Отчуждение: точка контакта, стр. 38

Одобрив наше единодушие возвышенным вставанием, Гжнан, сын Амороссэ, снова распластался по своему камню. Видимо, его лапам было сложно долго держать свое тело. И сказал, старательно пытаясь приглушить свой весомый голос:

– Мы, ктархи, молчуны. Мы редко говорим, и никогда не говорим долго. Наверное, потому, что мы умеем пересылать свои мысли. Хотя кто-то говорит, что это ошибочное утверждение. Просто наше горло к долгой речи не приспособлено. Но я вынужден говорить снова, хотя сказал уже больше, чем за предыдущие десять дней.

– Мы слушаем тебя, Гжнан, сын Амороссэ, – за всех ответил майор Медведь. Говори.

– Когда нам стала известна судьба Прсжнана, сына Матомоссэ, когда стало известно, что его шлем попал в руки чужих людей, сразу встал вопрос о том, как вернуть шлем. После смерти Арсамакова его людей возглавил Вагид. Он умный и бесстрашный человек, и пришел к нам вместе с самим Арсамаковым. Вагид и предложил то, что происходило. Я, в противовес ему, сказал, что только один Троица со своими людьми в состоянии принести нам шлем. Вагид сказал, что он победит и Троицу, и его людей, а потом принесет нам шлем. Но все люди Троицы уже были у нас в плену. Оставался только сам Троица. Вагид обещал поймать и тебя. Слышишь, старлей Троица. Так тебя зовет, кажется, твой напарник Медведь. Я не знаю, что такое старлей. Но, думаю, это достойный титул. Ты пришел, и победил Вагида и его людей. Один победил. Только после этого, помня мои слова о тебе, другие ктархи послушались меня. И я обращаюсь к тебе, старлей Троица, с просьбой. Принеси нам утерянный шлем. И мы после этого уйдем к себе. Тоннель в нашу цивилизация будет поддерживаться еще только три дня. Через три дня ворота закроются. И мы вынуждены будем уйти, оставив шлем там, где он сейчас. Троица, сможешь ты нам помочь?

– Гжнан, сын Амороссэ, – ответил я твердо. – Я не знаю, какие отношения между ктархами в вашей цивилизации. Но среди людей всегда есть старшие и младшие. А особенно эти отношения касаются армии. Я не командую всеми людьми группы. Я нахожусь в подчинении майора Медведя. И обращаться ты должен к нему, – я показал на майора.

Медведь стоял с опущенной головой, смотрел себе под ноги. Но после моих слов голову поднял, и посмотрел на ктарха прямо.

– Майор – это больше, чем старлей? – спросил ктарх.

– Это больше, – просто ответил Медведь, не зацикливаясь, впрочем, на обращении паука ко мне, поскольку знал, что я однажды спас Гжнана, сына Амороссэ. – Но речь сейчас идет не о том, речь сейчас идет о возможном нарушении паритета возможностей между двумя самыми мощными государствами нашего мира. Я внимательно выслушал тебя, Гжнан, сын Амороссэ. Я слышал все, что ты говорил сейчас старлею Троице. Конечно, старлей Троица уникальный боец, который сумел победить многочисленного противника, и освободить нас. Это он сделал в полном соответствии со своей боевой подготовкой. Я считаю, что гораздо сложнее ему было просчитать подмену, когда в скутере рядом с ним под видом меня оказался эмир Арсамаков. Вот это была победа действительно достойная Троицы. Но это только мой взгляд на произошедшее. У самого у него может быть взгляд и иной, и у тебя, ктарх, может быть иной взгляд. Я на своем видении вопроса не настаиваю. И при этом сообщаю тебе, Гжнан, сын Амороссэ, что все мы люди не свободные. Мы служим своей стране, своему государству. И над нами есть командиры. И чтобы предпринимать какие-то действия за пределами границы нашего государства, нам необходимо разрешение нашего командования. Тем более, действия эти планируется предпринимать против бойцов государства, с которым у нас не всегда хорошие отношения. Особенно в последние годы. Однако причина, по которой мы думаем совершить свои действия, достаточно уважительная. И я думаю, что наше командование даст согласие. Чтобы убедиться в этом, мне необходимо провести сеанс связи с командующим. Не с тем, с которым, якобы, общался Троица, а с настоящим. Для этого мне необходимо будет вылететь за пределы вашего ограничения связи. Предположим, на то место, где разбился твой космолет, ктарх. Если я получу разрешение, я готов возглавить группу, и вернуть ктархам утерянный шлем. Думаю, за три дня мы можем управиться. Особенно, если вы обеспечите нас необходимой техникой.

– Какой техникой? – спросил со своего камня Гжнан, сын Амороссэ.

– Нам нужны будут скутеры и шлемы.

– Этим мы можем вас обеспечить. Но я не сказал еще главного условия, – ктарх опять поднялся на все свои восемь мохнатых седых лап. И голос его снова загремел так, что я начал опасаться за целостность свода грота. По крайней мере, пыль нам на головы посыпалась, словно предупреждала о серьезности слов, которые ктарх готовится произнести. – Главное условие – по возвращению вы вернете нам все шлемы. Я видел, что Вагид, когда обещал это, обманывал нас. Он собирался просто увести всех людей подальше от нас, и унести шлемы. Хотел спрятаться, и выйти из убежища только после того, как мы уйдем в свой мир. Но тебе Медведь, и тебе, Троица, я верю. Вы обещаете вернуть нам все шлемы?

– Я обещаю от имени своего командования, – сухо сказал майор Медведь.

– Я верю тебе. – ктарх опять согнул ноги, и лег на камень. – Шлем у тебя в руках. Выйди из пещеры, создай с его помощью скутер, и лети на то место, где Троица спас меня. Но помни, что у нас только три дня в распоряжении. Через три дня мы вынуждены будем уйти, но до этого мы будем сильно загружены, и помочь вам не сможем. Мы планируем убрать весь тот мусор, что оставили после себя стерехи. Они всегда оставляют мусор, который воздействует на экосистему мира. В данном случае, вашего мира. Результат уже есть. Появились громадные кабаны, которых не каждый выстрел берет, появились гигантские орлы. Когда-то, до нашествия стерехов на наш мир, ктархи тоже выглядели иначе. В процессе борьбы со стерехами мы вынуждены были маскироваться и трансформироваться. Результат вы сами видите. Но главное все же должны сделать вы – не допустить распространения шлемов. Я не могу даже предположить, что станет с вашим миром, когда шлемов здесь станет много. Кто-то сразу захочет стать богатым, ничего для этого не сделав. А это значительный ущерб всей вашей экономике. Кто-то в ущерб другим будет добиваться своего. Начнется хаос. Такой хаос начинался в цивилизации ктархов, когда шлем был только изобретен. Но его разработчики быстро вложили в программу нужные изменения, которые циркулярно разошлись по всем шлемам нашей цивилизации. Эти программные изменения, к сожалению, не могут касаться других миров, и действуют только в нашем мире. А ваши разработчики не смогут ничего внести. Они просто не смогут прочитать программу шлема, поскольку она написана на недоступном для них квантовом языке.

– Так шлем – это что, просто компьютер? – спросил я.

– Да. Это самопрограммирующийся и самообучающийся квантовый компьютер, взаимодействующий с общей памятью всех ктархов, с интеллектом целой цивилизации во многих поколениях. Но я не о том говорю. Я просто прошу тебя, майор Медведь, поторопиться, чтобы успеть.

– Сейчас ночь. Я не уверен, что мое командование будет в состоянии без разрешения свыше дать мне нужную команду. А ночью не всегда удается добраться до человека, имеющего решающий голос.

– Я долго изучал вашего командующего, прослушивал многие его разговоры, – сказал ктарх. – Он как раз и может решиться раньше, чем решатся другие, стоящие много выше его. Поторопись. У нас мало времени.

Это, конечно, могло вызвать неприятие, но не характером командующего, а прослушиванием разговоров. Военная разведка привыкла работать из тени, из темноты, когда нас не ждут и не видят. А прослушивание разговоров командующего – это уже вообще стоит рассматривать, как военный шпионаж.

Майор Медведь согласно наклонил голову. А я подумал о том, что за время полета Медведя на сеанс связи мне неплохо бы было вместе с бойцами взвода отоспаться. А то ведь неизвестно, когда выпадет следующая возможность уснуть.

ЭПИЛОГ

Я проснулся опять за пару минут до того, как майор Медведь подошел ко мне. Все точно так, как перед этой командировкой в Резервацию. Только в тот раз я спал в багажнике бронеавтомобиля «Тигр», а в этот раз в гроте рядом с камнем на нескольких охапках свежей травы. Траву скосить и доставить мне я, кстати, попросил шлем. Значит, он и бытовые приказы исполнять может, в чем я и убедился почти с радостью. А сам я только расстелил поверх травы теплоизолирующий коврик из комплекта оснастки «Ратник». Признаться, мне было странно воспринимать такие понятия, как квантовый компьютер, который умеет косить и приносить траву. Как он это делает, я не понимал. Но представлял, что шлем просто материализует результат процесса, представленного в мыслях. Невольно подумалось, что какой-нибудь алкоголик жизнь отдаст за такой шлем. Такие мысли, однако, не помешали мне благополучно уснуть.