Потери и находки, стр. 39

— Подождите… — выставил руку с саквояжем в сторону шагнувшего к нему Инквара незнакомец. — Произошла ошибка. Я тут случайно… сейчас все объясню.

Инквар опустил на лицо капюшон плаща и сделал еще шаг, но незнакомец тут же резво, как дикий котенок, отпрыгнул прочь.

— Выслушайте меня… я человек Корди.

Это имя ударило Инквара странным совпадением с его собственными приключениями, и он ожидающе замер, лишь капюшон плаща надвинул еще ниже. Теперь он не сомневался, что худой «лекарь» видит в темноте не хуже его самого. Как утверждала молва, доверенным людям барон Корди выдавал самые сильные зелья, несмотря на свою вошедшую в поговорки скупость.

— Многого вам рассказать я не смогу… сами понимаете почему. Мне поручено разобраться с историей оборотня, и если вы меня отпустите, то получите очень весомую премию за помощь, даю слово.

«А еще дотошный допрос, и никто не гарантирует, какими средствами будет при этом пользоваться помощник дознавателя, — добавил про себя Инквар. — Как никто и не пообещает после сопроводить искусника в нужное ему место».

Про детей можно и не говорить, Инквар давно сложил два и два и теперь точно знал, от кого увозил их отец, сбежавший от знатной жены. Поэтому теперь он только выжидал момент, когда шпион барона опустит свой саквояж, который держал как щит. Оставлять «лекаря» в сознании было очень неосторожно и глупо, и поэтому он должен получить свою дозу снадобья, правда, теперь намного более сильного. Ну а его дальнейшую судьбу они решат вместе с Дайгом… немного позднее.

Одним прыжком Инквар оказался рядом со шпионом, швырнул ему в лицо раздавленную пилюлю крепкого сна и так же стремительно отпрыгнул в сторону. Более всего он не любил повторять свои ошибки.

К тому времени, когда неподалеку раздался короткий вопросительный свист Дайга, искусник уже успел завязать рану и осмотреть все кусты и шалаш, где жил оборотень. А заодно снять охранный контур и собрать все амулеты и зелья.

Ответив на сигнал, Инквар присел на пенек, решая, все ли нужно говорить напарнику или предоставить ему возможность сделать самостоятельные выводы. И пока тот пробирался сквозь кусты, остановился на третьем варианте, решив позволить телохранителю сначала рассмотреть все самому, а потом добавить детали.

— Ты цел? — первым делом спросил Дайг, выйдя на полянку и окидывая цепким взглядом разложенные на молодой травке тела. — Ну ничего себе! Да тут целое собрание. Вот этого я знаю, староста той деревушки, откуда оборотень. Далековато они его прятали.

— Зато от дороги близко, — кивнул Инквар. — Так, по-твоему, это староста его спрятал?

— Видишь ли, — ничуть не смущаясь, признался Дайг, — я знаю об этом деле немного больше, чем рассказал тебе вечером. Не хотел, чтобы Лил нас в это впутывала, сам знаешь, обоз долго ждать не может.

— Откуда? — уже догадываясь, где Дайг мог узнать подробности, все же спросил искусник.

— От травниц, они тоже были заинтересованы в разгадке этой истории. Подробно я могу рассказать попозже, а сейчас скажу самую суть. В деревеньке жила бедная сиротка, и, как водится, жениться никто не спешил, но многие соседи хотели бы стать ей покровителями. А потом она родила ребенка, и вскоре стало ясно, что одаренного. Точнее — одаренную. Лет десять-двенадцать все было тихо, а потом они пропали… обе. И пошел слух, что на путников нападает оборотень, которым стала та самая девочка.

— Вон она, — указал Инквар на укусившую его дикарку и встал с пенька. — Дальше можешь не говорить. Там в шатре две женщины… не знаю, кто вторая, но одна точно мать оборотня. Обе раздеты, и у обеих на теле следы побоев и издевательств. Этот староста был не один, с ним приятель. Еще один, вон тот, сумел вначале выбраться… уверял, будто он человек Корди, и обещал премию.

— Значит, у них должны быть лошади.

— Да, стоят вон там, за кустами. Я не стал сам седлать — девчонка прокусила мне руку, прыгнула сверху. На ней цепи. Как поступим со шпионом?

— Возьмем с собой, оставим травницам в Торжках. Вставать на пути Железного Густава не решаются даже в монастыре Трех Дев. Ты сможешь увести лошадей с женщинами и шпионом к повозке? С остальными я разберусь сам.

— А куда потом денем лошадей? — уточнил Инквар, хотя были у него свои задумки.

— Подумаем, — отмахнулся кучер, направляясь в кусты. — Там ничего нет… Завернуть их?

— Есть, плащи и одеяла. — Искусник поспешно сдернул с плеч собственное одеяние и полез в шатер.

Через пару десятков минут он уже подъезжал к повозке на невзрачной лошадке, ведя в поводу двух рослых жеребцов, на которых темнели свертки с женщинами, оборотнем и шпионом.

— Кто это? — тихо охнула горбунья, глядя, как ее хозяин снимает с лошади тюк, из которого безжизненно выглядывают грязные босые ноги.

— Пересядьте вперед, — не отвечая на вопрос, приказал Инквар, радуясь, что свертков с травой и бутылей, предназначавшихся для травниц Торжков, в телеге осталось совсем немного, скорее для вида. — И старайтесь не прикасаться, они грязные и, возможно, вшивые.

— А оборотень?

— И оборотень тут… — Инк поморщился, задев прокушенное запястье. — И она грязнее всех.

Он старательно придвинул к подопечным половину сена и загородил их пологом, затем разместил в задке тележки привезенных пленниц и вначале прикрыл рогожей, потом присыпал остальным сеном. Задохнуться им не грозило, а вот чужих любопытных глаз нужно опасаться.

Пахнущий дымом Дайг появился, когда все было закончено. Рассмотрел лошадей, потом пару увел в темноту, оставив у телеги одного из жеребцов. Притихшая Лил поглядывала на его действия молча, и искусник был благодарен ей за отсутствие вопросов. Он и сам не собирался задавать их напарнику, а возникавшие догадки старательно давил, не давая прорасти в душе колкими угрызениями совести.

— Сядь на козлы, — вернувшись, тихо попросил Инквара телохранитель. — Я поеду вперед.

Вскочил на жеребца и с места погнал его галопом. Искусник только вздохнул ему вслед и торопливо полез на повозку: времени потеряно слишком много, нужно нагонять.

ГЛАВА 20

Стоявшая в кустах у обочины добротная дорожная карета и нетерпеливо переступавшие ногами серые, холеные кони привлекли внимание Инквара издали, и сначала он невольно придержал лошадей. Мало ли кто может шляться здесь по ночам… Впутаться во второе приключение не хотелось совершенно.

А потом догадался глянуть на зеркало и облегченно вздохнул: на экипаж показывала одна из светлых точек, гулявших по стеклу неказистой вещицы.

Почти в тот же миг навстречу повозке шагнул Дайг, махнул рукой и, едва она остановилась, принялся вместе с незнакомым мужчиной, одетым, словно его близнец, торопливо перетаскивать из тележки багаж. Инквар облегченно вздохнул, спрыгнул с тележки и начал им помогать.

— Идите погуляйте пару минут, — приказал он встревоженно следившей за ними Лил. — Привал будет не скоро. Мы опаздываем к обозу.

— Я немного поспал на обратном пути, — объяснил ему напарник, после того как мешки и корзины были размещены и надежно привязаны. — А вы поешьте и устраивайтесь отдыхать, места там хватит.

Когда девчонка с братом вернулись к дороге, повозка травниц уже исчезла вместе со спящими в ней пленниками. Не произнеся ни слова, горбунья полезла вслед за Ленсом в карету и ничем не выдала своего удивления, рассмотрев меховую обивку, мягкие подушки, пуховые пледы и небольшой походный столик, в углублениях которого разместились несколько чаш с закусками и высокие кружки с горячим чаем. Господин Варден уже держал в руках одну из них и с аппетитом откусывал от толстого ломтя хлеба, накрытого дымчато-розовым куском копченого мяса.

Подопечные присоединились к искуснику без особых церемоний, и некоторое время все молча жевали, поглядывая на первые проблески занимавшегося за оконцами рассвета.

— У тебя на рукаве кровь, — вдруг заметил Ленс, резко побледнел и перестал есть.