Король северного ветра (СИ), стр. 66

Выезд на Окружную дорогу, делавшую изрядный крюк с запада, оказался свободен - им небольшой отряд и воспользовался. Эринландцы не жалели коней, скакали почти во весь опор. Путь оставался свободен - солдат не встречалось, а простые путники, завидев вооруженную кавалькаду, спешили убраться на обочину. Эдвард даже успел немного подремать в седле, сказалась выработанная за многие годы походной жизни привычка. Невольно ему вспомнился другой марш, некогда совершенный им - от замка Каэр Сейнт, где сложил голову его старший брат Гилмор, к Таэрверну. Эринландская армия тогда понесла страшный разгром на Броквольском поле, где пал король Хендрик, и враг прорывался к столице. Тогда Фэринтайну казалась, что родина его находится на самой грани уничтожения. Это сейчас Клифф Рэдгар сделался добрым соседом. Тогда он был разбойником, готовым захватить его дом.

"А сейчас я и сам не знаю, что за игра пошла и какие в ней ставки, - подумал Эдвард невесело. - Смертельные противники превратились в друзей, а Фэринтайн спешит спасти Айтверна от неминуемой смерти". Когда-то давно, он читал, Айтверны, Фэринтайны и Кэйвены уже были союзниками - на той войне, когда погиб прежний Конклав.

Часу в пятом пополудни Фэринтайн и его свита нагнали большой воинский отряд, также следующий на юг. На глаз - двадцать или тридцать сотен, все хорошо вооруженные. Почти половина - тяжелая конница, остальные пикинеры и алебардисты. Шли солдаты под флагом Стеренхорда - вставшим на задние лапы медведем. Завидев эринландцев, отряд под приказы своих командиров встал, и Фэринтайна отвели к его предводителю.

Плечистый черноволосый здоровяк, облаченный в панцирные латы и сидящий верхом на белом в серых яблоках коне, был Эдварду незнаком. На вид молодому рыцарю было что-то около двадцати пяти лет, и серые его глаза смотрели прямо и ясно. Он поздоровался с Фэринтайном рукопожатием, оказавшимся поистине медвежьим.

- Доброго дня, любезный сэр. На лицо вы - ни дать ни взять эльф с картинки из книги.

- Я эльф и есть, - ответил эринландец без улыбки. К подобным замечаниям он привык с детства. - Я Эдвард Фэринтайн, государь Эринланда. Мои предки, если слышали, жили когда-то в чертогах под холмами.

- Вот так гости в нашем захолустье, - присвистнул незнакомец. - Мое почтение, сэр король. Меня звать сэр Алистер, из дома Тарвелов Стеренхордских. С чем вы пожаловали в наши края, с дружбой или с враждой? Мне донесли, что в государстве началась смута, и я двигаюсь на помощь к моему дяде, сэру Данкану. Если вы на стороне мерзавцев, узурпировавших Серебряный Престол, доставайте оружие. Я сражусь с вами один на один, будь вы хоть трижды король.

- В сражении нет нужды, - ответил Эдвард спокойно. - У меня здесь те же цели, что и у вас. Я покинул Тимлейн, узнав, что в ставке вашего дяди находится герцог Айтверн. Я спешу оказать ему помощь. У меня с собой, как видите, немного солдат - но сейчас сэру Артуру пригодится, полагаю, каждый меч.

"А также магия, которой я владею", - подумал Фэринтайн про себя, но вслух говорить не стал. Прежде ему нечасто доводилось испытывать свое колдовство в открытом бою. Возможно, однако, придется испытать сегодня - уже во второй раз за день.

Алистер Тарвел прищурился. Посмотрел на эринландского короля без всякой доверчивости:

- А вы не врете, любезный? Насчет того, что поддерживаете Айтверна, а не его врагов? Сами посудите, у меня с собой солдат - двадцать семь сотен и еще пятьдесят клинков, а у вас и двадцати голов не наберется. Не желаете ли вы сойти за союзника, опасаясь моего гнева?

- Будь я вам врагом, просто не стал бы вас догонять - ввиду вашего численного перевеса. Не будьте слишком недоверчивым, сэр Алистер. Я в самом деле сражаюсь против тех же людей, против которых сражаетесь вы, и прошу довериться мне в этом вопросе. Даже иберленцам должно быть известно, что Фэринтайны никогда не бьют в спину.

Последние слова не соответствовали действительности - если вспомнить хотя бы коварство покойного Гилмора, в свое время заведшего собственного брата в смертельную, как думалось ему, ловушку. Однако этой истории сэр Алистер не знал, да и слава о владетелях Каэр Сиди в самом деле шла добрая, так что младший Тарвел явно расслабился. Он предложил Фэринтайну и его людям занять рядом с собой и избранными своими товарищами место во главе авангарда. Сразу после этого небольшое войско двинулось дальше.

- Значит, - спросил Эдвард, - ваш дядя призвал вас к себе на помощь? В таком случае, встретились мы весьма удачно.

Молодой Тарвел улыбнулся, но без всякой веселости.

- Так, да не так. Ко мне явился два часа назад гонец, и конь под ним был весь в мыле. Гонец доставил письмо от дяди, а в том письме говорилось, чтоб я немедленно собирал людей и убирался домой, в Стеренхорд. Лорд Данкан сказал, Гайвен Ретвальд свергнут собственными сподвижниками, а к нему самому явился герцог Запада с очередной просьбой о помощи. Дядя решился эту просьбу принять, вот только считает весь замысел обреченным на провал. Он не хотел втягивать меня во всю заварушку.

- Однако вы втянулись. По собственной инициативе, получается? Против воли своего сюзерена?

Сэр Алистер покосился на Эдварда чуть ли не с удивлением:

- А вы думали, я побегу? То есть мой дядя, кажется, думал. Вот только, - молодой рыцарь замялся, - вот только он мой дядя, а не все же какой-то там иноземный пес, которого я знать не знаю и в глаза не видел. Оставить сэра Данкана одного в таком положении я не мог. Минут за пятнадцать я написал письмо жене, дал наказ все тому же гонцу везти его в Стеренхорд, а сам оказался здесь.

- Ясно, - сказал Эдвард.

Старший Тарвел, видимо, решил проявить хитрость - да вот только эта хитрость сломалась об честность и прямоту его наследника. Подобное положение дел было Фэринтайну на руку, ведь теперь сопровождение, с которым он ехал на помощь Айтверну, увеличилось более чем в двадцать раз. Дело переставало казаться таким уж безнадежным - особенно если учесть, что силы Рейсворта заперты в столице, в ожидании нового нападения со стороны Короля-Колдуна, и не выручат теперь Брэдли.

Отряд ехал молча, и какое-то время Эдвард слышал только свист ветра в ушах да стук конских копыт. Вопреки первоначальному впечатлению, особенно разговорчивым молодой Тарвел все же не был. Напротив, стоило войску тронуться, он погрузился в собственные мысли. Иногда, впрочем, племянник Тарвела принимался беззвучно шевелить губами, вглядываясь в линию горизонта.

Минут через пятнадцать Эдвард спросил его:

- Сэр Алистер, а что вы написали своей жене?

- Что обычно пишу, - ответил наследник Тарвелов слегка недоуменно. - Что люблю и скучаю. Еще приложил полагающийся случаю сонет - сочинился как раз накануне.

- Я имею в виду, не было ли это письмо прощальным? На случай ваших возможных поражения и кончины? Предупредили ли вы супругу о подобной возможности?

- Что? Поражение? Кончина? Какую чушь вы несете, любезный король. Мы едем побеждать - в этом я уверен абсолютно точно, - сэр Алистер улыбнулся и ударил коня по бокам.

Невольно подумав, что попал в компанию двойника покойного Хендрика, Эдвард Фэринтайн пришпорил собственную лошадь - и без труда нагнал иберленца. Какое-то время два рыцаря ехали бок о бок, вырвавшись на несколько десятков ярдов вперед воинской колонны, и Фэринтайн слушал, как Тарвел мурлычет себе под нос старую походную песню. Через некоторое время он принялся ему подпевать.

Вопреки всем ожиданиям, часам к пяти вечера осаждающие вновь попытались пойти на штурм. Основная их часть, впрочем, в этой попытке не участвовала - приведенная покойным Брэдли армия отошла на другой край поля и принялась разбивать там стоянку. Отправленные к ближайшему лесу команды вернулись с поваленными и наскоро лишенными веток древесными стволами, которые тут же оказались вбиты в землю как основа для будущих шатров. Пока, однако, большая часть вражеских солдат обустраивала себе привал, еще несколько их сотен предприняли попытку вновь взять на зуб ворота обороняемого людьми Тарвела форта.