Под угрозой уничтожения мира (СИ), стр. 19
А вот внутри наступил наш с Оттилией звездный час. Ну, по крайней мере, для подруги точно — едва она сняла плащ, как у Кейна округлились глаза, и больше взгляда от нее он не отводил. Эффект, произведенный мною, был значительно меньше — Эр, Фрост и Каридиэль одобрительно кивнули, зато Адриан, ради которого все и затевалось, остался до обидного спокойным. Правда, перед входом в большой зал он предложил мне руку, которую я приняла уже без того удивления, которое испытывала в Оранморе. Кейн наконец-то отмер и предложил свою Оттилии; в ответ она просияла счастливой улыбкой. Фергюс с вежливым полупоклоном повернулся к матери. Эр осмотрелся, убедился, что дам в нашей компании больше не осталось, печально вздохнул и предложил руку Фросту. Но его матушка испепелила младшего отпрыска таким гневным взглядом, что тот предпочел не связываться и прекратил дурачиться.
Зал был полон местных аристократов и дворян, но короля еще не было, и потому нас не объявили на входе. Помимо эльфов, здесь были и люди, и пара светлых эльфов, и я даже увидела гнома — тоже какие-то знатные шишки. В зале мы все постепенно разошлись в разные стороны. Окружавшая меня обстановка неприятно напоминала мне о всем том, что я оставила в Валенсии. Блеск двора, разряженные в пух и прах аристократы, сплетни и интриги, лицемерные улыбки, бесконечный официоз, который я всегда так терпеть не могла… Наверное, этот бал был масштабным мероприятием, заслуживающим внимания, но я не могла это оценить, целиком находясь в воспоминаниях. Мы с Адрианом прошлись по залу, обмениваясь бессмысленными формальными репликами по поводу мероприятия, присутствующих и оформления зала. Я несколько раз задавалась вопросом, чего ради мы это делаем, но вслух ничего не спрашивала. Через какое-то время в рядах присутствующих произошло некоторое волнение — в зал вошел темноэльфийский король, которого я видела мельком в Оранморе три недели назад, в компании королевы и свиты. Его жена запомнилась мне только тем, что отличалась сравнительно небольшим, по меркам темных эльфов, ростом, а так это была просто привлекательная женщина, сверкающая драгоценностями. В зале установилась почтительная тишина, и все присутствующие, кроме Адриана, склонились в поклоне. Я решила не выбиваться из толпы и тоже присела в реверансе. Король произнес что-то приветственное, махнул рукой, и снова зазвучала музыка, гости начали общаться между собой и ходить по залу.
— Мне необходимо ненадолго оставить тебя, — сказал тем временем Адриан. — Надо подойти поздороваться и, пользуясь случаем, обсудить наши… насущные проблемы в, так сказать, неформальной обстановке.
— Как скажете, Ваше Величество, — буркнула я, ругая саму себя за совершенно идиотское чувство обиды, которое испытывала в тот момент.
Нет, ну а чего ты ждала? Что он весь вечер будет говорить тебе комплименты, восхищаясь твоей красотой?
Адриан удивленно посмотрел на меня, но не стал терять время и растворился в толпе. Я же поймала на себе несколько любопытствующих взглядов находившихся поблизости эльфов, решила, что гулять здесь в одиночестве мне однозначно не хочется, и направилась к дверям. Но где-то на полпути меня окликнули по имени, и, обернувшись, я увидела перед собой Натаниэль. Выглядела она так же потрясающе, как вчера, и от ее красоты просто… дух захватывало. Окружающие были, видимо, со мной согласны, поскольку многие мужчины смотрели на нее с восхищением.
— Ты отлично выглядишь, — одобрительно заметила она. — Я рада, что ты решила их надеть.
— Спасибо за помощь, — выдавила я из себя скорее из вежливости, чем из реальной благодарности.
Судя по насмешливому взгляду Натаниэль, она прекрасно поняла, что я чувствую. Но никак не стала комментировать, а вместо этого заметила:
— Я надевала их на бал в Валенсии двадцать пять лет назад. После него Дарий предложил мне стать его женой. Полагаю, — тут на ее лице появилась легкая улыбка, — если бы твоя мачеха увидела тебя сейчас, она была бы просто в ярости, поскольку ты выглядишь в точности как я в молодости.
Я молчала, не зная, что ответить на эти слова, но Натаниэль, кажется, и не ждала от меня ответа. Вежливо кивнув кому-то из знакомых, она отошла от меня, а я, заметив, что группка аристократов с интересом смотрела на меня и перешептывалась, вспомнила о своем сходстве с матерью и решила, что пора спасаться бегством.
Из зала я вышла на широкую каменную террасу, опоясывавшую дворец сбоку. Терраса выходила в сад, и при желании можно было спуститься по ступеням вниз и пойти понаслаждаться красотами природы — уверена, многие парочки, желавшие уединения, так регулярно и поступали, благо в саду горело всего несколько фонарей. На землю уже опустилась ночь и подступила вплотную к дворцу, который был ярко освещен и не позволял ей поглотить себя. Но в темный сад я не пошла, а вместо этого прошлась по террасе вдоль стены дворца и натолкнулась на Кейна, облокотившегося на перила и мрачно смотревшего куда-то в ночь.
— Я тебе уже говорила в прошлом году, что ты дурак? — поинтересовалась я, без труда догадавшись, о чем он думал.
— Говорила, — буркнул он.
— Ничего, если я повторюсь?
Кейн страдальчески закатил глаза:
— Корделия!..
— Послушай, — серьезно сказала я. — Я не люблю лезть не в свое дело и уж точно не хочу учить никого жизни. Но прошу тебя — не порти Оттилии этот вечер. И самому себе тоже, раз уж на то пошло.
«А затем, может, ты уже не захочешь оставлять ее», — добавила я про себя.
Несколько секунд он молча смотрел перед собой.
— Ты права, — наконец сказал он. — Не знаешь, когда должны начаться танцы?
— Думаю, с минуты на минуту, — я почувствовала, что начинаю улыбаться.
Кейн благодарно кивнул мне и поспешил обратно в зал, а я заняла его позицию, опершись на перила и начиная разглядывать неясные силуэты деревьев в полумраке. Из дворца до меня донеслись звуки полонеза, и следующие минут двадцать я слушала хорошо знакомую мелодию. Впрочем, наслаждаться одиночеством мне удалось не так долго.
— Возможно, я буду не первым, кто говорит тебе это, — голос Адриана раздался буквально в нескольких шагах, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, — но ты самая красивая девушка из всех собравшихся.
Я недоверчиво взглянула на него, но архивампир выглядел совершенно серьезным.
— Спасибо, — просто ответила я, поскольку в тот момент у меня напрочь вылетело из головы, как надо отвечать на комплименты.
— Почему ты здесь? — спросил он, подходя ближе и вставая рядом со мной.
Я неопределенно пожала плечами и внезапно для самой себя призналась:
— Боюсь, балы — это не мое. Я никогда не чувствую себя на них комфортно, а в Валенсии просто ненавидела эти официальные мероприятия, где тебя окружает толпа людей.
— Я тоже, — вдруг сказал Адриан, и я удивленно посмотрела на него. Тот это заметил и улыбнулся, и в этот момент я забыла, как надо дышать. — Ты наверняка знаешь, что для королей балы — это возможность обсудить с нужными людьми насущные вопросы в менее официальной обстановке, а больше в них нет ничего интересного или полезного. Но ладно короли, а как же принцессы? Уж им-то полагается любить танцы, музыку, восхищение кавалеров, болтовню ни о чем…
— Может, у меня просто другие вкусы? — предположила я, не желая говорить правду, поскольку она бы слишком напоминала жалобу. — Ну там, не знаю, охота, поединки, чтение, рисование?
Почему-то он мне не поверил. Бодрая мелодия, доносившаяся из дворца, тем временем смолкла, раздались аплодисменты гостей, а затем зазвучали новые аккорды, на этот раз — вальса.
— Ну а все же? — настойчиво спросил Адриан.
Я вздохнула.
— Принцессам, может, и полагается любить и балы, и прочие дворцовые развлечения, — говоря это, я снова перевела взгляд куда-то в сад. — Но только не в том случае, когда этих принцесс недолюбливает королева. Тогда, чтобы не злить королеву, принцесс начинает недолюбливать и весь двор, и тогда любые балы превращаются в пытку. Хочешь верь, хочешь нет, — тут я неожиданно улыбнулась, — но ты второй человек в моей жизни… — ну, не человек, но это неважно — который назвал меня красивой. Да и не могу сказать, что в Дионе мне приходилось много танцевать.