Под угрозой уничтожения мира (СИ), стр. 17

Я ответила без колебаний:

— Родить наследника.

— Именно, — подтвердила подруга. — Архивампир может родиться только у архивампира, при этом мать должна быть сильным темным магом, чтобы выносить такого ребенка. С этим у тебя все в порядке. Вдобавок ты выросла в королевской семье — значит, с воспитанием и манерами тоже проблем не будет.

— Этого недостаточно, — тихо возразила я.

— Ты, может, сейчас не поверишь мне, но вампиры, как и эльфы, при своей жестокости и холодности, очень серьезно относятся к институту брака и семьи, — неожиданно сказала Оттилия. — И высшие вампиры, и архивампиры обычно предпочитают жениться и выходить замуж по любви, поскольку они живут очень долго, и спутника следует выбирать такого, с которым ты согласен прожить не одну сотню лет. Вдобавок, брак архивампира всегда еще должна одобрить Хель, так что выбирать стоит осторожно. Помнишь, я рассказывала тебе о своей семье? Говорила, что мой отец и братья — высшие вампиры? Ну а вот моя мать — низшая вампирша, к тому же она дочь всего лишь мелкопоместного дворянина. С вашей, человеческой, точки зрения, брак моего отца с ней — явный мезальянс, а с нашей — совершенно обычное явление. И могу привести еще один пример: наша предыдущая королева, Исабела, и вовсе не родилась вампиршей.

— Как? — поразилась я.

— Так, она была магом, но человеком, к тому же еще и светлой. После обращения она стала темной низшей вампиршей, пусть и магически одаренной, но Магнус всё равно на ней женился.

Некоторое время мы обе молчали. Внизу тем временем стихла музыка, слышались голоса гостей, шум шагов, цокот лошадиных копыт и шорох колес отъезжающих экипажей — прием закончился.

— Ну хорошо, допустим, — наконец сказала я. — Но остается еще кое-что. Дети.

— А что с ними не так? — не поняла Оттилия.

— То, что принадлежность к королевской семье иногда заставляет идти на жертвы, — сквозь зубы пояснила я. — Я не допущу, чтобы кто-то из моих детей стал пешкой в дипломатической игре, чтобы его жизнь в любой момент оказалась под угрозой из-за политических интриг!

— Ты имеешь в виду то, как родственники обошлись с тобой? — проницательно заметила вампирша. — Я повторю еще раз — у нас институт семьи неприкасаем. Такая ситуация, в которой оказалась ты два года назад, у нас невозможна в принципе. Родись ты вампиршей, никому бы и в голову не пришло выдать тебя в качестве контрибуции — хотя бы по той простой причине, что вампирам сложно диктовать условия.

Я против воли усмехнулась.

— Это точно.

Глава 7

Оттилия ушла, а я еще долго сидела на балконе и действовала в лучших традициях героинь любовных романов — вздыхая, смотрела на звезды и думала о словах подруги. Пожалуй, Оттилии удалось сегодня ошарашить меня не меньше Натаниэль: уж о чем-чем, но о браке я совсем не думала. Если быть предельно честной, то я просто не могла представить себя замужней. Я хороший воин и маг, но какая из меня получится жена, мать, хозяйка? Последние два года прошли для меня в суматохе поездок и путешествий с места на место; вдобавок, я привыкла самостоятельно принимать все важные решения и отвечать за них. Поэтому мне было странно думать о себе как о привязанной к одному-единственному месту и человеку, так и о том, что мнение другого человека станет для меня приоритетным.

Но ведь речь идет не о ком-то абстрактном, а об Адриане, верно? Хочу ли я замуж за него?

Рано об этом еще думать, наконец решила я. Все то, что сказала тебе Оттилия, конечно, очень обнадеживает, но все же ты сама далеко не подарок, и завидной невестой тебя назвать сложно. Да и Адриан пока никак не давал знать о своих намерениях в отношении тебя.

Так что, отмахнувшись по мере возможностей от этих сложных мыслей, я отправилась спать.

Наутро мы собрались в столовой за завтраком. Не было Фергюса — по словам Эра, он встал пораньше и отбыл по каким-то делам — и Адриана (который в своих действиях ни перед кем не отчитывался). Завтрак — он у эльфов был почему-то вегетарианским и напрочь исключал мясные блюда — проходил в практически непринужденной обстановке, и за едой леди ди Вестенра пыталась ненавязчиво выяснить у меня, кем же мне приходится Натаниэль. Я так же ненавязчиво уводила разговор в сторону, начиная порядком уставать, но тут, к счастью, принесли почту.

Мажордом — немолодой эльф с небольшими аккуратными бакенбардами — остановился перед Каридиэль и с поклоном предъявил ей серебряный поднос, на котором лежало несколько конвертов. Эльфийка поблагодарила его кивком, одновременно беря первый, вскрыла и быстро пробежала глазами, поднеся к ним лорнет, а затем одобрительно кивнула.

— Это приглашение на королевский бал, — сообщила она. — Возможно, вы помните, как я упоминала о нем. Здесь указаны все вы, включая Его Величество. Эркхард, надеюсь, ты понимаешь, что никаких отговорок я не приму?

Эр смотрел на чашку с кофе перед собой так, словно больше всего на свете хотел бы в ней утопиться, а затем с надеждой посмотрел на нас:

— Вы же пойдете? Мне одному не придется потратить впустую этот вечер?

— Эркхард, как ты можешь так говорить? — возмутилась леди ди Вестенра, отводя в сторону руку с лорнетом, а Дирк удивленно спросил:

— Откуда королевская канцелярия узнала о нас?

— От советника, — буркнул Фрост, не испытывавший от мысли о бале никакого душевного подъема. Как, впрочем, и остальные. — Это приглашение, в первую очередь, адресовано архивампиру, а нас туда добавили за компанию. Вежливость и дипломатия, чтоб их…

— Молодой человек!.. — сердито воскликнула Каридиэль.

Лицо Фроста приобрело виноватое выражение — похоже, он только сейчас вспомнил, что мы не одни.

— Прошу прощения, леди ди Вестенра.

Та неодобрительно посмотрела на него, а затем отвлеклась на прочие письма.

— Почему бы не пойти? — рассудительно предложила Оттилия. — Уехать мы сейчас всё равно не сможем. Адриану на этом вечере присутствовать придется, поскольку на балу будет селендрийский король, и проигнорировать этот факт было бы грубым нарушением всех дипломатических норм. А без Адриана мы уехать не можем, поскольку его присутствие здорово облегчает нам жизнь. К тому же угроза Арлиона по-прежнему существенна.

— Ненавижу вашу вампирскую рациональность, — буркнул Эр.

Оттилия в ответ одарила его ослепительной улыбкой, продемонстрировав клыки, а Гарт сказал:

— С вашего позволения, я все же откажусь. Я не аристократ, в отличие от вас, и на королевском балу мне точно делать нечего.

— И мне, — торопливо поддержал его Дирк, облегченно вздохнув.

— Хорошо, — согласился Кейн, а затем посмотрел на меня. — Ну а ты что скажешь?

— Я бы предпочла, конечно, пропустить этот бал… — хмуро сказала я, но тут Оттилия со своей стороны стола скорчила недовольную мину и показала мне кулак. Не ожидая такой пантомимы, я удивленно моргнула, а затем быстро добавила. — Но раз все, кроме Дирка и Гарта, собираются, я тоже пойду.

— Отлично, — Эр заметно повеселел. — Матушка, когда состоится это мероприятие?

— Сегодня вечером, — Каридиэль отвлеклась от своих писем и озабоченно оглядела нас. — Надо будет приказать заложить две кареты, чтобы до дворца доехать с комфортом…

Она погрузилась в мысли о предстоящем деле, и остаток завтрака прошел без происшествий. Поднявшись из-за стола, мы с Оттилией вместе отправились в гостиную на втором этаже. Окна там были распахнуты, впуская в комнату утреннюю свежесть; слышался щебет птиц, и издалека доносился шум с улицы. Едва мы вошли, вампирша подошла к окну и с удовольствием вдохнула полной грудью прохладный воздух, а затем, тряхнув короткими темными волосами, едва доходившими ей до плеч, опустилась на диван. Но едва мы расположились, как на пороге возник давешний мажордом с тем же подносом в руках.

— Простите, миледи, — обратился он ко мне. — Это доставили из дома Каэйри.

Мы с Оттилией недоуменно переглянулись. На подносе помимо конверта лежал прямоугольный плоский футляр из темно-синего бархата, в котором могли быть только украшения. Ну и что могла задумать Натаниэль на этот раз?