Разведчик. Медаль для разведчика. «За отвагу» (СИ), стр. 28

— Патруль, приготовьте документы.

Каждый протянул свои. У гауптмана, кроме офицерского удостоверения, был приказ и командировочное удостоверение. Проверяющий сразу ему вернул, взял документы майора.

— Фер — бидунгсштелле? — переспросил он.

— Господин обер-лейтенант, вы же читать умеете? Зачем озвучивать?

— Простите, служба, — стушевался обер-лейтенант.

У Игоря проверять не стал. С военной разведкой связываться армейские офицеры не любили. У абвера вечно секреты, только геморрой наживёшь.

Когда патруль перешёл к следующему купе, гауптман протянул.

— А вы говорили, герр майор, что связист. Думаете, я не знаю, что такое «Фер — бидунгсштелле». Никакая это не служба связи. Из-за вас, из-за вашей службы война идёт не так!

— Почему?

— Ваш Канарис заявил, что Россия — это колосс на глиняных ногах. Обманули фюрера, обманули армию!

— У России оказались большие людские и мобилизационные резервы. А ещё помощь по ленд-лизу.

Гауптман явно считал абвер и все разведслужбы рейха виноватыми в поражениях вермахта в военной кампании. Замолчал, смотрел в окно, пил в одиночку. К счастью, поезд уже подходил к Могилёву. Проводник прошёл по вагону, предупредил о станции. А что собирать вещи, когда из груза только ранец? И что в нём, Игорь не знал, хотя посмотреть хотелось. Вдруг проверка патруля? С гауптманом не прощались, он смотрел на обоих с пренебрежением.

Выйдя на перрон, майор решительно направился в город. Игорь шагал за ним. Плохо, что он не знает задания, целей. Случись непредвиденное, он не знает, что предпринять. Возвращаться назад? Ещё когда подъезжали к городу, он видел из вагона, что окраины города пострадали от войны. Но центр был в приличном состоянии.

Дома целые, ходят люди, проезжают машины, причём только военные. Майор шёл быстро, явно торопился, к известному ему месту, поскольку проходил через дворы, сокращая путь. Игорь понял — майор в Могилёве уже был. Спешка объяснилась довольно скоро. Из переулка вышли на улицу, майор остановился.

— Видишь вон там «Вандерер»?

— Зелёный?

— Да. У меня там встреча. Ты стоишь, наблюдаешь. В случае нештатной ситуации открываешь огонь, отвлекаешь на себя. Наша задача — дать возможность уйти нашему человеку из машины. Если подам сигнал — махну рукой из открытого окна, подойдёшь, передашь ранец. Вопросы?

— Всё понятно.

Игорь сразу передёрнул затвор «Парабеллума», поставил его на предохранитель, сунул в кобуру, но клапан не застёгивал. Теперь открыть огонь дело одной секунды. Но он чётко понимал, в случае попытки захвата майора и его визави, открой Игорь огонь, тут же станет мишенью, целью номер один. Был бы хоть автомат, а пистолет хорош только для ближнего боя. Чувствовать себя подсадной уткой не совсем комфортно, но таковы правила, придуманные не им.

«Вандерер» был машиной небольшой, такими пользовались в вермахте чины невысокие.

Майор неспешной походкой направился к машине. Наверняка по пути обшаривал взглядом окружающее пространство — нет ли опасности?

Поравнявшись с машиной открыл дверцу, сказал несколько слов, уселся. Уже хороший знак, контакт с агентом состоялся. Игорь вертел головой. Метрах в тридцати идут две пожилые женщины, в полусотне метров два солдата, но они удаляются. И машин не видно. Остаются дома. Но за окнами никто не стоял, не наблюдал.

Майор приоткрыл окно, поднял вверх руку. Игорь сигнал уловил. Ленивой походкой направился на другую сторону улицы, поравнялся с машиной. Задняя дверца распахнулась, он снял ранец, забросил на сидение, уселся сам. Человек за рулём был в плаще, шляпе, отвернул в сторону лицо.

Конспиратор хренов! Майор взял ранец, открыл, вытащил из него небольшой пакет, положил себе на колени. Потом протянул Игорю другой небольшой пакет.

— Положи в карман. Там фотоплёнка. В случае непредвиденной ситуации вскрой. Плёнка не проявлена, засветится. Бери ранец и возвращайся на прежнее место.

Игорь взял ранец за ремни, вышел, прикрыв дверцу, вернулся на угол. Место для наблюдения удобное. Майора не было ещё четверть часа. Видимо — шёл серьёзный разговор.

Затем майор вышел, машина тут же поехала. Лицо у майора было бесстрастное.

— На встречу успели, уже хорошо. Если опоздали бы, пришлось ждать двое суток. О том, что видел, забудь.

— А что я видел? Затылок в шляпе?

— Вот и его забудь. Нам на вокзал.

Пока майор покупал билеты, Игорь стоял в стороне. Вернувшись майор сказал.

— Наш поезд через два часа. Пора перекусить.

Кто был бы против? То ли рацион вокзальный лучше, чем в Орше, то ли майор, довольный встречей, расщедрился. Но заказал он рульку и пиво.

Игорь и своё время такое не пробовал, а на войне тем более. Но запечённая свиная нога оказалась выше всяких похвал. Игорь про себя обматерил немцев. Надо же, война идёт, а они в тылу, уже не очень глубоком, пиво пьют и рульку жрут. Ели и пили пиво не спеша, до поезда уйма времени.

Когда сели в купе, майор снял китель и сапоги.

— Надо вздремнуть, до Минска почти три часа. И тебе советую.

Игорь тоже улёгся на полку, прикрыл глаза. Но в безопасности себя не чувствовал, всё же в тылу врага, был настороже. Отдых требовался, бессонная ночь сказывалась.

При подъезде к Минску в дверь постучал проводник.

— Господа, подъезжаем! Попрошу приготовиться.

Игорь полагал, что из Минска они отправятся в Борисов. Всё же по документам они проходили службу именно там. Но майор уверенно направился в гостиницу для военнослужащих.

Снял двухместный номер.

— Наше временное пристанище, обживайся. Сегодня день отдыха.

А какой день, если через два часа стемнеет!

Игорь умылся, почистил обмундирование, улёгся в кровать. О, как давно он не спал в мягкой постели, на чистых простынях. Майор дверь номера изнутри на ключ запер, подставил к двери стул. Если снаружи ключом отопрут, при открывании двери стул загромыхает, сигнал подаст. И оба пистолеты под подушку положили. Осторожность и бдительность лишней не бывает, не одну жизнь сберегли.

Утром позавтракали в ресторане при гостинице.

— Иди в номер, ожидай.

Майора долго не было, Игорь уже беспокоиться стал. Но он явился, держа в руке большой бумажный пакет. Как оказалось — в нём был гражданский костюм, рубашка и туфли. Майор переоделся в цивильное.

— Ну, как я выгляжу?

— Неплохо.

Майор положил в боковой карман пиджака пистолет, а во внутренний — личные документы, естественно — немецкие. А ещё порылся в ранце, достал два листка бумаги, исписанные чернилами, протянул Игорю.

— Идём на встречу, ты страхуешь. Как дам знак, подойдёшь, отдашь листки. Для моего визави — ты немец, по-русски не понимаешь. Уяснил?

— Так точно.

По выходу из гостиницы шли вместе, потом майор сказал.

— Мы рядом с местом встречи. Видишь пивную?

— Вижу.

— Сначала я зайду, ты немного позже. Ко мне без сигнала не подходи. Ну, скажем — потру пальцами мочку левого уха. Подойдёшь, сядешь на свободный стул, передашь листки человеку. Сразу скажу, он из бывших офицеров Красной Армии. Сейчас немцам служит, причём в абвер-группе сто семь, готовит агентов. С ним на контакт уже выходили, колеблется. Моя задача — склонить к сотрудничеству. Если немцы появятся, группа захвата, в первую очередь его убей, а дальше по обстоятельствам. Жив останешься — уходи и через линию фронта к своим.

— Понял.

— Держи деньги, закажи пиво. Не сидеть же тебе за пустым столиком.

Майор выдавал информацию очень скудно, дозировано, то что было необходимо на ближайшие несколько часов. И не предательства остерегался, в разведку такие не попадают. А случись непредвиденное и нежелательное — в плен захватят, что исключать нельзя, действуя в чужом тылу, Игорь не сможет никого выдать. Не всякий, даже сильный человек, устоит под пытками гитлеровских палачей.

Майор дальше пошёл в одиночку. Не вертел головой по сторонам, довольно уверенно вошёл в пивную. Зато Игорь глазами улицу обвёл. Нет ли крытого грузовика, где могут сидеть солдаты, нет ли подозрительных легковушек. Подозрительных — это когда в машине трое-четверо мужчин бездельничают. Чего им в военное время дурака валять?