Хромой. Империя рабства (СИ), стр. 52

— Это что арбалет? — прошептал я корму, указав на колесо телеги у которого стоял взведённый механизм.

Мы прятались в кустах буквально в двадцати метрах от дороги. Звезданутого привязали к дереву, как только стали видны просветы. Охрана действительно уже добивала повисший поперёк ствол исполина, поверженного бурей. Один край был уже перерублен, а второй дорубался. Причём ребята рубили прямо в кольчугах, не соизволив облегчить свои страдания путём облегчения — в карете явно персона.

— Не знаю что такое, арпулетт, — ответил Чустам, (я, забывшись, произнёс по-русски), — но это самострел.

— Хочу, — прошептал я.

Корм улыбнулся.

Дровосеки рубили дерево двумя топорами. Шикарными топорами. Напоминали колуны, но со слегка удлиненным лезвием и гравировкой по нему. Третий стоял у кареты, наблюдая за работой других, наверно самый умный. Этот третий, был без кольчуги, что несколько облегчало нам задачу.

— Когда оттаскивать будут. Ты отсекаешь того, кто кинется к самострелу.

— Хорошо.

Подошли мы вовремя. Минут через десять было перерублено и троица начала оттаскивать, позабыв про топоры и арбалет.

— Чувствуешь? — Спросил Чустам.

— Смылся от дедка.

Я оглянулся и махнул рукой. Огарик не появился.

— Закончим — высеку. По возможности без крови. Я о жертвах, — поняв двоякость сказанного — поправился я.

Махнув рукой, я шагнул вперёд. Воины, увлекшись работой, не заметили нас даже тогда, когда мы вышли на дорогу. Я указал Ларку на топоры. Тот, опять бросив копьё, подбежал и, схватив оба, оттащил в сторону. Этот момент был замечен ратниками. Один из них отпустился от бревна. Двое других, поняв, что что-то не так, последовали его примеру. Наверно устав службы не позволял парням отстёгивать ножны, поскольку у двоих из них появились мечи в руках.

— Бросьте воёвые, жизнь одна, — Липкий оглянулся на меня.

— Если сможем, живыми.

Он кивнул в ответ. Воины не спешили нападать, но и мечи не бросали.

— Клоп, Большой, проверьте карету.

Наш единственный вольный, грамотно дёрнул дверцу, пытаясь сразу отойти в сторону — она была заперта. Зато с другой стороны скрипнули петли. Конечно, можно и отпустить дворян, купцов, ну или кто там, но ведь они уносят самое ценное. Я бы унёс. Но и разбивать наш отряд....

— Парень с девкой, — прокомментировал убегающую пару Клоп.

— Вижу, далеко не уйдут, Чуст — одного!

Стрела просвистела из-за моей спины. Один из стражников попытался увернуться и палочка со сталью на конце, лишь шаркнула по кольчуге.

— Бьём, как выйдет! — Крикнул я, понимая, что эти ребята не зря едят хлеб.

Плевать на психику Огарика — жизни дороже, а тут не мальчики для битья.

— Большой разгони их немного как скажу, Чустам — как отвлекутся, Мы с Липким оттесним двух правых — остальные бейте крайнего. Пошли! — и я, выставив копьё, шагнул первым.

Из двоих правых один, то есть, предполагаемый возничий был без оружия. Почему-то я решил, что мы с Липким удержим эту пару пока ребята сократят численность врага. Как бы ни так. Меченосец был виртуоз — Липкий, за несколько секунд боя, чуть не лишился пальцев на правой. Меч воина немного не достал. Предполагаю, что тот, который с мечом, даже если добавить ещё одного, такого как я, и ещё одного как вор, запросто бы нас раскидал, ну или расчленил. Расчленил бы.... Если бы не Чустам. Болт просвистел мимо моего уха и вонзился сквозь кольчугу в грудь — корм бил из трофейного оружия. Я даже думать не стал и ударил копьём в грудь, не пробив броню, но зато сбив воина с ног. Липкий клинком, словно топором, ударил по руке с мечом. Вот как в кино не было — хрясь, и нет кисти. Кровь была. Рана была. Рука осталась на месте. Тут же Липкий чуть не лишился головы — безоружный тоже был не лыком шит и реально попытался свернуть вору черепушку. Я словно ломом вбил этому ненавистнику ночной гильдии копьё в плечо, тем самым, дав Липкому шанс остаться с разумом.

Большой и Клоп, за это время, хотя так понимаю больше гигант, решили вопрос со своим подопечным. Нумон просто огрел его своим бревном, то есть будущим черенком кистеня, чем ввёл в лёгкое, ну или не лёгкое, беспамятство.

Ларк. Ларк стоял там, где был изначально, при этом копьё его тряслось, воспроизводя эффект визуального изгиба.

— Клоп, Чустам, Большой за сбежавшими. Ларк догонит вас с лошадьми.

— Справишься? — спросил Клоп.

— Да, орк его знает.

— Я помогу, — Огарик вышел из-за дерева.

— Ну ладно, — Клоп мечом перерубил гужи, удерживающие хомуты лошадей на оглоблях и кивнул Большому, жеребец под которым разве что не крякнул.

Оглобель, кстати было три. На двух лошадей вроде как пропорционально. Со мной получалось, остался Липкий. Чустам убежал ещё вперёд всадников.

— Лошадей то надо? — раздался голос Швана.

После всего проведу разбор полётов. Клянусь. Даже этот здесь.

— Липкий, Толикам, вяжем быстро.

— Может....

— Вяжем!

Если честно, то всё складывалось не самым худшим образом. Единственное, разум, памятуя о прошлом приключении, вопил о том, что надо бы обнулить потерпевших, но... Огарик, палок бы ему, да и не готов я на убийство. Липкого разве что попросить.... Нет. Пусть живут.

Вязать пленных, это тоже как оказалось задача, требующая как минимум верёвок. Ну, или в нашем случае вожжей. Благо дед вовремя привёл наших лошадей, а необходимый инвентарь был в сумках. Вожжи с каретных, уехали вместе с лошадьми. Я, помня урок лафотов хоть и не мастерски, но при помощи Толикама справился с задачей. Липкий тоже умел связывать, подозреваю, изучил на собственном опыте. После того как обездвижили пленных, я отправил вора на Серебрушке, прихватив одну из наших безымянных, вслед за нашими.

Огарик рвался попрактиковаться в лекарстве, но я его остановил:

— Не к чему им знать, что ты маг, — прошептал в стороне.

— Так я.... А вдруг умрут?

Положение парней действительно было не ахти. По рубахе возницы расплывалось кровавое пятно — моё копьё вошло довольно далеко. Один из воинов так и сидел с арбалетным болтом в груди, хотя выглядел сносно. Легче всех, возможно, отделался оглушённый, он всё ещё не пришёл в сознание. Я бы плевал на это, но рядом пацан....

— Я сейчас повязку наложу.

Огарик смотрел на меня, не моргая. Как ему отказать я не знал, но и брякаться с этими воинами очень не хотелось.

— Нельзя, понимаешь нельзя.

— А я как будто перевязываю, они даже не почувствуют.

— Почувствуют, — подключился к разговору Шван. — Меня лечили алтыри — чувствуется. Надо мазью какой-нибудь мазать. Будет казаться, что от неё эффект.

— Поищи в карете, — попросил я деда.

— А почему ты тогда ожёг Клопу, мазью предложил? — пока мы ждали Ларка, и Швана, изучавших содержимое кареты, спросил я Огарика.

— Если просто магией, то неправильно кровь потом идёт по телу, и шрамы остаются, лучше мазью.

Ларка я зарёкся брать даже в качестве устрашения — эффект у врагов обратный.

— Либалзон Борокугонский! — крикнул из дверей повозки дед.

— Шван, я ведь не его родословную послал изучать!

— Тут костюмов много женских и мужских, а больше ничего. На облучке немного продуктов, но... наверно на самый крайний случай, слишком уж незамысловатые.... О-о-о! Пирожные будешь?

— Спрашиваешь?

— Тут два, можно одно?

Я сглотнул слюну. Вообще, надо было наказать Ларка. Хотя почему вообще?

— С Огариком своей поделишься! — крикнул я. — Нашёл?

— Не совсем, но подойдёт.

Через пару минут дед вылез, держа в руках горшочек.

— Что это? — тихо спросил я.

— Крем женский, — так же тихо ответил дед.

Я глянул на него удивлённо.

— Больше ничего нет.

— Ладно, пойдёт. Пошли, лекарь. Я буду перевязывать, а ты мазать, — повернулся я к магу.

Дед потянулся за нами.

— Куда?! Ищите в карете всё самое нужное! Мы ведь не на пляже. Сейчас кто появится, и считай без голов остались.