Ангелы не умирают, стр. 17
– Не говори глупостей, – засмеялась девушка. – Мне до остановки отсюда идти меньше, чем тебе до твоей хвалённой машины.
– Я не принимаю возражения, – отрезала Катрин.
– Тебя ждут, – всё ещё пыталась проявить деликатность девушка.
– Альберт, ты ведь не против, если я подвезу Мередит? – обернулась ко мне моя названная невестушка.
Оставалось только улыбаться и кивать. Ну что же я, садист какой, заставлял девушку ковылять на своих двоих да в такую погоду? Конечно, я согласен. Давай, Катрин, подвезём Мередит. Я, словно патрульно-постовой, поплетусь за вами в хвосте. Прелесть какая!
Вот одна из причин, по которой я всегда предпочитал убивать время со шлюхами. Последним ты никогда ничего не должен, кроме рубля. Ты не обязан вникать в их капризы и заботиться об их настроении.
Но Катрин не шлюха. Она невеста. Причём богатая. Причём все мои деньги у неё. Поэтому улыбаемся, как на вспышку фотокамеры и ласково соглашаемся следовать за Мередит, которую куда охотнее проводил бы в Тартарары.
Несмотря на то, что драгоценной Мередит мы оказываем знаки уважения и заботы, а то, что я притащился сюда в такую хмурь для нас показательно ничего не значит.
Ладно. Запомним. При случае вернём с процентами.
Нет, я на самом деле не злопамятный и даже, когда касается дам, не очень вредный. Просто сегодня паршивый день.
Паршивый по всем показателям.
– Катрин права. Не следует идти в такую погоду пешком. К тому же видеть твою дорогую сестру мне всегда очень приятно и, надеюсь, это взаимно.
Взгляд Катрин, внимательный и цепкий, задержался на моём лице.
Она пыталась понять, что конкретно кроется за сарказмом. Последний всегда улавливала безошибочно. Но вот причина, похоже, была ей неясна.
– Ну, смелее, девушки, по машинам. Не стоит тут толпиться. Промочите ваши хорошенькие ножки и простуда обеспечена.
Прямо от стоянки и всю дорогу мы плелись, хвост в хвост, еле-еле, в час по чайной ложке. Я проклял всё, что можно и по батюшке, и по матушке. Да, в былые времена не было удобств чудо-техники, но и о такой вот радости мы тоже понятие не имели.
Миновав туннель, тусклый, похожий на длинную кишку проглотившего тебя чудовища, парочку перекрёстков, где простояли добрый полчаса, въехали на мост через пролив и тут встали намертво.
Была пятница. Около половины пятого вечера. Автомобили стояли так тесно, что между ними было невозможно и пешком протолкнуться, бок в бок, бампер к бамперу.
Никогда не был подвержен фобиям, а тут вдруг сделалось не по себе. Причём настолько, что хотелось распахнуть дверцу, бросить машину и пешком прорываться к берегу.
Вытащив предпоследнюю сигарету, сжал её зубами и, чиркнув зажигалкой, глубоко затянулся, стараясь напустить дым и отогнать панику.
Что за хрень такая творится?
А потом пришло видение. Чёткое и ясное.
Я видел, как внизу, под нами, ломается одна из бетонных конструкций, увеличивая нагрузку на поддерживающие мост тросы. Не выдержав, перекручивается стальной канат и разлетается – один, другой, третий. Мост качается, как исполинские качели, кренится. Машинки, словно игрушечные бьются. Вырывается открытое пламя, перекидывается с одной машины на другую.
Люди в панике мечутся в поисках пути к спасению.
Сигарета дотлела.
Я тряхнул головой, отгоняя от себя пугающие картины. Да что такое творится? Я делаюсь нервным, как нежная барышня. Или пронизанный насквозь фобиями мир и меня коснулся?
Подумать только, видения? Откровения Синтии подействовали на меня сильнее, чем я думал.
Мы были на середине моста, когда бетон под колёсами начала медленно подрагивать, будто огромное испуганное животное.
Желание покинуть машину и быть рядом в Катрин и этой, не помню, как – Меридит, кажется? – стало непереносимым.
Где-то вдалеке раздались людские крики. Голоса были встревоженными, но паники в них пока не слышалось.
Однако, не в силах больше оставаться на месте, я выскользнул из обманчиво безопасного нутра авто и шагнул на асфальт.
Не успела дверь за мной захлопнуться, как под ногами словно поднялась большая волна.
6. Альберт. Рухнувший мост
Время замедлилось.
Помню только ощущение, будто в груди застыл кусок льда. Нет, это был не страх. Вернее, то был страх, но не за себя. Я понимал, что сейчас произойдёт нечто из ряда вон, как в тех страшных фильмах-катастрофах, где гибель людей идёт даже не на десятки, а на сотни.
Пятница. Вечер. На мосту настоящее столпотворение. Начнётся давка, мешанина из металла и людей.
Выскользнув из машины, я бегом направился к машине Катрин.
В открывшемся окне белым пятном возникло напряжённое лицо:
– Что случилось?
– Выходите!
– Но…
– Выходите быстрее! Некогда задавать вопросы.
– Альберт, – нахмурилась она.
В туманном мраке раздался оглушительный и очень неприятный звук. Даже не знаю, с чём его сравнить. Будто стонало огромное животное. Впрочем, звук, издаваемый покорёженным металлом, ни с чем не спутаешь, даже если до этого никогда раньше не слышал ничего подобного.
Тревожный, тоскливый, угрожающий. Совершенно не человеческий.
– Выходите же! –повысил я голос, теряя терпение.
Мужчина из соседней машины высунул голову в окно, тревожно поглядывая в нашу сторону.
– Эй, парень! Какие-то проблемы?
– Да. И очень крупные. Мост сейчас рухнет.
– Что?!
За его спинами я видел маячившие лица детей. Откуда бы он их не вёз, лучше бы ему было ехать другой дорогой. Ладно, мне нет дела до чужих детей.
Черт! Сколько же их теперь вместе с родителями застряло в этой чёртовой пробке?!
– Послушайте доброго совета. Выбирайтесь из машины и идите в сторону ближайшего берега. Детей держите за руки и не отпускайте их от себя ни на шаг.
Не знаю, звук ли моего голоса, недавний скрип или что-то ещё, но мужчина, судя по выражению его лица, решился ко мне прислушаться.
– Откуда вы знаете? Откуда вы это знаете?
– Просто знаю. Хотите спасти детей? Так выбирайтесь из машины.
– Папа! Папа! –запричитала девочка за его спиной. – Что говорит красивый дядя? Я боюсь!
– Ты с ума сошёл? – зашипела рассерженной кошкой Катрин.
Слава богу, из машины они обе с Мередит вышли.
– Что ты вытворяешь? Зачем пугать детей?
– Лучше они получат шанс выжить испуганными. Через несколько минут всем здесь придётся испугаться.
Теперь и Мередит выглядела обеспокоенной.
– Я не понимаю. Что происходит.
– Мост с минуту на минуту рухнет. Нужно убираться.
– Да ты точно рехнулся! – вырвала у меня руку Катрин, глядя на меня то ли с отвращением, то ли с жалостью.
Хреново быть Вещей Кассандрой. Моё знание могло спасти нам жизнь. Ещё могло, но так всё эдак и растак! Как убедить людей предпринять отчаянную попытку спастись?
Из соседних автомобилей высовывались лица, бледные, встревоженные, сердитые. Все они приговорены. Что сделать? Как убедить их приблизиться к черте, где спасение не гарантировано, но ближе, чем отсюда.
– Я из ФБР, – проговорил я, поднимая водительскую карточку и от всей души желая всем чтобы они видели удостоверение.
По крайней мере верили, что видят. Им большего и не нужно.
– Сохраняйте спокойствие. На мосту ожидается теракт.
– Да что ты несёшь?!
Мередит схватила Катрин за руку, вынуждая замолчать.
– Все выходите из машин и идите в сторону берега.
Тоскливый звук скрежещущего металла повторился, делая мои слова куда более весомыми.
К моему облегчению люди выбирались из автомобилей и направлялись в сторону более близкого берега.
– Что за каприз выставлять себя посмешищем? – фырчала Катрин, пока я тащил обеих девушек за собой. – Зачем весь этот фарс?
– Ты можешь помолчать хотя бы минуту? Бери пример со своей молчаливой подруги.
Мередит тихо засмеялась:
– В кои то веки меня назвали молчаливой. С ума сойти.
Мы не прошли и половины того отрезка, что отделял нас от спасительной черты, как мост принялся крениться к центру.