Беглянка, стр. 69

Опять же, следуя традициям, никакая магия не применялась, девушки все делали вручную. Волосы Лисе завили в мягкие волны, оставляя их распущенными, ногти покрыли черным лаком и осыпали их золотой пудрой. Сколько часов длилось это безумие, Лиса не знала. Нет, она, конечно, сначала радовалась такому вниманию, будто попала в лучший СПА-салон в Нью-Йорке, но очень быстро устала от манипуляций со своим телом. Даже еду она не могла употребить самостоятельно. Служанки порезали ей фруктов, протягивая небольшие кусочки прямо к губам девушки.

— Это Эйя, — сообщила дочь казначея. — Сладкий и сытный, чтобы невеста была сильной. Вам предстоит долгий вечер, затем брачная ночь. Эйя даст вам сил и поможет зачать мальчика.

После услышанного захотелось сразу выплюнуть этот коварный фрукт. Вот же темные.… Даже для свадьбы специальную еду держат. Но Лиса уже успела съесть ни один кусок этого сладкого плода и, напомнив себе, что Райем в любом случае брачной ночью пользоваться по назначению не станет, расслабилась. Тем более что ей дали понять — раньше церемонии другую еду она не получит.

Как только девушки закончили приготовления ее тела и волос к предстоящему торжеству, пришла очередь свадебного платья. Как и во всех остальных аспектах жизни, темные лорды и тут не оставляли выбора невесте. Платье Лиса не выбирала, но учитывая, что свадьба все равно не настоящая, девушка не сильно из-за этого расстроилась. Жалко, конечно, что придется изменить своим привычкам и променять удобные брюки на это пышное безумие, но, как и всегда, выбора все равно не было.

Платье, как и все остальные украшения на свадьбу, было черным. Для начала на Лисе закрепили несколько нижних юбок, чтобы само платье казалось еще более пышным, затем через голову натянули наряд. Черный корсет был затянут с такой силой, что Лиса едва могла дышать, а ее грудь начала казаться на добрых два размера больше. Корсет был вышит золотыми нитями, образуя причудливые сплетения неизвестных символов. Посмотрев на себя в зеркало, Лиса ахнула. Казалось, что ее талию можно с легкостью обхватить ладонями, хотя проверив это, Лиса убедилась, что ошибается. От корсета начиналась пышная юбка, настолько огромная, что Лиса не смогла бы дотянуться до ее краев руками. Шелковая ткань была нашита множеством слоев, созданных из маленьких лоскутов, будто чешуя, или лепестки в розовых бутонах, слой за слоем. У самого корсета ткань еще лежала гладко, но ниже, чем ближе к подолу, шелковые лоскуты, стягиваемые золотыми нитями, приобретали объем. Сначала отгибаясь совсем чуть-чуть, затем все больше, пока у самого низа не превращаясь в причудливые цветы из матового черного шелка с золотыми вкраплениями.

Лиса не могла не признать, что платье было великолепным. Открытые участки тела девушки служанки большими мягкими кистями обсыпали золотой пудрой, все больше превращая Лису в красивую золотую статую. Макияж делала одна из дочерей совета, накрасив губы Лисы ярким красным цветом (Слава Творцу, что не черным или золотым, обрадовалась Лиса), глаза подвели черной подводкой, ресницы сделали ярче с помощью туши. А вот веки и виски не оставили без золота. На веки были нанесены легкие золотые тени, от уголков глаз к вискам Лисы наклеили тончайшие кусочки сусального золота. Такой фанатизм к цветам рода Лиса выдержать уже не могла, начав высказывать свое возмущение.

— Это символы достатка, ваше Темнейшество, — успокаивали ее девушки.

— Когда моя сестра выходила замуж, на ее лице сияли настоящие рубины, — похвасталась дочь казначея. — Красный — цвет нашего рода.

— Мой отец уже заказал у ювелиров сапфиры, чтобы украсить мое лицо на мою свадьбу, — сообщила Лайела, одна из дочерей советников. — Наш цвет рода синий.

— Вас всех будут украшать в цвета вашего рода? — удивилась Лиса. — Почему в таком случае меня одевают в цвета Дайрелов?

— Чтобы продемонстрировать, что вы принадлежите этому роду. У нас не принято брать … чужаков в семьи, я имею в виду, кого-то не из Империи, не из темных лордов. Этим вы показываете, что вы уже часть семьи. Другой у вас больше нет.

Точно, и как Лиса могла это забыть… Последними штрихами к образу Лисы стало колье из черных бриллиантов, которое ей подарил Эйдан на помолвку, и такие же серьги, подобранные к колье. Выбор духов Лиса попросила оставить за собой, воспользовавшись еще одним подарком от Эйдана, своей любимой Шанель.

— Мы закончили, леди Лиса, — сообщили девушки, в последний раз расправляя ее юбку. — Сейчас мы оставляем вас одну. Гости уже собрались. Вам стоит попрощаться со своей старой жизнью, чтобы встретить новую. Таковы традиции. Через час Вас будут ожидать в большом витражном зале.

— Я могу выйти на улицу? В парк? — уточнила Лиса.

— Конечно. Теперь это и ваш замок тоже. Вы вольны быть там, где вам захочется. Сейчас все гости уже должны быть в витражном зале, так что никто не посмеет беспокоить вас в этот час. Отдыхайте.

Девушки удалились из покоев, направившись, скорее всего, приводить себя в порядок к предстоящему вечеру. Им-то можно будет прибегнуть к магии, и вряд ли предстоят такие же серьезные манипуляции, какие терпела Лиса.

Подобрав бесконечные юбки своего платья, надо сказать, далеко не с первой попытки, Лиса покинула свою комнату, чтобы подышать свежим воздухом.

На дворе уже была ночь, темный парк встретил ее приятной прохладой и тишиной, нарушаемой разве что глухим звоном бокалов, доносящимся из зала с гостями. Лиса видела свет через витражи, размытые фигуры гостей, но вряд ли кто-то из них мог заметить ее маленькую черную фигуру в ночном парке.

Пройдя по каменистым тропинкам, девушка подошла к смотровой площадке, с которой открывался вид на столицу. Ночной город был освещен тысячами магических кристаллов, сегодня сияющих золотым цветом. Город готовился праздновать свадьбу наследника. Все это было так не похоже на маленький скромный прием по случаю их помолвки.

Лиса оперлась ладонями о холодный камень ограды, вдыхая прохладный весенний воздух. Как же ей не хотелось никуда идти. Ни к гостям, ни к алтарю. Остаться здесь, в этой тишине и спокойствии. Разве что корсет чуть ослабить, чтобы появилась возможность дышать полной грудью.

— Уже обдумываешь новый план побега?

Лиса обернулась. Перед ней, подкравшись совсем бесшумно или, возможно, материализовавшись из воздуха, стоял Эйдан. Живой, здоровый. На темном был парадный черный камзол, такие же черные брюки, белая рубашка. Золота на одеянии не было, несмотря на то, что Эйдан также относился к императорской семье. Этот вечер был полностью посвящен принцу и его невесте, так что никто из гостей золота носить не мог.

— Эйдан? Ты как здесь оказался?

— Удивлена? Надеялась, что больше не увидишь меня?

— Да что ты такое говоришь…

— Я вот все понять не могу, что тебе надо? Чего ты хочешь? Взялась ниоткуда, из какой-то дыры. Бегают тут с тобой, как с писаной торбой. Райем, его отряд, совет…

— Заткнись.

— Даже Император, и тот повелся… Я, как дурак, тут из кожи вон лезу, чтобы помочь тебе, терплю все твои выходки. Прощения просил. Я! Я, демон тебя забери, просил прощения у какой-то человечки за то, что поступал так, как должен был! А ты все нос воротишь… Что в тебе такого особенного, что все вокруг должны перед тобой пресмыкаться?

— Замолчи, пожалуйста, — сквозь зубы шипела Лиса, стараясь сдержать слезы обиды.

— Что? Неприятно? Привыкла слушать только комплименты, а на правду обижаемся?

— Ты не представляешь, как сейчас ошибаешься…

— Ошибаюсь? И в чем же это? Я делал все, чтобы наладить с тобой отношения. Ты не хотела — я тебя не трогал. Смотрел на ваш с Райемом спектакль и стоял в стороне. И да, я знаю, что между вами ничего не было, что ты просто хотела потрепать мои нервы. И ничего, терпел. Учил тебя, старался радовать, делился с тобой тем, чем не делился ни с кем больше! И что взамен? Ты меня в очередной раз чуть не убила!

— Я не хотела!

— Не хотела она! Ты могла остановиться, но нет! Ты мне всю душу выела!