Король северного ветра (СИ), стр. 62

"Интересно, - подумал молодой Айтверн, - а каково пришлось отцу терять мать?"

- Поймите меня правильно, Артур, - сказал лорд Данкан, и голос его был сейчас как никогда мягок. - Я не горжусь вами как учеником, и никогда не был действительно рад нашему знакомству. Я не могу назвать вас добрым человеком или порядочным. Вы горды и надменны. Для вас ничего не значат чувства других людей, и чужие жизни для вас также зачастую лишь пустой звук. Вы охотно отправите на гибель тысячи, если вдруг сочтете, что вам того хочется. Вы часто говорите о чести, но убили своего кузена Александра бесчестно. Также, как и этих троих вельмож сегодня. Я думаю, ваша честь - это что-то очень обтекаемое, что-то очень удобное в использовании. Некое расплывчатое понятие, рамки которого вы определяете сами.

- Я уже понял вас. Я подлец и мерзавец, которому положено болтаться на виселице. Так сказал сегодня Манетерли, прежде чем я проткнул ему сердце. - Артур резко повернул голову. Отложил точильный камень в сторону. - Тарвел, вы сказали, для меня не существует чести. Хорошо. Тогда ничто, никакая дутая выдуманная честь, не помешает мне казнить вас сейчас, как изменника.

- И вы это сделаете? - спросил Данкан.

Артур чуть помедлил с ответом.

- Нет. Ваши люди не поймут. И не поддержат меня после. Скорее всего, они сразу выдадут меня мятежникам, спасая собственные жизни, и на том и всей сказке конец.

Они немного помолчали. Артур все так же сидел, с мечом на коленях, Тарвел расположился напротив. Молодой Айтверн подумал, что день едва только перевалил за свою середину - а он уже немыслимо устал. Хотелось выпить, но рассудок следовало оставлять трезвым.

- Сами вы почему остались здесь драться? - спросил Артур. - Почему вчера обещали мне помощь, а не выгнали взашей или не передали сегодня Брэдли с рук на руки?

- Я не желаю рисковать жизнью своего племянника. Но рискнуть своей жизнью - вполне могу. Вы не слишком нравитесь мне, Артур - это я уже сказал. Но я уважаю вас. Вы сражаетесь до конца, даже будучи загнаны в угол, и рискуете собой столь же охотно и безрассудно, как рискуете окружающими. Я не одобряю вас, но моя собственная честь, такая же дутая и выдуманная, как ваша, призывает меня сегодня стоять на одной с вами стороне. Не спрашивайте, почему.

Айтверн рывком поднялся и вложил меч в ножны.

- Слова, слова, слова, как говорил один древний принц. Хватит, Тарвел. Не желаю вас слышать. Вставайте и проверьте караулы, а я последую примеру наших офицеров и перекушу. С утра у меня маковой росинки во рту не было. Надо набраться сил.

Глава четырнадцатая

4 сентября 4948 года

Вернувшись в Тимлейнский замок, Эдвард Фэринтайн получил на руки от Гленана Кэбри письмо, вложенное в большой белый конверт. Скрепляла этот конверт гербовая печать с оттиснутыми на ней тремя оскаленными песьими мордами. То был знак королевского дома Рэдгаров.

- Доставил полчаса назад гонец в гарландском мундире, - сообщил бывший оруженосец Эдварда, а ныне командующий его гвардии. - Прискакал, по его словам, из лагеря Данкана Тарвела, причем едва разминулся со следовавшими на юг полками, идущими под знаменами Айтвернов и Рейсвортов. Видимо, тот самый отряд, посланный верховным констеблем, дабы склонить этого своенравного стеренхордского сеньора к покорности.

- Ясно, - Эдвард сломал печать. Вытащил из конверта сложенный надвое лист тонкой белой бумаги и развернул его, быстро пробежав глазами исписанные аккуратным мелким почерком строчки. Надежда на хороший отдых, едва овладевшая им после стычки в городской ратуши, вновь сделалась ускользающей. Король Эринланда перевел взгляд на терпеливого ожидавшего его приказа капитана. - Глен, отправляйся вместе с Томасом к нашим солдатам, собери их всех до последнего человека, способного держать оружие. В ближайший час мы, возможно, покинем этот город.

- Вас понял, - граф Кэбри кивнул. - Куда отправимся?

- Совершить пару необходимых случаю безрассудств.

Отослав капитана, Фэринтайн еще раз перечитал отправленным владыкой Гарланда ему письмо, а затем передал его терпеливо молчавшей Кэран. Отошел к окну, и, заложив руки за спину, принялся изучать наполненный обычной дневной суетой крепостной двор. Пару минут поглядел туда, пока Кэран читала, а затем вернулся в кресло и вздохнул.

Послание Клиффа Рэдгара гласило:

"Любезный кузен!

Первым делом хочу сообщить, что наш общий друг, леди Кэмерон, да хранит Бог душу ее неразумного супруга, находится сейчас под моими покровительством и защитой. Сообща с ней мы решили оказать помощь герцогу Айтверну. Этот молодой человек выказал немалую храбрость и упорство, достойные лучших рыцарей Срединных Земель. И я, и леди Кэмерон полагаем, что должны поддержать его в борьбе против заговорщиков, претендующих ныне на власть в Тимлейне.

Я понимаю, что тебе наше решение может показаться недальновидным. Позиции графа Рейсворта и его сообщников кажутся безупречно прочными, и мудростью стало бы принять именно его сторону в этом конфликте. Однако некое чутье, дорогой друг и старый противник, подсказывает мне - не всегда стоит поступать мудро. Я мог бы привести с десяток доводов логики, почему эти люди не удержат власть, и какие именно внутренние свары и внешние противники развалят их коалицию не позже, чем в течении полугода от сего дня. Однако мне не хватит писчей бумаги, чтоб изложить подобные соображения. Я скажу проще - я вместе с герцогом Айтверном. Я не прошу и тебя примкнуть к нему, но прошу не оказывать явной помощи его врагам, ведь так ты окажешь помощь и врагам своей предшественницы на таэрвернском троне, вместе с которой некогда доблестно сражался против меня.

Мы находимся сейчас в лагере Данкана Тарвела, расположенном милях в пятнадцати к югу от иберленской столицы. Я пишу эти строки в шесть утра, сразу по прибытии сюда, и надеюсь, тебе они будут доставлены не многим позже полудня. Герцог Тарвел на словах выказал поддержку Артуру Айтверну, однако даже если эта поддержка окажется безусловной и безоговорочной, силы, которыми он располагает, не слишком велики. Наше положение почти столь же отчаянно, каким было твое, когда я осаждал твой стольный город. Я не прошу помочь, ибо понимаю, что в данный вопрос замешана политика, и здравый смысл может заставить тебя удержаться в стороне.

Однако если ты все же как-то, в меру своих сил, вмешаешься - я буду рад.

Я уповаю на тебя, старый враг, ибо больше нам здесь уповать не на что.

Со всем почтением, доставивший тебе много неприятностей в прошлом Клифф".

- Ты собираешься отправиться ему на выручку, - без всякого выражения сказала Кэран, когда молчание совсем затянулось. Фэринтайн вздохнул еще раз.

Наследница Кэйвенов, некогда, в юности, называвшая себя Повелительницей чар, не позволила прорваться и капле овладевших ею эмоций. Эдвард, однако, давно изучил нрав своей супруги и хорошо разбирался в нем. Сейчас он не сомневался - Кэран зла на него. Решение, которое король Эринланда только что принял, действительно являлось редкостным безрассудством, идущим против любого здравого смысла.

- Я помогаю не только Клиффу. Кэмерон и Артуру тоже.

- И что ты сделаешь там, с двадцатью рыцарями? Собрался красиво погибнуть, подобно Хендрику? Нахватался от него героической дури? - Теперь Кэран уже не пыталась скрыть, что рассержена. - Последнее время я не узнаю тебя, Эдвард. Я выходила замуж за человека осторожного, умеющего принимать взвешенные решения. Этим ты выделялся среди своих взбалмошних родственников. Что теперь? Поддался наконец фамильному гонору? Слишком возгордился, нося на своей голове корону?