Девочка из провинции (СИ), стр. 63
Андрей Борисович поблагодарил следователя за успешную работу и просил передать благодарность всей работавшей над делом команде.
– Принимайте девочку в Москве, а то вдруг затеряется, – сказал руководитель. – Кстати, не мог этот ее дружок, с которым она поехала, быть ее сообщником?
– Данных пока нет, но мы проверим, – пообещал Поповкин.
– Спасибо, Сергей Алексеевич, вы свободны.
Поповкин минуту помедлил.
– Я ознакомился с делом об убийстве бабушки нашей подопечной, – сказал он, – ввиду вновь открывшихся обстоятельств, Андрей Борисович, я бы попросил вернуться к этому делу. Может быть, невинные люди сидят.
– Действуйте согласно процедуре.
Катя знала, что самый главный разговор произойдет между ними в последний день. Она ждала этого дня спокойно, замечая, что с каждым днем Димочка становится все ближе, все родней.
Последний день отпуска они отметили в ресторане, после чего пошли гулять, дышать ночным океанским бризом. Димочка сказал, что хочет купить шампанского. И туманно намекнул, что хочет отметить кое-что еще. Катя уже знала, что он имеет в виду. Они захватили с собой стаканы из бара, открыли бутылку и расположились на лужайке над скалами. Небо было чернильно-черным, как и океан. Где кончается море и начинается небосклон, можно было догадаться только по звездам. А звезд было великое множество! Катя знала, чувствовала, что эта ночь – главная в ее жизни.
– Заканчивается наш чудесный отпуск, – улыбаясь, произнес Димочка, – и завтра начнется жизнь не такая сказочная, не такая легкая. В ней будет много сложностей, Катюшка. Я все это себе хорошо представляю. Скорее всего, тебе придется пройти через унижение, которому тебя подвергнет бывшая семья твоего дяди. Но мы с тобой не в Лувре выросли, правда ведь? Не жили никогда в особняках, и, видно, привыкать не стоило. Я думаю, что это не главное. Главное в другом. Я сам совсем еще недавно считал, что жизнь должна быть полна событий, движения. И все это должно обязательно вести к благополучию и успеху… Ну, в общем, всякая такая белиберда. Нет, я не против успеха и достатка, я и сейчас мечтаю об этом, но все-таки не это главное. Главное – уметь принимать важные решения. Если ты их принимаешь, значит, живешь. Короче, не умею я говорить. Уже чувствую, что несу какую-то ахинею. Можно, я скажу проще?
Катя согласно кивнула.
– В общем, я хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе, – Димочка облегченно выдохнул. – Ну вот и сказал самое главное. В конце концов, квартиру на Платонова мы обставляли по общему согласию, даже больше по твоим вкусам, чем по моим. И не думаю, что нам будет тесно. Думаю, нам там будет очень хорошо. Ты как? Не против?
– В общем, если я правильно догадалась, ты делаешь мне предложение? – поддела Димочку Катя. – Или твои слова можно интерпретировать как-то иначе?
– Ну вот, я так и знал, – заныл парень, – я знал, что я никудышный оратор.
– Да, – игриво воскликнула Катя, – это тебе не кошкам ногти стричь. Быстро делай предложение, как положено!
Димочка встал на одно колено, его распирало от смеха.
– Ой, я не могу…
Они еще немного подурачились, посмеялись, после чего Димочка поднялся на ноги, взял Катю за плечи и совершенно серьезно сказал:
– Катюша, я люблю тебя, выходи за меня замуж.
Катя не заплакала, хотя очень хотелось и щипало в носу.
– Я обещаю любить тебя всей душой и быть самой лучшей женой, – проговорила она.
Чтобы предательские слезы все же не полились из глаз, Катя решила перевести разговор в другое русло. Тем более, очень хотелось настроить Димочку на более оптимистичный лад. Пусть он узнает сейчас, какая на самом деле его ждет жизнь. Он будет так счастлив!
– А почему ты хочешь жить в той квартире, а не в доме? – как о чем-то обыденном спросила она. – В доме все-таки лучше, столько пространства!
– Ты думаешь, дядина семейка оставит тебе дом? – хмыкнул Димочка. – Не смеши.
– А при чем здесь дядина семейка? Они к дяде уже давно отношения не имеют.
– Жена, может, и не имеет, но у него же есть дочь.
– А дочь, – стала растолковывать Катя, – тоже к своему биологическому папе юридического отношения не имеет. Ее официально усыновил Регинин муж. Там все юридически оформлено, она на наследство не претендует.
Димочка замер. Улыбка медленно сползла с его лица, брови насупились.
– А откуда ты это знаешь? – спросил он.
– Мне дядя сам рассказал, – пожала плечами Катя, – откуда же еще?
– Значит, ты знала, что будешь его наследницей? – все еще не веря своим ушам, уточнял Димочка. – И дом теперь твой?
– Почему только дом? Дом – это не единственное дядино имущество.
– Вот как? – сквозь зубы процедил Димочка. – Чем же еще ты теперь владеешь?
– О! Всего я не знаю, – ответила Катя, не понимая, чем вызвана смена настроения жениха. – У него много собственности, собственный кирпичный завод, например. Какие-то вложения, я не вдавалась в подробности, но знаю, что состояние у дяди Бориса значительное. Точно мы все узнаем через полгода.
– Да нет, пожалуй, – прошептал Димочка, – это ты узнаешь одна. Без меня. Мне это знать ни к чему.
– Ты что? Что с тобой? Ты как-то аж в лице переменился. Что я не так сказала? – испуганно залепетала Катя.
– Я хотел предложить тебе свое плечо, но вижу, что ты прекрасно справишься и без меня, – строго ответил Димочка, – твой материальный статус позволит тебе прекрасно существовать и без моего общества. А я не охотник за наследством. Это не мой профиль, я, знаешь ли, все больше по кошкам и собакам…
Катя отпрянула, губы ее задрожали.
– Что ты такое говоришь? – закричала она. – Как ты можешь? Ты только что сделал мне предложение! Ты что, берешь его назад?
– Я сделал предложение девушке, которую думал, что хорошо знаю, – тоже повысил голос Димочка, – девушке, которой пришлось многое пережить, которой страшно, которая страдает от горя. Но я вижу перед собой другую девушку, совсем другую! Только что она тряслась в лихорадке, якобы на нервной почве, а теперь спокойненько подсчитывает барыши, которые получит после дядиной смерти. И, по-моему, совсем не так сильно расстроена!
– Почему я получу? Мне что ли нужны эти деньги? – взвизгнула Катя. – Это тебе они были нужны! Ты хотел свою клинику, ты хотел большого дела! Это все для тебя! Для себя я бы никогда…
Катя зарыдала, плечи ее тряслись, она била кулаками себя по ногам. По бедрам, чтобы дать выход истерике.
– Что бы ты никогда? – испуганно пробормотал Димочка, глаза его наполнились ужасом. – Что бы ты никогда?
– Никогда ничего не сделала, – завыла Катя.
Дима схватил ее за плечи, встряхнул, но истерика не прекращалась.
– Чего бы ты не сделала? Отвечай немедленно! Чего бы ты не сделала?!
Катю трясло, она размазывала по щекам слезы и рыдала.
Подумав пару секунд, Дима отвесил ей пощечину. Считается, что таким образом можно вывести человека из истерики, но знать бы еще заранее, куда может привести пощечина. Катя перестала плакать, но ее по-прежнему колотило крупной дрожью.
– Все, что я сделала, я сделала для тебя, – сказала она.
– А что ты сделала? – ледяным тоном спросил Дима.
– Ты и сам уже догадался! – выкрикнула Катя.
– Если то, что я думаю, правда, то ты это делала не для меня, – Димочка говорил, едва сдерживая стук зубов, – мне от тебя ничего не нужно было. Это ты делала для себя, только для себя. Ты сумасшедшая!
– Я не сумасшедшая, я любила тебя и ради тебя была готова на все!
– Даже на то, что бы стать чудовищем, потерять человеческий облик?!
– Я все была готова потерять, только не тебя! Понимаешь ты это или нет? Я любым чудовищем готова была быть, лишь бы рядом с тобой!
– Я только одно понимаю: мне такая любовь не нужна, и жить с такой ношей я не смогу. Эту ночь я проведу где-нибудь… Не знаю, где. Не важно. Но когда мы вернемся, не ищи со мной встреч. Ключи от квартиры я оставлю у соседей.