Ганфайтер (СИ), стр. 70

От моей позиции до противника было всего метров сто пятьдесят, убийственная дистанция и я не сплоховал, показав в стрельбе по движущимся мишеням экстра — класс. Всего два магазина и все чёрные лежали на песке. Последнего снял с дистанции триста шестьдесят метров, как показал целеуказатель. Потом вставив в приёмник третий магазин, я тщательно прицелившись, произвёл контроль. Закончив с этим, донеслась два вскрика, означающих, что были подранки, убрал автомат за спину. Достал 'Кольт' из кобуры, передёрнул затвор и направился к аборигенам. ПНВ подсвечивал, поэтому я спокойно прошёл минную полосу и добрался до уродов, что мешали нам спать.

'Кольт' не имел глушителя, поэтому пришлось заменить него на 'беретту' и провести полный контроль. Собрав оружие черножопых, ну да — я расист, не люблю негров и евреев, посмотрел, чем они располагали. Кроме трёх приличных мачете и двух пороховых ружей с раздолбанными замками и вдрызг расстрельных стволов, ничего серьёзного тут не было. Мачете и ружья ушли в За Пазуху. Подарю какому‑нибудь коллекционеру, тем более я вёл съёмку. Была у меня камера позволяющая делать это в темноте.

Возиться с телами не хотелось, но пришлось. От джунглей доносились вопли и рычание диких зверей, поэтому, подумав, я поступил проще. Вызвал вездеходный 'КАМАЗ'-самосвал, и экскаватор на колёсном ходу. Так перегоняя технику, я за час погрузил всех чёрных в кузов, не замарав рук, и отогнал 'КАМАЗ' подальше. Пришлось по косе доехать до джунглей. При свете фар там светились чьи‑то глаза, и мелькали быстрые фигуры. Съехав на пляж, я по побережью удалился от косы на пять километров, там свалил груз прямо на песок и, развернувшись, въехав одним боком в воду, погнал обратно.

Причина такого моего решения была именно в диких зверях, при делёжке мяса они вполне могли инициировать что‑то из оборонного пояса, снова разбудив меня. Поэтому вместе с телами я грузил и песок, отчего груз заметно потяжелел. Но зато возвращался со спокойной душой. При возвращении ни экскаватор ни 'КАМАЗ' не захотели возвращаться обратно в За Пазуху.

Почему они затормозили, я понял не сразу, но чуть позже хлопнул себя по лбу, и пошёл отмывать их от крови, используя морскую воду. Плеская водой из ведра на поднятый кузов самосвала, ковш экскаватора я уже помыл и благополучно убрал его на склад, размышлял о таком интересной особенности. Как я уже говорил живые существа в За Пазуху не убирались, это относилось и к крови. К свежей. Если она застынет или замёрзнет то без проблем. Именно поэтому прежде чем убрать туши разделанных животных, их специально для меня окунали в прорубь, давая охладится и держали на морозе. После чего я без проблем убирал их на склады. Вот так вот.

Домыв кузов, я убрал грузовик обратно и направился к оборонному поясу. Над горизонтом появился краешек солнца, поэтому зевая, я, занялся разминированием. Чёртовы черножопые, так и не дали нормально поспать. Ничего, доберёмся до Бразилии, там дам себе день отдыха. Добирались мы до точки, где находится туннель с опережением графика, так что можно дать себе отдохнуть, но всё же конечно лучше это сделать на месте. Тут только одна проблема, долечу ли я и не свалюсь ли от перенапряжения и от недостатка отдыха.

На оборонный пояс мне пришлось потратить почти час, это не установка, там пробежался и за десять минут установил, тем более ширина косы всего триста метров, а тут деактивировать всё приходилось. С генератором я немного повозился, решив, что шанс отремонтировать его есть, убрал на склад. Одна стрела пробила бак, отчего горючее вытекло, вот другая, снеся свечу, застряла в проводах.

Солнце уже полностью поднялось, поэтому добравшись до автодома, дети всё ещё спали, я поставил воду кипятиться, решив сварить себе кофе, а то засыпаю на ходу, и стал готовить завтрак. Через полчаса подъём, думаю, успею. Омлет приготовить не трудно.

После завтрака мы погрузились в самолёт. Его нос ласкали мелкие волны, а хвост находился на берегу. Пользуясь тем, что мыс образовывал тут тихую гавань, я это ещё вчера обнаружил, решив, что тут отличное место для взлёта, запустил двигатели и после разгона, поднял амфибию в воздух, направив самолёт в сторону Южной Америки, медленно и экономично набирая высоту. Возможность дозаправиться в воздухе есть, но я решил всё же экономить.

Конечно же, нам топлива не хватило и мне пришлось доставать две бочки и прямо в воздухе в салоне самолёта заливать в баки горючее. Пахло не так остро, как я опасался, дети, конечно, морщились, но после дозаправки, я проветрил помещение, так что проблем таких не было. А шланги я протёр тряпочкой, чтобы они не пахли, и завернул в полиэтилен, сведя источники запаха на нет.

Обедали мы прямо в воздухе, полдничали там же. Испробовав новинку, я решил не совершать посадки для дозаправок и, покинув Африку до самой темноты, практически шестнадцать часов мы находились в воздухе. За это время мы добрались до берегов местной Бразилии, долго летели вдоль побережья, уйдя потом в сторону Кубы. Вот там мы уже стали искать место для посадки, так как все устали и хотелось спать. До Флориды мы долететь не успели. Как я уже говорил, полёт был в экономичном режиме. То есть скорость была так себе, но всё же расстояние до точки, где находился туннель, сокращалось. Осталось совсем немного, думаю завтра если не к обеду, то к полудню мы будем на месте.

Из‑за того что часовой пояс менялся, за эти шестнадцать часов, как стояло солнце в зените, так и стояло. Фактически для нас было десять часов вечера, а для местных час пополудни.

Сделав круг над заливом, что привлекал внимание своим видом, я пошёл на посадку. Залив был пустой, ни деревень, ни кораблей, да и леса тут не было, скалы да пески, так что удобное место для ночёвки. После посадки на тихие воды залива, я подогнал самолёт к берегу и заглушил двигатели. Через десять минут мы устраивались в автодоме на ночь, а ещё через полчаса, после водных процедур уже спали.

Проснулись мы вечером по местному времени, так как солнце только — только собиралось уходить за горизонт.

Дети купались, я возился с самолётом, уже нормально его заправляя, хотя дозаправка с помощью бочек очень серьёзно себя показала, когда дети закричали, я тут же схватился за оружие, крутя головой в поисках опасности. Оказалось, они обнаружили человека, что брёл в нашу сторону и сообщали мне об этом, стараясь перекричать друг друга. Но я уже сам заметил далёкую фигуру неизвестного и, успокоив их, достал бинокль. Широко расставив ноги, я стоял на крыле самолёта, ко мне по стремянке лез Кирилл, за ним остальные, и рассматривал неизвестного.

— Дай, — потянулся старший сын за биноклем, но дал я ему не свой, а другой, поменьше. Пока тот его, сопя, доставал из чехла, я подробно рассмотрел мужчину.

— Похоже, потерпевший кораблекрушение, — пробормотал я, морщась от криков, дети делили бинокль. Денис на берегу строил песчаные замки, и ему не было до нас дела, а от остальных было шума больше чем от целого детсада.

Достав ещё четыре штуки, чтобы убрать проблему, я продолжил его разглядывать. Тот шёл с видимым трудом, подволакивая ногу. Потрёпанные брюки, неровно обрезанные до колен, лохматились нитками. Верха не было, и он сверкал загорелым торсом. Обуви тоже не было, но был ремень, на котором висели ножны с холодным оружием.

С самолётом я уже закончил, да и длинные тени на земле показывали, что вот — вот наступит темнота. Всё неизвестное настораживало и появление этого мужчины, на вид ему было лет тридцать, но тут небольшая бородка старила, не сказать, что меня обрадовало. Покосившись на детей, я решил, что если это не наш, то есть не русский, то добью его, и где‑нибудь прикопаю. Не хотелось подвергать их опасности. В это бухте я решил задержаться до утра, и с рассветом вылететь дальше по маршруту. Ночью лететь не хотелось, это не на вертолёте, крохотную площадку для посадки искать не надо. Ещё не знаешь, как приводнишься ночью. Вылетим днём, днём и доберёмся до места. Последний рывок остался.