Под угрозой уничтожения мира (СИ), стр. 41

— Тогда мы поедем? — в голосе Оттилии проскользнули вопросительные нотки, на что Адриан кивнул. Затем он улыбнулся на прощание мне и направил коня ко дворцу. Оттилия же тронула поводья, и мы втроем поехали в противоположную сторону, к выходу из парка.

— Оттилия, — позвала я ее. — А твои родители вообще как отнесутся к тому, что ты вдруг притащишь меня к ним?

— Нормально, — отмахнулась она, что было сделать не так-то просто, учитывая, что мы ехали уверенной рысью. — Отец и братья всё равно все время находятся во дворце, занимаются государственными делами, и тебя будут видеть только по вечерам. А мама… Ну, кто-то должен был заняться тобой, правильно? Ты только не подумай! — торопливо добавила она, на секунду обернувшись и увидев выражение моего лица. — Она не настроена по отношению к тебе недружелюбно! А учитывая, что мы с тобой подруги, логично, чтобы именно наша семья помогла тебе освоиться. К тому же мама — герцогиня, она с этой задачей точно справится.

— А ей самой об этом вообще известно? — не скрывая иронии, осведомилась я.

— Известно. Мы с ней разговаривали вчера, и я попросила ее помочь. Она согласилась.

Я поймала взгляд Кейна, который философски пожал плечами, и вздохнула, представив себе реакцию герцогини фон Некер. Она уж точно не должна была прийти в восторг от перспективы возиться со мной.

Выехав из парка, мы пересекли широкий каменный мост через реку и очутились в очередном типичном квартале знати, который отличался от таких же в Оранморе и Лорене только характерной для Вереантера архитектурой домов. Ехать пришлось недолго — городской дом фон Некеров, одного из самых приближенных к королю родов, находился в непосредственной близости от королевского дворца. В отличие от эльфийской столицы, здесь дома не были окружены своеобразными садами в миниатюре, однако они всё равно стояли раздельно, а не лепились тесно друг к другу, как у людей. Мы спешились у двухэтажного особняка из темно-красного кирпича, передали поводья конюхам, и Оттилия провела нас внутрь. Сама вампирша с каждым шагом выглядела все более неуверенной — насколько я помнила, она уже не меньше двух лет не виделась с родителями и сейчас наверняка нервничала, представляя встречу. В холле нам первыми встретились дворецкий и несколько слуг, отвесивших поклоны вернувшейся хозяйке и нам, а затем из одной из дверей вышла незнакомая вампирша, которую я сразу опознала как мать Оттилии. Она была невысокой — на полголовы ниже дочери — и, в отличие от дочери-брюнетки, ее волосы были русыми, как у Александра. Зато у обеих оказался одинаковый разрез глаз, разлет бровей и одинаковые губы. Одета она была в дорогое платье фисташкового цвета, а на шее и в ушах переливались бриллиантовые украшения. Однако в ее облике не было чрезмерности, наоборот, вампирша выглядела очень элегантно и этим напомнила мне Натаниэль. А взглянув на нее магическим зрением, я увидела, что аура у герцогини была средней яркости, и магом она была весьма слабым, как большинство низших вампиров.

— Мама, — Оттилия на секунду замялась, но затем подошла к ней и обняла; та крепко обняла ее в ответ.

— Пропадешь еще раз так надолго — и мы с отцом лишим тебе приданого, — пообещала та, когда дочь отстранилась, но я видела, что она улыбается.

— Ладно, — Оттилия улыбнулась в ответ, а затем шагнула в сторону, чтобы ее мать могла увидеть нас. Взгляд вампирши сразу же изменился — сперва она с любопытством взглянула на Кейна, и на ее лице промелькнуло удивление при виде светлого мага. Затем она посмотрела на меня — и ее взгляд стал цепким и внимательным. Впрочем, открытой враждебности в нем не было. — Мама, это мои друзья — Корделия Этари и барон Кейн де Энниндейл. Кейн, Корделия, это моя мама, герцогиня Катерина фон Некер.

Сама церемония знакомства ничем не выходила из привычных рамок, и сразу после нее герцогиня вежливо предложила показать нам наши комнаты, немного отдохнуть и через час собраться в малой столовой на чай. Со мной она держалась очень вежливо и любезно, причем как с человеком, который если не выше ее по статусу, то, по крайней мере, равен ей. Вампирская сдержанность не позволяла ей демонстрировать ее настоящие чувства, и я не могла сказать, какое впечатление я на нее произвела. С Кейном она разговаривала в той же манере, что и со мной, и я только спустя некоторое время подумала, что она наверняка просто не знала, как к нам отнестись. Светлый маг-человек и внучка Арлиона Этари в ее доме были явлениями странными, которые следовало обдумать и выбрать определенный тип поведения.

Через час мы все собрались внизу. Оттилия, Кейн и я переоделись, причем подруга за это время слегка пришла в себя и теперь казалась более расслабленной. Несколько раз я замечала, как она вертит головой по сторонам, заново осматривая знакомую обстановку и, кажется, чувствуя себя дома. Кейн тоже выглядел вполне спокойным, и, похоже, только я все еще нервничала. Впрочем, насколько я могла судить, это состояние будет преследовать меня в ближайшее время постоянно.

Зато что мне очень понравилось в герцогине — за столом она не стала тратить время на разговоры о погоде или том, как мы добрались, или пытаться выяснить, что я за птица, и с чего Адриана угораздило сделать мне предложение. Вместо этого она предпочла сразу перейти к делу:

— Леди Этари, следующие три недели до бала окажутся для вас весьма суматошными. Полагаю, Оттилия рассказывала вам о готовящихся официальных мероприятиях?

— В общих словах, — подтвердила я.

— Так вот, в ближайшее время столичная аристократия вернется с курортов в Бэллимор, и перед балом наверняка пройдут несколько приемов, музыкальных вечеров и, вероятно, пикников, — продолжила Катерина, размешивая сахар в чашке серебряной ложечкой. Серебро приятно позвякивало, соприкасаясь с фарфором. — Вас в определенной степени можно сравнить с дебютанткой, которую предстоит вывозить в свет. Эти мероприятия немасштабны, и их можно использовать для того, чтобы представить вас некоторой части аристократов. Тогда на официальном балу ваша фигура уже не вызовет настолько большого ажиотажа, и вам самой будет легче.

— Но до возвращения знати еще несколько дней, — ободряюще улыбнулась мне Оттилия. — Так что не переживай, у тебя будет время морально подготовиться.

— И не только морально, — строго заметила Катерина и в упор посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на ту часть моего платья, которую было видно за столом. — Леди Этари, я правильно понимаю, что ваш гардероб требует срочного обновления? Причем целиком?

Я слегка покраснела.

— Правильно.

— Тогда завтра я приглашу свою портниху, она снимет с вас мерки, и мы обсудим фасоны, которые вам идут, — совершенно спокойно заключила герцогиня.

Оттилия громко вздохнула.

— Сочувствую, — театральным шепотом обратилась она ко мне. — Они из тебя завтра всю кровь выпьют… фигурально выражаясь.

Кейн тихо хмыкнул, а ее мать и бровью не повела, а лишь невозмутимо заметила:

— Из вас обеих.

— Что? — Оттилия решила, что ослышалась.

— Тебе тоже стоит заняться своей одеждой, — терпеливо повторила Катерина.

— У меня здесь и так достаточно платьев, — возразила Оттилия. — Зачем?

— Затем, — охотно пояснила ее мать, — что ты уже пять лет не принимаешь участия в светской жизни, и твои наряды уже давным-давно вышли из моды. А у нас на носу королевская свадьба, на которой ты должна выглядеть достойно! И так ты уже нарушила все приличия, сбежав из дома несколько лет назад, так что теперь будешь посещать все эти приемы вместе с нами и восстанавливать свое доброе имя.

— Ты говоришь прямо как Нарцисса Эртано, — уныло заявила Оттилия, представив себе озвученную перспективу. Вспомнив манеру, в которой Нарцисса в прошлом году поучала Оттилию, я только улыбнулась. — Получается, и этот солдафон в обличье женщины может иногда говорить правду?

— Не говори так о ней, — строго велела герцогиня. — Что ж, пожалуй, с остальными делами будем справляться по мере поступления. И начнем прямо сегодня…