сразу распахнула глаза.
Рассмотрела склонившуюся к ней женщину в белом платке, мгновение глядела на нее, пытаясь сообразить, кто это такая, но тут же все вспомнила и приподняла голову с подушки:
— Что-то случилось?
— Да… Но ты не тревожься, не пожар. Умойся и приходи на чердак, нужно посоветоваться.
На чердак Алильена почти бежала, мигом припомнив все вечерние злоключения и гадая, не случилось ли еще какой неприятности. Взбираясь по узкой лесенке, она успела не один раз отругать себя за вчерашний приступ лени, хотя и прекрасно понимала всю бессмысленность этого занятия. Зато на будущее дала себе торжественное обещание больше никогда от обыденных дел не отлынивать и никаких сделок ни травницам, ни кому-либо еще не предлагать.
Не сразу она заметила царившую вокруг необычайную тишину, а обратив внимание на это странное для многолюдного дома явление, больше уже не ждала от Хадины никаких добрых вестей. Потому-то, едва распахнув дверь и обнаружив сидящую у стола травницу, и вывалила на ошеломленно вытаращившуюся женщину кучу вопросов, которые просто жгли ей душу: