Развилка (СИ), стр. 41

Судьба Закутного и Штейфона осталась неизвестной. Судя по всему, они погибли, так как на месте КП дивизии осталась огромная воронка, и никто их больше не видел. Хотя ходили слухи, что перед началом массированного артобстрела на штаб было совершено нападение и советские диверсанты выкрали генералов РОА. Но подтверждений этому не было. Кадры кинохроник, в которых была показана деятельность советских артиллеристов и последствия стрельбы, разошлись по всему миру. А что касательно советского наступление, то гибель 1-й дивизии РОА все же дала свои результаты. На двое суток она приостановила продвижение большевиков и на линии Серпухов - Тула их встретили свежие дивизии Вермахта, которые смогли задержать 2-ю Ударную армию, а затем отбросить ее обратно под Каширу.

27.

Ростовская область. 03.06.1942.

Короткий отпуск в Ростове-на-Дону пролетел быстро. Нас никто не ограничивал, немецкие рейхсмарки руки не жгли и мы отдыхали. Город большой и много интересного. Он быстро подстраивался под новую власть и в центре нас встречали вполне радушно. Мы - казаки. Для ростовчан мы свои и пусть многие втайне нас ненавидели, в лицо все улыбались. Рядом с нашей базой оказался неплохой ресторанчик дядюшки Самвела, бывшая советская пивнуха, которая, несмотря на войну, работала и предлагала посетителям свежее пиво, донскую рыбу и даже полноценный ужин. По улицам уже гуляли симпатичные девушки, с которыми можно было легко познакомиться и хорошо провести вечер, а иногда и ночь. Наши документы обеспечивали свободный проход по городу даже с наступлением комендантского часа. Однако в темное время суток мы по городу не бродили. Как правило, находились у себя на базе, у девушек или в штабе 1-й казачьей дивизии, где постоянно встречали старых знакомых.

Время провели с пользой и немного расслабились, а в последний день подрались с румынами. Решили посетить церковь, а потом зайти на базар, и столкнулись с этими "цыганами". Пять солдат пытались отобрать у пожилого одноногого инвалида в потертой казачьей фуражке несколько вязанок сушеной рыбы. Он в крик. Полиция и патрули далеко. Нас трое и мы вмешались. Раскидали румынешек, а когда к ним подбежали товарищи, еще десяток солдат, схватились за оружие. Может быть, дошло бы до стрельбы. Но появился немецкий патруль, я предъявил свои документы и объяснил ситуацию. После чего мародеров увели в комендатуру, а нас отпустили. Наверное, из-за документов, ибо с Абвером связываться себе дороже.

Больше эксцессов не было, и когда отпуск окончился, отряд "Фалширм" отправился на левый берег Дона, как говорят ростовчане - Левбердон. Там мы поселились в бывшем пионерском лагере в десяти километрах от города, начали принимать пополнение и тренироваться. Шесть дней тренировок и один выходной с увольнительной в Ростов. Война далеко, отряд "Фалширм" расширили до полноценного взвода и новички, которых к нам присылали, были казаками. Это наши браты, как правило, из 1-й казачьей дивизии или Особой бригады Шкуро. Поэтому общий язык с ними находили быстро. Да и как иначе, если все мы друг другу земляки и у нас общие знакомые. Никакого деления на ветеранов и молодых не было. Каждый казак равен каждому.

Что будет с нами дальше, мы не знали. Просто жили, тренировались и мечтали о том, что вскоре наступит мир. Самые оптимистичные прогнозы - еще полгода, все закончится и наступит замечательное житье-бытье. Порой, некоторые фантазеры так все красиво расписывали, что хотелось им верить. В конце концов, Дон уже освобожден от большевиков, а Кубань на девяносто процентов. Советские войска пока еще держатся за Тамань, Сочи и пару предгорных районов. Но скоро их дожмут, сбросят в море и отгонят в Дагестан, Кабардино-Балкарию и Грузию, а потом до самой турецкой границы. Еще шли бои в Ставрополье - это Орджоникидзевский край СССР. Однако в Ростове, Новочеркасске и Екатеринодаре, которому после отступления Красной армии вернули прежнее название, уже наша власть. Помимо немецких бургомистров и комендантов, местных городских управленцев и назначенцев, штаб УКФ поставил собственных атаманов, которые с разрешения германского командования контролируют все, что происходит в городах. А в станицах поднимаются казаки, и они выбирают станичных атаманов. Раз мы вернулись на родную землю, то уже не уйдем, костьми ляжем, а не отступим. И когда немецкие войска покинут Россию, возродится Империя. Словно птица-феникс она восстанет из пепла, и в Российском государстве появится Казакия, как минимум, автономия с местным самоуправлением, где хозяином станет казак.

Ах, мечты-мечты, в часы отдыха мы увлекались ими и отрывались от реальности. Однако я по природе своей скептик. Поэтому старался мыслить критически, внимательно прислушивался к тому, что говорили Беринг, инструктора и ребята из диверсионных групп РОА, которые проходили подготовку одновременно с нами и базировались в соседнем лагере. Кусочки мозаики складывались, и я видел общую картину, которая меня не радовала.

Во-первых, немцы продолжали недооценивать мощь Советского Союза, а она еще весьма велика. Большевики не сдаются и продолжают драться. Отступают на юге и одновременно с этим проводят наступательные операции на Центральном и Брянском фронтах. Союзники - все эти венгры, словаки, хорваты, румыны, болгары и европейские добровольцы ненадежны. Чуть нажмешь и разбегутся. Это в лучшем случае. А если военная удача оставит Вермахт, перебегут на сторону победителя. Ресурсы истощаются, а на оккупированных территориях СССР не стихает партизанская борьба, заводы и фабрики разрушены, есть дефицит продовольствия и нехватка топлива. Все это очень важные факторы, которые оказывают влияние на ход войны, и даже я, не имея серьезного образования и житейского опыта, это понимал. Не все так просто и конец войны не предопределен. Тем более что большевики не сами по себе, им помогают союзники, те самые капиталисты и буржуи-эксплуататоры, против которых не так давно собиралась сражаться Красная армия. Эта помощь тоже оказывает свое влияние, а немецкий военно-морской флот не в состоянии полностью заблокировать прохождение северных конвоев.

Во-вторых, наследие Гитлера. Мне довелось прочитать перевод его книги "Майн Кампф" и я ошалел. Великий вождь, но больной на голову человек. Ведь он ненавидел нас и своей ненавистью подпитывал целый народ. После чего мне стало понятно, почему часть немецких солдат и офицеров вели себя по отношению к славянам так надменно. Они считали нас восточными варварами, недочеловеками, и были искренне уверены, что именно в этом причина их побед на фронте. Ошибка. Причина не в том, что они такие сильные и великие, а в том, что Советский Союз оказался слаб. Но ведь это было временно и большевики своих ошибок не повторяют. В Красной армии восстановили погоны, людей беречь стали, уже не гонят толпами на убой, как это было в сорок первом, и вспомнили про великий русский народ, который создал Россию и теперь обязан своей кровью отстоять Советский Союз. Война обеим сторонам обходится дорого, но идеология СССР, по моему глубокому убеждению, гораздо сильнее идеологии Третьего Рейха. И пусть нет Гитлера, сдох и хорошо, однако дело его живет. Германский национализм по-прежнему в фаворе, на речах Гитлера воспитывают молодежь, а потом она приходит в армию и сталкивается с суровой реальностью. Оказывается, славяне умеют сражаться и у них есть своя боевая техника, которая не уступает немецкой, и на Восточном фронте могут убить. Если такой человек переживет первые бои, он меняется. В лучшую сторону - понимает, что речи Гитлера бред. В худшую - становится жестче и старается отыграться на тех, кто не может дать отпор, то есть на мирном населении. Отсюда перегибы (как недавно в своей речи относительно репрессий сказал Сталин), расстрелы заложников и сжигание поселков. Я уж не говорю про евреев, которых гонят в концентрационные лагеря. Мне на них по большому счету плевать, за свой народ надо думать, но это еще один момент, который сказывается на ходе войны. Как бы то ни было, в тыловых областях творится черт знает что, людей расстреливают и казнят почем зря. Конца края этому не видно и Совинформбюро, которое нам не запрещают слушать, каждый вечер рассказывает страшные сказки и они подтверждаются фактами. Мне тут один боец из РОА рассказал, как во время службы в карательном полицейском батальоне по приказу немцев деревеньку с ранеными партизанами сжигал, так я ему едва в морду не дал, с трудом сдержался.