Посмотри в глаза Инферно (СИ), стр. 42

Вновь молчание, зато глазки беспокойно забегали. Может до конца он и не поверил, но теоретически допускает подобную возможность. Возможно и иное - эти варианты пыток здесь уже известны, но применяются крайне редко, по особым случаям. Магия, она многое, очень многое позволяет. И видно, что на себе он такое испытывать совсем не желает. Но никаких признаков надлома, этим его не проймёшь. Как ни крути, но это те самые пытки, ведущие к участи страдальца за веру, благородного пленника в руках жестоких демонов. Шаблон не рвётся. Ну да это понятно, на иное сложно было рассчитывать.

Так, судя по шагам вверху, Стелла уже вернулась. Само собой сделав то, что я ей сказал. Следовательно, можно переходить к тому, ради чего и начал этот разговор с сэром Персивалем.

- Впрочем, тебе, Персиваль Трейден, предстоит испытать совсем другое. В одной далёкой земле применяли так называемую 'пытку водой'. Сажали человека в кресло, фиксируя его так, чтобы пошевелиться не мог, после чего вешали над его головой сосуд с ледяной водой, в дне которого была маленькая дырочка. И на выбритую голову капали капли. Кап-кап, кап-кап... Одна за другой, час за часом. Доводило до полного безумия. Однако, - тут я сделал паузу, Тебе уготована несколько иная участь. Над тобой будет не ведро с ледяной водой, а... Стелла, заводи!

Вот и оно. В смысле парадное явление пленнику старого знакомца - очень умного беса по имени Рувик. Твою же мать! Он опять за своё! На сей раз бесёнок, явно впечатлённый своим вкладом в минувшую битву, изображал из себя... рыцаря. Как мог изображал, то есть получалось крайне карикатурно. Горделивая осанка, рыцарский плащ... Хм, а плащ, точнее кусок оного, и в самом деле рыцарский. Смародёрничал, отчекрыжив кусок плаща собственно сэра Персиваля. Даже подобие доспеха на нём красовалось. И шлем... Последний, правда, был категорически велик и болтался на его рожках, норовя то вперёд съехать, то набок сползти. Вот только это Рувика совершенно не волновало. Он всеми силами изображал из себя 'великого сэра Рувика', победителя во множестве битв и борца с чудовищами. Выглядело это своеобразно.

Ну а наш пленник хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Ага, очередное подтверждение того, что рыцари, верные Свету, крайне чувствительны к шуткам юмора над собой любимыми. Вот только облик Рувика - это лишь малая часть того, что ему сейчас предстоит испытать. Мда, дурная импровизация 'очень умного беса' пришлась вполне себе в тему. Дураки, точнее шуты, порой очень полезными оказываются. И порой их ужимки дают не только пищу для размышлений, но и прямое руководство к действию. Как сейчас!

- Ну что же вы, сэр Персиваль, так покраснели, глазки выпучили? Неужто не узнаёте своего победителя, доблестного сэра Рувика, - на ходу импровизировал я, подстраиваясь под немного изменившиеся обстоятельства. - Ведь именно он сразил вас на поле боя своим верным оружием, точно направив его прямо в ваш шлем. И по праву победителя забрал ваш плащ... кусок плаща, в качестве трофея.

- А раз сэр Персиваль Трейден является пленником не вашим, князь, и не моим, а сэра Рувика... - подхватила воительница. - Я думаю, надобно послать вестника к его отцу, барону Трейдену. Договариваться от имени нашего беса о выкупе за пленённого тем сына барона.

Пленник обречённо застонал. Ну как же, ведь, по существу дела, я лишь несколько преувеличивал, но ни в коем случае не врал. Сам же факт прибытия к его отцу переговорщика с предложением выкупить сына, пленённого бесом - этим самым мелким и слабым порождением Инферно... Это было бы несмываемым позорищем для всего рода Трейденов. И Персиваль понимал, что в качестве переговорщика будет послан кто-то из независимых Гильдий, то есть тех, с кем не захотят портить отношения, казнив посланца.

- Но что, если он не поверит? - закинул удочку я, рассчитывая на определённую реакцию пленника. И он меня не подвёл.

- Никто тебе не поверит, носитель Скверны, отрыжка Инферно! - стал бесноваться рыцарь, пытаясь порвать сдерживающие его верёвки. - Кого бы ты ни послал, мой отец и его благородные друзья не поверят, что меня, Персиваля Трейдена, смог бы победить какой-то бес! Меня, чей род насчитывает тридцать два поколения, чья родословная внесена в летописи и воспета в балладах!

- Помолчи уж, рыцарь, бесом обгаженный, - отмахнулся я от него, словно от докучливой мухи.

Персиваль продолжал буянить, но я не обращал на него внимания. Баллады - это хорошо. Более того, это интересно. Не сами по себе, а в качестве инструмента давления.

- Насчет баллад это ты правильно сказал, хвалю, - улыбнулся я, обращаясь к пленнику. - Как тебе, например, такое название? 'Грозное оружие сэра Рувика из бесовского племени, могучих паладинов безотказно поражающее'. Как по мне, так неплохо звучит. Особенно если стихоплёта подходящего найти да золота щедро отсыпать. Как мыслишь, миледи Стелла?

- За золото в красочных виршах воплотят, - подтвердила воительница, мечтательно улыбаясь. - И про надежное 'оружие', что под хвостом у беса до поры притаилось. И про то, как он, героически воспарив над землёю, простёр хвост свой над шлемом сэра Персиваля... И про то, что дальше случилось. Во всех красках.

- И я о том же. Читать будут хоть и не на площадях, ибо за такое чтение на костёр отправиться можно, по обвинению в глумлении над рыцарством и над верой в Свет Всеблагой, но читать будут. Похохатывая то потише, то погромче. Не удивлюсь, если после этого само имя баронов Трейденов станет поводом для искреннего, идущего от души смеха.

Хватит... - простонал пленник, поняв, что данный сценарий вполне может воплотиться в жизнь. Вы не посмеете! Вам не простят такого. Никогда... Церковь Света не забудет.

Последняя ставка. Попытка напугать последствиями, которые действительно могут оказаться крайне неприятными для меня. Он это знает. Я это знаю. Вот только у меня доводов больше, да и более весомые они, как ни крути. Так что додавливаем объект: быстро, жёстко, жестоко, ни на миг не сбавляя нажим.

- А что мне до прощения или непрощения твоей церкви? Я - князь Инферно, в любой момент могу уйти туда. А уж как посмеются Лорды Инферно, если узнают о той шуточке, которую я сыграю с почитателями твоего бога... Ты ведь знаешь, что у нас, демонов, очень своеобразный юмор? Зна-аешь. Так что род твой будет опозорен, Церковь Света получит очень унизительную пощёчину, а ты сам... Не думай, что получится уйти чистеньким. Я тебе этого точно не позволю. Помнишь, про пытку водой говорил? Так вот, водой ты у меня не отделаешься. Я сюда по очереди приведу всех своих бесов, а они будут, радостно галдя, гадить тебе на голову. Потом, только потом я поручу притащить тебя, всего такого 'чистого' на жертвенник и проткну сердце ритуальным кинжалом. Сомневаюсь, что это даже у жрецов Владыки Света язык повернётся назвать подобное 'мученической смертью во славу Его'. И знаешь, почему я совестью страдать не буду?

- У демонов её нет...

- Ошибаешься. Просто я хорошо знаю, что вы, 'светоносцы' делаете с теми, кого посчитали еретиками и отступниками от веры. Вот и миледи Стелла подтвердит.

Воительница, мрачно улыбаясь, подошла к пленнику и, схватив того за волосы, подняла голову рыцаря, заставив посмотреть себе в глаза. И зрелище это было впечатляющим даже для меня, а уж я то объектом её ненависти точно не являлся.

- Пытка огнём, пытка водой и землёй... Искупление светом! Я это видела. И мне рассказывали, как это было с теми, кто был мне дорог. Поверь мне, рыцарь, князь Хельги слишком милосерден. Но если он отдаст тебя МНЕ... О, ты узнаешь, что может показать тебе Носитель Скверны!

- Я... скажу, - обречённо прошептал пленник. - Но что мне с этого будет?

Стелла, отпустив волосы Персиваля и брезгливо вытерев руки какой-то тряпицей, повернулась в мою сторону, ожидая ответа. Что ж, это хорошо.

- Никаких баллад про 'доблестного сэра Рувика', - игнорирую жалобный скулёж беса и продолжаю. - Расскажешь всё, что знаешь, не касаемое секретов собственного рода, тогда и без пыток обойдёмся. Помрёшь быстро, без мучительства. Всё. Клянусь мощью Инферно. А теперь и ты поклянись своим богом.