Хромой. Империя рабства (СИ), стр. 27

Не слишком большие камни позволили нам выложить небольшой очаг с подобием дымовой трубы. Клоп сказал, что потом наберёт глины и замажет все щели и вокруг можно построить хижину. Толикам вообще предложил вырыть пещеру. Но самое интересное, мы, вернее я, обнаружил на следующий день.

Собственно с утра и до обеда мы были заняты плетением верш. Плели Чустам и Клоп, мы с Ларком подавали прутья, предварительно очищаемые Толикамом от листвы. После окончания плетения первых двух экземпляров, Клоп и Толикам пошли ставить их, Чустам сел за колдовство по извлечению огня путём трения, Ларка отправили найти Звезданутого, который умудрился стреноженным исчезнуть из поля зрения. А я полез на верхушку холма — ну, очень интересно было. Осторожно оглядев окрестности, я пошёл по гребню, разглядывая лес. Увидел Ларка, тянущего жеребца стреноженным — он боялся наклоняться к ногам и снимать путы — а вдруг ударит? Засмотревшись на них, я чуть не шагнул в тёмный зев ямы, диаметром около метра. Осторожно пробуя ногой землю на прочность, я обошёл по краю провал, края которого поросли травой. В том, что это провал, сомневаться не приходилось. Глубина была приличной. Близко я подходить боялся, а наклон тела с вытягиванием шеи на максимальную телескопически возможную длину, рассмотреть, что там внутри, не позволял. Сделав круг, я встал на четвереньки и подполз к краю. Темно. Хотя мне показалось, что я вижу дно.

— Чустам! — крикнул я встав.

Международный знак ладонью по шее, показывающий, что со мной будет за нарушение меморандума о тишине, заставил меня заткнуться и начать спуск вниз.

— Чустам, там яма.

— Сей-час, ра-зо-тру и пос-мот-рим, — корм с бешенной скоростью тёр в желобке одной палки второй палкой.

Перечить я не стал.

— Под-кинь.

Я взял щепотку волос стружки наделанной кормом перед действом по добыче огня и аккуратно положил в конец желобка. Прошло ещё минут двадцать. Рука Чустама с намотанным на неё рукавом рубахи — чтобы не намозолить, мелькала, словно игла швейной машинки.

— Дуй по-ти-хонь-ку.

Я уже видел, что стружка начинает дымиться. Наклонившись, слегка стал дуть. Минута, две..., и язычки пламени лизнули кучку "волос". Корм тут же откинул свой натирательный инструмент и стал подкладывать стружку. Я осторожно положил первую палочку. Через пять минут костёр уверенно пожирал уже более крупную добычу.

— Что там? — переведя дыхание, спросил корм.

— Похоже провал в какую-то комнату.

— Ларк, присмотришь за огнём?

Раб кивнул.

— М-да, — произнёс корм, лёжа на земле. — Жди здесь, сейчас огонь туда забросим.

Сбегал он быстро, с учётом того, что ветки ещё надо было зажечь. Вместе с ним прилетела вся наша команда, за исключением Звезданутого. Веник, брошенный вниз, не прояснил практически ничего, кроме наличия пола и скелета животного на нём. Но это только подогрело интерес. Пол — это комната! Не знаю как у остальных, а у меня такая обстановка только разогрела фантазию, нарисовав кучу картин, от подземного дворца, до гор драгоценностей.

— Хромой, а ты везунчик, — Клоп встал с колен и отряхнул их.

— Это почему?

— Да с тобой куда ни пойдёшь, всё что-то находишь. То жеребца, то подземелье.

— Согласен, — поддержал Толикам, — даже с праздника Карлана улизнули.

Дерево, из-за желания обладать которым даже подняли шум в лесу, покинуло свою корневую систему буквально за пятнадцать минут, в следующие десять лишившись веток. Закорячив его наверх холма, мы сообща принялись устанавливать "лестницу". С горем пополам — свежесрубленная берёза это вам не жердинка, мы опустили ствол вниз. Обрубили, почти угадав по длине — на верху остался всего метр.

— Ну что, кто первый? — спросил Чустам.

Я, молча, вступил на сук. Конечно не лестница. Местами я, просто обхватив ствол ногами, скатывался по нему.

Спустившись, я сгрёб валявшиеся на полу ветки в кучку, чтобы огонь хоть немного продержался. Не очень большое помещение, буквально шесть на четыре. Стены выложены из того же камня что и внутренность "подковы". Свод тоже был каменным, что с учётом дыры в потолке не внушал доверия. Предназначение комнаты сложно угадать. Когда-то тут явно была масса кувшинов, осколки и обломки которых украшали пол помещения. Наверняка прежний попаданец сюда порезвился. Его скелет, кстати, очень даже навевал уважение. Не хотел бы я встретиться с таким вживую. На одной из стен красовалась низенькая дверь.

Вторым спустился Чустам, сразу подкинув в огонь охапку сухих веточек. Ещё через десять минут мы были все внутри.

— Вот это берлога, — восторженно произнёс Клоп.

— Ага, — Толикам разглядывал череп зверя. — Берлога земляного дракона.

— Да ну? — Чустам посмотрел на кости. — А не медведь?

Толикам подобрал какой-то обломок горшка с ладонь величиной и протянул корму.

— Орочий выкормыш..., — Чустам вертел осколок в руках.

— А что драконы есть? — я по-другому глянул на кости.

— Никто не знает, — ответил мне Толикам. — А это просто зверь похожий на медведя. Вернее маги сделали его из бурого. Просто называют его так.

— Ну да просто, — поддержал Чустам. — Просто вот десяток этих чешуек стоит... империал наверно.

Я не особо воспринимал местные деньги, просто по причине отсутствия оных у меня. Но знал, что за три медяка можно купить каравай хлеба. Сто медяков — это башка, поскольку на ней был напечатан портрет локота — собственно это хорошая рубаха или штаны. Далее, я изучить не успел, вылетев к оркам.

— Империал это сотня бошок?

— Башок, — поправил меня Толикам.

— Ого! — Я присел и начал собирать пластины.

Основная масса которых, была треснутой.

— Дорого не возьмут, — вздохнул Толикам, вертя в руках чешую с трещиной, — старые.

— Нам хватит, — Клоп собирал в снятую и завязанную мешком рубаху.

— А ты, куда их нести то собрался? — спросил корм, разглядывая дверь.

— Так..., — Клоп завис.

— Вон в угол вываливай, потом придумаем, — махнул Чустам в сторону Ларка ковыряющего что-то обломком горшка.

Тут со стороны криворукого раздалось шипение. Все резко повернулись. Ларк, фигура которого слабо угадывалась в полумраке, сидя в углу, сжимал между ногами целый кувшинчик, а в руках у него была выковырянная затычка.

— Ты это, — очнулся Толикам, — вставь обратно и ничего не открывай.

— Почему? — спросил Ларк, вставляя обратно пробку.

— Потому что ты не знаешь что там. А если яд какой?

Понять насколько прав Толикам мы успели по тому, как Ларк обмякло опустился на пол, а вот что-либо сделать, по крайней мере я.... Очнулся я на свежем воздухе в темноте. Голова болела жутко. Рядом лежал Ларк.

— Ну вот, говорю же очнутся, — услышал я голос Чустама когда сел.

Ужасно горел бок. Я, задрав окровавленную рубаху, посмотрел на огромную ссадину.

— Ну, уж извини, там как могли, так и вытаскивали.

— Что это было?

— Сонное зелье наверно.

— Руки бы ему оборвать, — покосился я на Ларка.

— Да ладно, он же не знал, — заступился Клоп.

Парни быстро ввели меня в суть произошедшего. Когда Ларк обмяк, Толикам, Клоп и Чустам сообразили задержать дыхание и рвануть наверх, при этом Толикам чуть не сорвался, уснув, корм его дотаскивал последний метр. Затем Чустам и Клоп, обвязав голову рубахой и задерживая дыхание, вытащили меня и Ларка.

— Сейчас за горшком тем готовимся, — уведомил меня Толикам.

— Зачем?

— Ну, во-первых, надо же новое жильё надо от этой гадости освободить, а во-вторых, представь, если его где по ветру у обоза уронить?

Парни мыслили конструктивно. Практически мы получили мощнейшее химическое оружие.

— Надо часть в отдельный кувшин налить, — я встал и размял шею.

— Зачем? — в свою очередь спросил Толикам.

— А вдруг орки.

Парни промолчали, но в тишине читалось, что они согласны со мной.