Под угрозой уничтожения мира (СИ), стр. 65

— Давно ты знаешь?

— Года два, — пожал плечами он. — Конечно, Грейсон был не особо разговорчив, но все и так было понятно еще тогда, когда мы встретились в Госфорде после жертвоприношения. Потом, когда мы с ним снова встретились спустя несколько месяцев, и я спросил его о тебе, он сказал только, что совершил большую ошибку. А полтора месяца назад, когда мы уже были в Селендрии, я увидел у тебя медальон Рианоров и понял, что Грейсон все еще не выбросил тебя из головы. Особенно если вспомнить, какую важность придают этим родовым медальонам темные эльфы…

Он не договорил. В дверь столовой постучали так внезапно и громко, что я чуть подпрыгнула на своем месте и шумно выдохнула, а Адриан недовольно посмотрел на заходящего внутрь герцога фон Некера. Но тот не обратил на это никакого внимания, и вообще по советнику было видно, что произошло что-то из ряда вон выходящее — отец Оттилии утратил свою обычную степенность и излучал сейчас холодную собранность. Закрыв за собой дверь и не дожидаясь вопроса Адриана, он негромко сказал:

— С нами только что связался Дион. У них вчера пропала связь с Ормондом, одним из приграничных городов, — я вздрогнула, почувствовав, что за этой новостью последует что-то очень плохое. Ормонд я помнила хорошо — именно с него начались все мои приключения. — Из Ленстера они отправили дозор проверить, что случилось. Тот обнаружил, что город полностью уничтожен. Трупов там не так много, только реки крови, а почти все жители пропали.

Вилка выпала из моих ослабевших пальцев, но звук оказался заглушен скатертью, и я этого даже не заметила. Герцог выжидательно смотрел на Адриана, пока я пыталась осмыслить услышанное. Как такое может быть возможно? Целый город просто вырезан? Фактически стерт с лица земли?

— Полагаю, Арлион узнал о том, что Кэллахил больше ему не подчиняется, — голос архивампира донесся до меня как издалека, и я попыталась сосредоточиться на происходящем. В отличие от меня, Адриан оставался совершенно спокойным, и, как мне показалось, известие его нисколько не удивило. Словно он ожидал подобного. — Вот то, что жителей нет, не слишком хорошо — должно быть, Арлион сделал из них умертвий… Что предпринимает Дарий?

— Мариуса освободили и восстановили в должности, — сообщил советник. — Даже Дарий понял, что без магов в этом деле не обойтись. И валенсийцы просят нашей помощи.

Адриан удовлетворенно улыбнулся. Усилием воли я заставила себя слушать разговор дальше, а не обдумывать внезапное помилование светлого мага. Впрочем, может, это не так удивительно — помнится, и Арлиона сто лет назад выпустили из-под стражи, как только стало понятно, что Селендрии Кровавую войну не выиграть. А вина Арлиона была даже тяжелее — его же обвиняли не в похищении принцессы, а убийстве королевы.

— Превосходно, — тем временем сказал Адриан. — Тогда позже я сам поговорю с Дарием. И, Оттавио, готовься к тому, что мы в ближайшее время снова отправимся в Дион.

Герцог коротко поклонился и вышел. Реакция Адриана и его спокойная уверенность в себе показались мне сейчас странными, и я медленно начала понимать, что происходит. Чтобы окончательно удостовериться, я только спросила:

— В обмен на помощь вампиров ты потребуешь вернуть Вереантеру Кэллахил?

Адриан утвердительно кивнул, уже обдумывая дальнейшие шаги. Впрочем, меня он продолжал слушать.

— Ты знал, что так получится, — удивленно сказала я, и все детали картинки окончательно встали на свои места. — Поэтому ты настоял на вампирских патрулях в Кэллахиле — чтобы Арлион понял, что ему не удастся во второй раз захватить область так, чтобы об этом никто не узнал! И ты знал, что он не оставит все как есть, а совершит что-нибудь ужасное, например, вырежет целый город! А все для того, чтобы отец понял, что без вампиров ему с Арлионом не справиться, и за помощь ты вернешь Вереантеру Кэллахил?

— Верно, — совершенно спокойно подтвердил Адриан.

В любой другой ситуации я, возможно, и восхитилась бы такой расчетливости, но сейчас оказалась способна только выдавить:

— Но Ормонд… Чтобы добиться своего, ты готов закрыть глаза на убийство стольких людей?

— Если ты помнишь, судьбы людей меня и раньше беспокоили мало, — сухо напомнил он. — Я отвечаю только за вампиров. На территории Вереантера подобного я бы не допустил.

— Я человек, — не удержавшись, тихо напомнила я.

— Ты — другое дело, — возразил он и раздраженно вздохнул. — Корделия, ты уже достаточно хорошо меня знаешь, и, думаю, я могу спросить тебя: ты могла ожидать от меня чего-то иного?

Несколько секунд я молча смотрела на него. Ну да, знаю. С моей чисто человеческой точки зрения убийство жителей целого города отвратительно и кошмарно. А с его… Как это ни цинично, но Адриан в чем-то прав — Ормонд находится на территории Валенсии, и переживать из-за его участи должны валенсийцы, а не архивампир.

— Нет, — наконец признала я.

Остаток ужина прошел в молчании. Адриан уже был мыслями в Валенсии, я же неохотно доедала рыбу, поскольку аппетит пропал, вспоминала небольшой приграничный городок и думала о том, что от него осталось. Потом мы вместе поднялись на второй этаж, и там расстались — архивампир отправился на совещание с приближенными, а я решила лечь пораньше спать. Но перед тем, как разойтись в разные стороны, Адриан спросил меня вдогонку:

— Ты поедешь со мной в Валенсию?

Несмотря на расстройство, которое я в тот момент испытывала, ответ мог быть только один.

— Конечно.

Глава 27

На очередные переговоры в Дион мы отправились через два дня. Нет, на самом деле мы могли собраться и отправиться буквально на следующий же день, но Адриан предпочел выдержать небольшую паузу, чтобы заинтересованность Вереантера в этом альянсе была не так очевидна. Возможно, он подождал бы и еще, но в этом деле оставалась еще третья сторона в лице Арлиона, о чьих планах можно было только догадываться, так что излишнее промедление могло обернуться еще большими проблемами. Отправлялись практически таким же составом, что и в прошлый раз, только теперь к нам присоединились Дориан и Оттилия. Ну, почему с нами отправлялся Дориан, было понятно, а с Оттилией было просто: я оценила перспективу провести еще не меньше трех дней в компании мачехи и толпы разряженных в пух и прах дам, которые только и будут охать и причитать из-за Ормонда, параллельно обсуждая последние сплетни, и отправилась к Адриану с вопросом, можно ли нам взять вампиршу с собой. Тот согласился, нисколько не удивившись моей просьбе, и тогда я отправилась к фон Некерам за согласием Оттилии.

Подруга, выслушав мое предложение, в первый момент растерялась, но не стала отказываться. Зато неожиданный энтузиазм мои слова вызвали у Катерины, вернувшейся домой после какого-то светского мероприятия. Обнаружив нас с Оттилией в гостиной, где мы пили чай, и узнав о цели моего визита, Катерина напрямик заявила дочери, что ей полезно повращаться с высших кругах, пока она «окончательно не одичала в этой компании наемников». Оттилия посмотрела на мать недовольным взглядом и пробормотала что-то на тему, что, когда она случайно нагрубит королеве или наступит на ногу наследному принцу, Катерина пожалеет, что выпустила ее из дома. Герцогиня ослепительно ей улыбнулась и пообещала в этом случае отправить Оттилию на перевоспитание Нарциссе. Мол, сейчас у нее хватает пациентов, и лишняя помощница была бы ей кстати. А то, что сама Оттилия не целитель, не беда — нужен же человек, который будет бинты подавать, готовить отвары… Подруга только вздохнула и предпочла завершить спор, пока Катерина не придумала какую-нибудь еще более изощренную форму наказания.

В общем, в Валенсию она отправилась с нами. Перемещение порталом и встреча с первыми лицами прошли так же, как и в прошлый раз, хотя на этот раз мое появление вызвало значительно меньший ажиотаж. После небольшого отдыха в гостевом крыле Адриан с вампирами отправился на совещание, а мы с Оттилией присоединились к леди Алине в ее прогулке по саду. Вопреки обыкновению, сегодня мачеха не сыпала уколами и насмешками в мой адрес, а была молчалива и, я бы даже сказала, угрюма. Первой она не заговаривала и открывала рот только в те моменты, когда к ней обращались. Меня это целиком устраивало, и в итоге наша неторопливо петлявшая между цветущих клумб и упоительно пахнувших кустов роз процессия выглядела так: впереди молча шли мы с мачехой, за нами — Нерисса и Оттилия, и уже замыкали шествие остальные дамы. Все они, кстати, были одеты в платья приглушенных тонов, и у всех в знак траура были черные ленты на нарядах — кто-то приколол их к корсажу, кто-то закрепил на шляпке или завязал на ручке летнего зонтика. В отличие от нас, фрейлины разговаривали, не умолкая, однако старались сохранять пониженный тон, из-за чего у меня постоянно было ощущение, что за нами следует рой мух — в ушах все время присутствовал негромкий жужжащий звук. Из их перешептываний я узнала, что Надя все еще остается в Дионе — ее решили не отправлять обратно в Бларни, пока вся королевская семья находилась в столице. Основных же тем для обсуждения было две — это уничтоженный город и возвращение Мариуса. Причем об Ормонде фрейлинам было известно еще меньше, чем мне, только общие факты, а вот внезапное помилование придворного мага, по чьей вине погибло двое их подруг, вызывало гораздо большее возмущение, чем убийство всех жителей приграничного города. Впрочем, здесь я не могла винить придворных дам — я бы на их месте тоже больше переживала из-за одного-двух близких мне людей, чем из-за абстрактного количества тех, кого я вообще не знаю.