Поводок для волка, стр. 40

Я полагала, что он опять приведет меня на кухню, но нет. Вентор быстрым шагом миновал ее, затем уверенно свернул в темный узкий коридорчик.

— Я разговаривал с Алисией, — обронил он, не сбавляя шага. Хмыкнул. — Точнее, не разговаривал. Кое-что подсмотрел в ее памяти, начал расспрашивать, и она сломалась… Иногда так хочется поделиться своей болью, особенно когда человек угадывает любую твою фразу с полуслова. Знаешь, все эти годы я был уверен, что жизнь в стае Норберга — наистрашнейшее наказание. Но теперь узнал, что бывают вожаки куда хуже.

Бывают. Я с тоской вспомнила свой крохотный домик в Ультауне. Пожалуй, я сыта по горло оборотнями и их интригами. Быть одиночкой не так уж и плохо.

— Можно не любить Норберга, — продолжил Вентор. — Можно его даже ненавидеть. Но нельзя не отметить, что он обращался со мной как с равным. Хотя он волк, а я кот. Тогда как Алисия для Гортензии — просто средство для пополнения численности стаи.

— Приемыш, — пробормотала я, вспомнив определение, которое Алисия дала сама себе.

— А знаешь, что самое интересное во всей этой ситуации?

Вентор вдруг остановился. Дернул меня за руку, заставив в свою очередь развернуться к нему.

В полутьме его глаза горели так ярко, словно он был в самом настоящем бешенстве и лишь из последних сил сдерживался от превращения.

— Гортензия не знает наверняка, какой второй облик будет у планируемого ребенка Алисии, — звенящим от ярости голосом сказал он. — Кровь лисы может оказаться сильнее крови кота. И наоборот. Невозможно предсказать результат. Но есть один способ повлиять на этот процесс.

— Правда? — удивилась я. — Какой же?

— Смерть матери во время родов, — ответил Вентор. — После этого практически наверняка ребенок унаследует второй облик отца.

При этом он с такой силой стиснул пальцы на моем запястье, что кости жалобно хрустнули, и я невольно вскрикнула, испугавшись, что останусь калекой из-за его необузданных эмоций.

— Ох, прости! — опомнившись, он и тут же разжат свою руку. — Больно?

— Еще как, — сквозь зубы выплюнула я, растирая след от его пятерни, отпечатавшийся на коже.

Н-да, наверняка без синяков дело не обойдется.

Правда, куда больше меня сейчас занимали не испытанные неприятные ощущения, а непонятная вспышка чувств обычно бесстрастного и насмешливого Вентора.

Какое ему, собственно, дело до Алисии? Она не член его стаи и даже не одной с ним породы. Так, обычная маленькая лисичка, попавшая в сложную ситуацию. Подумаешь, эка невидаль. Вентора должны сейчас занимать совсем иные вопросы. К примеру, грызня за власть между стаями Норберга и Гортензии. В свете этого события проблемы какого-то там приемыша, вынужденного собственной жизнью оплатить свое пребывание в стае, казались просто смешными.

— А сейчас ты увидишь того, кто должен стать отцом будущего ребенка Алисии, — проговорил Вентор. Отвернулся от меня и распахнул дверь.

В лицо ударила душная волна спертого воздуха, насыщенного вонью экскрементов, давно не мытого тела и особым запахом неизлечимой болезни.

Ком тошноты невольно подкатил к моему горлу. Я торопливо поднесла руку к носу, пытаясь хотя бы так если не перебить, то заглушить эту невыносимую для обоняния смесь отвратительных запахов. Затем осторожно заглянула через порог, не торопясь войти в комнату.

Как ни странно, за дверью оказалась просторная и достаточно уютная комната, правда, без окон. Несколько магических искр плавали под потолком, давая достаточно света. Я увидела темный ковер на полу, множество детских игрушек, разбросанных в беспорядке, огромную кровать, на которой лежал…

Я удивленно вскинула глаза на Вентора, осознав, куда, точнее, к кому он меня привел.

Юноша, который безмятежно спал на кровати, был слишком похож на Гортензию. Такие же светлые волосы, в беспорядке разметавшиеся по подушке, та же линия подбородка и очертания губ. Пожалуй, его можно было бы назвать красивым, если бы не одно огромное «но».

Я скользнула взглядом по непромокаемой пеленке, которой была застелена кровать. На ней уже скопилось достаточное количество жидкости с характерным желтым оттенком и неприятным запахом. По сути, юноша лежал в луже собственной мочи. И его это нисколько не заботило.

— Почему за ним не присматривают? — спросила я.

Вентор чуть тронул меня за локоть и кивком указал в дальний угол комнаты.

Там в глубоком кресле словно бы дремала пожилая степенная женщина с усталым лицом. Правда, ее широко открытые глаза смотрели прямо на меня.

— Пришлось прибегнуть к магии внушения, — пояснил Вентор. — Не беспокойся, она в полном порядке. Когда мы уйдем, она даже не заподозрит неладного. Встанет и перестелет кровать. Просто я хотел показать тебе Эдиана.

Эдиан. Вот, значит, как зовут единственного сына Гортензии. Красивое имя. И совершенно искалеченная судьба.

— Думаю, если бы развитие Эдиана было чуть повыше, Алисия уже умерла бы, — проговорил Вентор. — Пока он никак не поймет, что от него требуется. Воспринимает ее как очередную няньку. А она, понятное дело, совершенно не желает исправлять ситуацию, поскольку подобное положение дел ее более чем устраивает. Но скоро Гортензия устанет ждать. Тем более что ситуация все больше накаляется. Однажды она прибегнет к определенным средствам… Ну, знаешь, к тем, которые усиливают животное влечение. И тогда судьба Алисии будет решена.

— Зачем Гортензии ребенок от Эдиана? — сухо спросила я. — Тем более так срочно.

— Ну как зачем? — Вентор пожал плечами, удивленный вопросом. — Айрону нужен наследник. С сыном ему не повезло. Гортензия надеется, что хотя бы внук смягчит сердце мужа. — Он как-то ехидно ухмыльнулся и вкрадчиво добавил: — Особенно с учетом новых обстоятельств.

— Каких еще обстоятельств? — переспросила я.

— Знаешь, мужчинам обычно намного легче обзавестись потомством. — Вентор улыбнулся еще шире. — И зачастую это самое потомство объявляется внезапно.

Я нахмурилась. На что он намекает? У Айрона есть любовница и внебрачный ребенок? Судя по всему, да. Тогда понятно, почему у супругов настолько напряженные отношения.

Вентор продолжал на меня как-то странно смотреть. С непонятным сарказмом, как будто ожидал какой-то реакции. И это, не буду скрывать, заставляло меня нервничать. Какие выводы я должна сделать из его слов? Я знакома с ребенком Айрона?

— Айрон ведь кормился вчера от тебя, — напомнил Вентор. — Ты удивительно быстро восстановилась после этого. Не находишь?

— Я думала, это действие метки, — ответила, не понимая, куда он клонит.

— Метка — это просто эмоциональная связь. — Вентор покачал головой. — Через нее нельзя передать энергию. Она дает знать Норбергу, что с тобой, позволяет ощутить, когда ты испытываешь боль, наверное, в некоторой степени помогает облегчить ее. Но твои силы Норберг через метку не восполнит.

— Я вообще перестала понимать, о чем ты говоришь, — раздраженно фыркнула в ответ. — Предполагаю, что Айрон просто не был голоден. И вообще, какое это имеет отношение к Эдиану и Гортензии?

— Скажи, а после сканирования Айрон не стал относиться к тебе немного иначе? — опять ошарашил меня внезапным поворотом разговора Вентор.

— Нет, — ответила я. Пожала плечами и добавила: — Он всего лишь сказал, что я очень похожа на мать.

— И? — с намеком протянул кот.

Я мысленно зарычала. Ну что он ко мне привязался? Какие выводы я должна сделать из всего этого?

— Илария, не разочаровывай меня, — насмешливо попросил Вентор. — Это же очевидно! Твоя мать была изгнана из стаи за связь с оборотнем. Причем изгнана не решением стаи, а решением одной Гортензии. Неужели ты не задумывалась, почему наказание оказалось настолько суровым? Оборотни — не люди. Они проще относятся к подобным происшествиям, потому что им зачастую куда сложнее сопротивляться зову природы из-за животной стороны натуры. Да, твоя мать заслужила щелчка по носу. И Гортензия вполне могла сослать ее в другой город, к примеру, чтобы успокоить разозленную рогоносицу. Но изгнание? Не слишком ли жестоко? Ладно, предположим, что таково было требование обманутой невесты. И еще предположим, что она занимала достаточно высокое место в стае, чтобы иметь право требовать. Прошли годы, все успокоилось. Логично, что твоей матери позволили вернуться. Но совершенно нелогично, что при этом ей запретили взять тебя с собой. А еще очень странно, что она продолжает скрывать родство с тобой. Почему?