Девочка из провинции (СИ), стр. 23

Она сделает так, чтобы на работы в сад они вместе с отцом отправились из его кабинета. Попросит найти книгу о ландшафтном дизайне, которая находится у него, Лика уже предусмотрительно припрятала ее на дальней полке, чтобы отец подольше повозился. Кейс в это время будет лежать там, где лежит сейчас – на компьютерном столе. Игорь его не прячет: семья в доме, окна выходят в сад, посторонние исключены. Итак, они вместе пойдут в сад, Лика засядет на своем участке и будет возиться со своими фигурками. Окна кабинета, как уже было замечено, выходят в сад, Лика попросит держать их открытыми, скажет, что ждет звонка по городскому телефону. Мобильный она предусмотрительно не заряжает, уже сейчас на дисплее показана зарядка 10 процентов, через час-другой он начнет сообщать о необходимости подзарядиться, так что к моменту, когда начнет работать план, телефон функционировать уже не будет.

Рассчитала Лика и распределение мест в саду: ближе к окну будут мать с отцом. Когда прозвенит телефонный звонок, Лика попросит отца пойти в кабинет и взять трубку, сославшись на то, что в данный момент не может прервать работу. Она была уверена, что отец сделает это с удовольствием: посадка туи – удовольствие для Ирины, Игорь лишь помощник, который не может отказать жене. Так что он с удовольствием прервется, зайдет в кабинет, чтобы передохнуть, а заодно и пропустить там рюмочку коньячку. Когда он войдет, кейс будет уже пуст, но будет лежать открытым. Заодно пропадут его дорогие часы, которые он стопроцентно оставит на столе. Отец войдет в дом с внутреннего входа, того, что идет из сада. Естественно, он сразу же бросился проверять главную входную дверь и обнаружит ее открытой. Для пущей правдоподобности с полки в прихожей пропадет и мамина сумочка. Вот, собственно, и весь план. Ключи от входной двери Лика предусмотрительно сделала заранее. Когда вызовут полицию, они конечно же будут осматривать входную дверь, делать свои экспертизы. Нужно, чтобы экспертиза показала, что дверь открывали не приданым к замку, а сделанным по заказу ключом. А там уж пусть ищут, кто да что. Ближайшие соседи – большая удача – укатили в Грецию, так что опрашивать будет особенно некого. Вот, собственно, и весь план.

– И что я должна буду делать? – спросила несколько испуганная Катя.

– Ровным счетом ничего, – ответила Лика. – Ты должна будешь на несколько минут подменить меня в саду.

– Но мы с тобой разной комплекции, разного роста, нас невозможно перепутать! – воскликнула Катя.

– Да, если смотреть на нас в упор, – согласилась Лика, – но ты будешь сидеть за аллейкой, по плечи закрытая кустами. Видно будет только твою голову, поняла? Мне нужно, чтобы те десять минут, которые мне потребуются для того, чтобы забрать кейс и перепрятать его, ты сидела на корточках в саду. Они будут видеть твою голову, и больше ничего.

– Ты наденешь на меня парик? – предположила Катя.

– Вот именно, – кивнула Лика, – у меня много всякого барахла, есть и такое, как нужно. Я специально завтра наверчу на голове определенную прическу, у меня есть ее полная имитация.

– А куда ты денешь деньги? Ведь если приедет полиция, вероятно, будут обыскивать дом. Да и потом вдруг отец все-таки заподозрит тебя и обыщет сам? Тогда что? Мне с кейсом на улицу выходить нельзя, меня могут увидеть и потом опознать.

– Совершенно верно, – подтвердила Лика. – Я уже сделала для денег тайник. Сам кейс останется на столе, взяты будут только деньги, их прятать удобнее.

– А что, кейс без ключа? – удивилась Катя. – Хранить такие деньги в обычном дипломате…

– Без ключа, – кивнула Лика, – ему и в голову не придет, что деньги могут пропасть из дома. У него вообще такой мысли нет. У нас и раньше большие деньги дома бывали, и никогда ничего не случалось.

Катя была несколько испугана, все-таки нешуточное дело затеяла отчаянная девчонка. А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг их накроют? Тогда конец ее спокойной, обеспеченной жизни у дяди. Лика словно прочла ее мысли.

– Я все просчитала, – решительно сказала она. – Сбоя не будет, все пройдет так, как я тебе только что описала. И то, что ты сделаешь, будет оплачено, я не собираюсь пользоваться тобой просто так. В кейсе три миллиона, из них пятьсот тысяч – твои. Ты согласна?

У Кати перед глазами вновь возникла бабкина квартира. Пятьсот тысяч! Это большие деньги! Но это не просто деньги. Это золотисто-бежевые обои в холле и нежно-розовые в спальне, это удобный диван, на котором, растянувшись во весь рост, можно смотреть большой телевизор, и это тот самый телевизор и та самая дверь из натурального дерева с непрозрачным стеклом, из-под которой падает на паркет лучик света от настольной лампы.

– Я согласна, – ответила Катя.

Лика и Катя с самым невинным видом прогуливались по саду, и Лика показала подруге завтрашнюю диспозицию. Потом она вручила ей пакет с париком и яркой майкой, такой же, какую наденет завтра сама, и велела ждать ее звонка.

– Я буду звонить с городского, – предупредила она, – держи трубку все время в руках. И не ссы, все будет нормально. Глаза боятся – руки делают!

Катя шла от Лики ошеломленная. Ликин план был ужасен, но Катя не чувствовала никаких угрызений совести. Ведь если бы Игорь сам дал дочери деньги на клип, она бы не пошла на такие крайние меры. Но у девчонки есть цель, есть, как она сама говорит, «огонь». Если не будет этих денег, огонь потухнет, а Ликина душа, устремленная к звездам, сгинет в вечном холодном мраке, там, где пропадают без вести все несбывшиеся надежды и несостоявшиеся мечты.

Каждый человек, который чем-то или кем-то «горит», имеет право на то, чтобы его огонь превратился в пламя. Плохо ли поступает Лика? С точки зрения общепринятой морали, конечно, да, очень даже плохо. Но другого пути у нее нет. Она всего лишь девчонка, помешанная на эстраде и мечтающая видеть себя на ней. Но, так или иначе, об этом мечтали почти все девчонки, а Лика – не просто мечтательница, она «горит» по-настоящему. И она своего добьется. Такая целеустремленность не могла не вызывать уважения.

А сама Катя? Ведь дядю Бориса они уже обманули, наврав про репетиторов и подготовку к экзаменам. Правда, деньги в этом обмане участвовали совсем не такие большие, но ведь и цель ставилась не конечная, а так – промежуточная.

«Неужели я такая беспринципная?! – думала про себя Катя. – Ведь я же понимаю, что поступок с дядей был некрасивым, а то, что замыслила Лика, – вообще преступление. Почему же я соглашаюсь на это? Сначала мне очень хотелось поехать с Димочкой на океан, я думала, что наши отношения после этого в корне изменятся, сдвинутся с мертвой точки. А теперь? Неужели я готова на участие в преступлении просто из уважения к целям, которые ставит перед собой глупая девчонка? Хотя Лика как раз совсем не глупая, она хитрая как черт и очень четко все продумывает. Но нее свой «огонь», у меня – свой. И согласилась я не из-за нее. Может, я хочу понять, что это такое – преступить черту. Вдруг я сама когда-нибудь встану перед таким же выбором?»

Мысли гнали Катю, казалось бы, куда глаза глядят, но все же не совсем. Она шла пешком, садилась в маршрутку, опять шла, пока не добралась до общежития Димы. Она не позвонила ему, не предупредила, что придет, просто брела, размышляя на волнующие темы, пока ноги сами не привели туда, куда нужно.

Еще не стемнело, но свет зажигался уже повсюду. Из распахнутых окон слышались громкие звуки: в одной комнате смеялись, в другой матерно выясняла отношения какая-то дурно воспитанная парочка, в третьей слушали музыку. Окно на третьем этаже было темным. Может, Димочка вышел? В магазин или куда-то еще? Вообще сегодня суббота, и Катя рассчитывала его увидеть или хотя бы услышать… Но он не позвонил, и теперь понятно почему. У него были другие планы.

Катя почувствовала, что ее начинает трясти нервной дрожью, уши загорелись, в горле стало сухо. Где он? С кем? Через полчаса бессмысленного шатания под окнами она все же решилась набрать его номер, но Димочкин телефон был отключен. Катя набрала номер еще раз. Потом еще… Результат был тот же. Домой она вернулась за полночь, стараясь не попасться дяде на глаза. Но как назло попалась. Оказывается, он ее ждал, и по Катиному виду сразу понял, что с ней что-то не так.