Легенды о проклятых 2. Непрощенная, стр. 74
- Не знаю, дес, не знаю. Нужно лекарю велиарию показать. Чем быстрее, тем лучше. Если живую в Нахадас не довезете Повелитель наш шкуру с вас спустит.
- Довезем. До Жанара меньше часа пути. Останемся там на ночлег. Приведи в чувство свою десу да поживей.
Моран протирала мое лицо водой, била меня по щекам, пока я медленно не открыла глаза.
- Держитесь, моя деса. Скоро в город приедем. Вам поесть надо и отдохнуть.
Дальше я продолжала путь в седле Орана. Он вез меня сам. Раненых оставили у ущелья. Решено было вернуться за ними после того, как найдут пристанище в ближайшей деревне. Дурнота начала постепенно отступать, и я наконец-то могла втянуть воздух полной грудью. Если попытаться еще раз, то все может получиться. Нас меньше на несколько человек. Я могу попробовать сбежать уже в городе. Собственное состояние меня не беспокоило. Больше суток не ела. Скорей всего голова кружится от голода и от волнений.
- Хорошо знаешь местность, Данай. Бывал в этих краях?
- Родился здесь и вырос, моя деса. Северянин я.
Усмехнулась тому, что отвечает мне. Привычка. Не имеет права неучтиво с велиарией своей обходиться.
- Северянин говоришь? Значит вначале на службе у матери моей был?
- Верно. Десу Анису охранял.
- А потом перевели к Маагару в разведку?
- Я не служу вашему брату, деса Одейя. Я в верности отцу вашему присягнул после смерти велиары, которой был верен долгие годы. Меня послали с разведывательным отрядом на ваши поиски. Дес Маагар отдал мне приказ, когда в Лурд прибыли. Ваш отец его письменно подтвердил.
Значит все же это правда – Данату удалось и отца убедить. Я могла в этом даже не сомневаться. Од Первый никогда бы не принял обесчещенную дочь обратно в семью. Что ж, как велиар он всецело в своем праве, но как отец… Я закрыла глаза.
- Что будет с ранеными?
- Их заберут. Как только мы доедем до Жанара я отдам приказ вернуться за солдатами.
- Бертран…
- Бертран мой племянник, моя деса. Он останется в городе. Служить больше не сможет.
Голос Орна даже не дрогнул, а я смотрела впереди себя на сверкающий снег и на первых путников, едущих нам навстречу в старой телеге.
- Мне жаль. Возможно лекарь сможет вернуть ему зрение.
- Он воин и он знал на что шел. Кроме того, он ослушался моего приказа не приближаться к вам.
Я понимала, что теперь сбежать будет непросто. Дес Оран фанатик. Личная разведка Ода Первого – это самые лучшие воины и он будет тащить меня в Нахадас даже полумертвым.
- Вы служили моей матери. Расскажите мне о ней. Какой она была? Или тоже боитесь со мной говорить?
Он напрягся. Я чувствовала это спиной. Но чего ему бояться? Мои руки связаны, сама я ослабла настолько, что даже не смогла взмахнуть мечом. Никуда я уже от него не денусь. Пока. И он, и я об этом знали. Дес Оран не мог меня недооценивать.
- Мне вас нечего бояться. Не юнец все-таки. В дочери мне годитесь.
- Тогда говорите, дес Оран…Еще час пути. Расскажите мне о ней.
- Она была очень мягкой и хрупкой. Вы выше и крупнее ее. Издалека деса Аниса, да упокой Иллин ее чистую душу, казалась совсем девочкой. Особенно рядом с вашим отцом. Она была очень доброй велиарой, очень сердечной. Говорят, пока была жива наша велиара то были времена почти без казней и заговоров, времена приказов о помиловании и подаяний народу. Когда она умерла весь Лассар погрузился в траур. Погребальные венки висели на дверях каждого дома, жители пели песни уныния и молились о ее душе.
А еще ненавидели меня за то, что унесла ее жизнь своим рождением. Но об этом Оран мне не сказал. Это я уже знала и сама. Велиара родила красноволосую шеану, которая забрала ее кровь и плоть еще в утробе. Так говорили обо мне, когда я была маленькой. Не зря же отец запер меня в Тиане подальше от людских глаз и от молвы.
- Она умерла сразу после моего рождения?
- Не сразу, - чуть помешкав ответил Оран, - она прожила еще более суток и даже успела приложить вас к своей груди, дать вам имя и спеть первую колыбельную.
Мать я видела только на портретах. Она была изображена именно такой, как рассказывал Данай, но мне было все равно. Она могла быть и уродливой горбуньей. Я все равно любила бы память о ней как о чем-то светлом и святом. Мертвые не имеют недостатков – они безгрешны для своих близких уже потому что их никогда не будет рядом. Мы готовы простить им все только поэтому. Мне было нечего прощать моей матери. Я сама молила её о прощении.
- От чего она умерла? Ты слышал, что говорили лекари? Ты ведь стоял под её покоями.
- Она истекла кровью, моя деса. Ни лекарь, ни повитухи не смогли ее спасти. Такова была её плата за ваше рождение. Она знала на что идет.
- О чем ты? Как она могла знать об этом?
- После рождения Аниса ей запретили иметь детей, и Повелитель больше не входил в её покои, но случилась война и покойная велиария последовала к месту битвы, чтобы быть рядом с вашим отцом. Видит Иллин она любила его, как одержимая. Оттуда она и привезла вас внутри своего тела.