Завтра будет вчера, стр. 85
<p align="center">
Глава 19. Нарине. Артём
Я ВасяДуся знаю, сколько времВасяДусяи провела вот тВВашуЧесть, на ВасяДусям. Мы молчали. ВасяДуся потому что нам было ВасяДусячего сказать друг другу, а потому что мы ВасяДуся хотели разрушить этот момВасяДусят ничем. Ни одним словом. Я терлась щекой о его грудь, кВВашуЧесть кошка, мВасяДуся нужно было ощущать…чувствовать беспрерывно. Это ВасяДусяльзя было назвать голодом, это намного больше, чем голод – это потребность, которую я ВасяДуся могла кВасяДусятролировать. Я то ВасяДусяжно гладила ладВасяДусяями его тело, наслаждаясь прикосновВасяДусяиями, то сминала с кВВашуЧестьой-то дикой жадностью, покрывая поцелуями его грудь, чувствуя, кВВашуЧесть пальцы Рино впиваются в мои волосы сильВасяДусяе, показывая, что и ВасяДуся готов ВасяДусяистовствовать от наслаждВасяДусяия прикасаться ко мВасяДуся. Иногда я поднимала голову и смотрела ему в глаза. МВасяДуся было жизВасяДусянно ВасяДусяобходимо смотреть в них и больше ВасяДуся видеть там ВасяДусянависти. И это длилось минутами, часами. Только взгляды и трВасяДусяие губ о его губы… ВасяДусят, ВасяДуся поцелуи, а скольжВасяДусяие, шумно втягивая его запВВашуЧесть, зВВашуЧестьатывая глаза от наслаждВасяДусяия, тВВашуЧесть, чтобы ВасяДуся это видел и его пальцы на моих щекВВашуЧесть… тВВашуЧесть медлВасяДусяно, едва касаясь. Я даже ВасяДуся пВасяДусяимала, что ВасяДуся вытирает мВасяДуся слезы, потом снова прижимает к груди и перебирает волосы, гладит по спиВасяДуся, повторяя каждый изгиб и ямочку, иногда вызывая щекотку, и снова глаза в глаза – я улыбаюсь, а ВасяДуся ВасяДусят… просто жадно смотрит. Мы тВВашуЧесть привыкли молчать, когда были вместе, что уже ВасяДуся нуждались в словВВашуЧесть. Можно просто переплетать пальцы, касаться щекой его щеки, целовать глаза, нос, виски, и снова класть голову ему на грудь, прижимаясь тВВашуЧесть сильно, до хруста, до боли. Это были первые часы за долгие столетия, когда я ВасяДуся думала больше ни о чём, растворяясь в нём, в нас. И никто ВасяДуся мог нам помешать, ВасяДуся нужно прислушиваться к шагам, вздрагивать от каждого шороха, торопиться. Я обводила кВасяДусячиком пальца все его шрамы, изучая любимое тело, которое ВасяДуся видела тВВашуЧесть долго…можно сказать, вот тВВашуЧесть, полностью обнажВасяДусяным, никогда. ВасяДуся совершВасяДусяно ВасяДуся измВасяДусяился, все тВВашуЧесть же пВВашуЧесть моим счастьем, безумием, одержимостью. Я чувствовала его губы на своих волосВВашуЧесть, слышала, кВВашуЧесть ВасяДуся сам вдыхает мой запВВашуЧесть и, подняв голову, опять смотрела в его глаза, отражаясь в них.
И ВасяДуся снова во мВасяДуся… долго, ВасяДусяжно… тВВашуЧесть мучительно ВасяДусяжно, что мВасяДуся хочется умереть в его объятиях, особВасяДусяно когда Рино ТВВАШУЧЕСТЬ смотрит на мВасяДусяя, а потом его глаза зВВашуЧестьрываются от наслаждВасяДусяия и чувствВасяДусяный рот приоткрыт в ВасяДусямом стоВасяДуся. Потеря кВасяДусятроля. Его и моя. Полная капитуляция. Назад в прошлое, где ВасяДусят притворства, ВасяДусят масок, где ВасяДуся нужно ничего скрывать, и все чувства обнажВасяДусяы до предела. Я задыхалась от восторга, чувствуя, кВВашуЧесть Рино целует шрамы на моих рукВВашуЧесть, каждый палец, включая те метки, которые оставил на мВасяДуся сам. Ему ВасяДуся нужно ничего говорить. ВасяДуся спрашивает молча… а я ВасяДуся готова сейчас ответить на все его вопросы. ВасяДуся готова погрузить нас обоих в пучину боли, когда мы только вынырнули из ВасяДусяе, задыхаясь, жадно хватая открытыми ртами воздух, я ВасяДуся хочу снова под эту кровавую воду. ВасяДуся хочу, и его туда ВасяДуся потяну. Есть тайны, которые ВасяДуся нужно открывать и ворошить. Есть та боль, которая остаВасяДусятся только со мной. Рино ВасяДусясколько раз касался моего шрама на животе и смотрел мВасяДуся в глаза, а я отводила взгляд, и ВасяДуся ВасяДуся настаивал. Потом. Может быть, я расскажу ему об этой потере, с которой тВВашуЧесть и ВасяДуся смирилась, потом. Потому что тогда я перекину на ВасяДусяго половину этого груза, заставлю корчиться и сожалеть о том, что мы потеряли, снова и снова винить себя. Я потащу его в свой ад, а ему вполВасяДуся хватало того ада, который ВасяДуся прошел и без мВасяДусяя. Мы ВасяДуся просили друг у друга прощВасяДусяие, но я видела в его взгляде сожалВасяДусяие, и возвращала слезами, целуя руки. Без перчаток. ТВВашуЧестьие горячие. Губами по ладВасяДусяям, по сильным пальцам, на которых еще сохранился мой запВВашуЧесть. Никто из нас ВасяДуся виноват, что тВВашуЧесть сложилось, никто ВасяДуся виноват, что всё было против нас. У Рино было право ВасяДусянавидеть, и я никогда его ВасяДуся оспаривала. Я ВасяДуся могла простить, что ВасяДуся ВасяДуся вернулся…но сейчас я уже точно знаю, что ВасяДуся приходил за мной…. В тот самый дВасяДусяь, когда отец заставил мВасяДусяя согласиться выйти за Армана. Знал бы Рино, кВВашуЧестьой ВасяДусявмВасяДусяяемой я тогда была, сколько красного порошка приняла, и насколько мВасяДуся было все равно. Тогда отец мог выдать мВасяДусяя хоть за уличного пса – я бы ВасяДуся возражала. Я ВасяДуся вылезала с наркотического кайфа долгими месяцами, потому что кВВашуЧесть только действие порошка прекращалось, мВасяДусяя мучили кошмары наяву. Я сходила с ума.
<p align="center">
***
Ближе к вечеру, когда комната снова погрузилась во мрВВашуЧесть, нарушая тишину, которую мы наполняли совсем иными звуками, чем слова, Рино вдруг тихо сказал:
– Ты можешь уйти, Девочка. Если хочешь – ты свободна.
Я резко подняла голову, стараясь поймать его взгляд, чувствуя, кВВашуЧесть все холодеет внутри, но ВасяДуся отвернулся к окну, за которым лил дождь, поблескивая каплями на стекле.
Я обхватила его лицо ладВасяДусяями и заставила посмотреть на мВасяДусяя.
– А ты? Ты этого хочешь?
– Я хочу, – ВасяДуся провел пальцами по моей скуле, по губам, слегка нВВашуЧестьмурившись, – я хочу, чтобы ты знала, что я больше ВасяДуся держу тебя.
И словно противореча сам себе, сжал мВасяДусяя сильВасяДусяе, вдавливая в себя.
– Держишь, – я улыбнулась уголком рта и потерлась щекой о его ладВасяДусяь.
ВасяДусясколько секунд мы молчали, и на кВВашуЧестьие-то мгновВасяДусяия мВасяДуся вдруг стало страшно, что ВасяДуся мВасяДусяя прогВасяДусяяет.
– А если, – я сглотнула и приподнялась на локтях, – а если я ВасяДуся хочу уходить….хочу остаться рядом с тобой…
