Проклятие Этари (СИ), стр. 63

— Это самый юго-восток Селендрии? — уточнила Оттилия странным голосом.

— Верно, — озадаченно подтвердила я. — И что там такое находится, что могло так заинтересовать некроманта?

— А у тебя карта в этом месте никак не подписана? — уточнила Оттилия.

— Нет. А у тебя?

— Подписана, — мрачно сказала вампирша и уже тише добавила. — Это Атламли, Корделия.

На несколько секунд я потеряла дар речи. Да, я об этом совсем забыла, хотя читала в биографии Арлиона Этари, что семейное имение находилось на границе с Аркадией и Вереантером одновременно.

— И что из этого следует? — тихо спросила вампирша, и мне показалось, что она напугана. — При чем здесь Этари?

— Не знаю, — мозг лихорадочно перебирал дальнейшие возможные действия и в конце концов выбрал единственно правильный. — Но надо сообщить об этом кому-то из наших магов. Дальше пусть они сами думают.

— Правильно, — одобрила Оттилия. — К декану пойдешь? Или сразу к ректору?

Прикинув мысленно варианты, я сама удивилась тому, какое решение неожиданно пришло мне в голову. Глупое и необоснованное, но в его правильности я почему-то была абсолютно уверена.

Я молча перевела взгляд на вампиршу. Та несколько секунд недоуменно смотрела на меня, а затем ахнула:

— Да ты спятила!

— Пожалуй, — не стала спорить я.

— Только будь осторожна, — попросила напоследок вампирша, поняв по моему лицу, что переубеждать меня бесполезно.

Я пообещала и убрала зеркало, а затем взяла карту и торопливо вышла из комнаты, искренне надеясь, что мой вечерний визит в покои короля Вереантера будет понят правильно.

Глава 27

Конечно, я предпочла бы сперва как следует все обдумать и попытаться самостоятельно прийти к каким-то выводам, но на этот раз у меня было стойкое ощущение, что уже не осталось времени на дополнительные размышления, и надо сразу предпринимать какие-то шаги. Мы и так потеряли массу времени, пока пытались разгадать замысел Раннулфа, и ждать еще больше уже было опасно, ведь только боги знают, что задумал этот безумец…

До нужного крыла я добежала быстро, благо у челяди в дворцовых галереях можно было спросить дорогу. Что меня удивило в самом гостевом коридоре — он был пуст, и не было ни одного, даже самого захудалого стражника. Правда, на полу и стенах виднелось множество сигнальных нитей, которые должны были предупредить вампиров и прибытии незваных гостей, да и охрана наверняка была, просто не мозолила глаза. Решительно наступив на сигнальную нить, я остановилась, ожидая, пока кого-нибудь из вампиров отправят проверять, кто к ним пожаловал на ночь глядя.

Ждать пришлось недолго — одна из дверей распахнулась, и наружу вышел молодой вампир, которого я видела впервые, в военной форме с знакомым гербом.

— Добрый вечер. Я провожу вас, — вежливо сказал он, даже не спросив о цели моего прибытия. Они что, уже успели запомнить мою ауру, раз моя персона не вызывает никакого удивления?

Он довел меня до одной из дверей ближе к концу коридора и вежливо придержал ее передо мной, но сам внутрь заходить не стал. Я перешагнула порог и очутилась в просторной гостиной, обитой деревянными панелями светлого цвета. Солнце за окном висело низко над землей, и вся комната предстала в розовато-оранжевом освещении. Наверное, очень удобно наблюдать отсюда за закатом, ведь обстановка в королевских покоях была, конечно, побогаче, чем в комнатах практикантов в другом крыле, мысленно усмехнулась я. Но осмотреться повнимательнее не успела, поскольку при моем появлении Адриан поднялся с кресла перед камином и удивленно спросил:

— Эржебета, что случилось?

Судя по внешнему виду короля, любые официальные мероприятия на сегодня уже были закончены — на Адриане были штаны, сапоги и белоснежная льняная рубаха, резко контрастировавшая с длинными черными волосами. Кстати, так он выглядел гораздо лучше, чем в «королевском» облачении с короной на голове, и казался более… настоящим.

И еще он нравился мне ужасно. Гораздо больше, чем я была готова признать.

— Извините за беспокойство, — торопливо сказала я, сообразив, что думаю о чем-то совсем не том. — Но я должна вам кое-что показать.

И показала свиток в руке. Адриан, если и удивился, то никак этого не показал, а кивнул на дверь, но не ту, через которую я вошла. Там оказался кабинет, по убранству не менее роскошный, чем гостиная, где царил образцово-показательный порядок. Никаких документов государственной важности, никаких секретных бумаг, так что можно надеяться, что меня не убьют за то, что я узнала что-то лишнее.

Расстелив карту на столе, я отошла в сторону, пропуская на свое место короля. Мне не пришлось разъяснять, на что именно нужно обратить внимание; при одном взгляде на шестиугольную звезду неправильной формы архивампир весь подобрался и стал похож на хищника на охоте. Взгляд стал острым, а обманчиво-расслабленная поза не скрывала напряжения.

— Атламли? — наконец спросил он, закончив рассматривать мои пометки и переводя тяжелый взгляд на меня.

Мысленно поежившись, я кивнула.

— Только я вполне допускаю мысль, что могу ошибаться, — торопливо добавила я. Ведь зачем Раннулфу земли, которые давным-давно принадлежали Этари? В чем его цель?

— Как раз наоборот, — хмуро возразил архивампир и устало потер переносицу. — Теперь все случившееся обретает смысл. Помните слова Приама и Аларика о том, зачем им вообще понадобились все эти ритуалы?

— Чтобы отомстить вампирам? — уточнила я.

— Совершенно верно, — подтвердил Адриан, а потом, видя, что я все еще не понимаю, объяснил. — В родовом имении в Атламли похоронен Арлион Этари, Эржебета. Думаю, в этом и заключается замысел Раннулфа.

Секунду я смотрела на него, широко раскрыв глаза, а затем с нескрываемым ужасом спросила:

— Он что… задумал воскресить Арлиона?!

— Да, думаю, да, — Адриан говорил спокойно, но на последних словах по его лицу пробежала гримаса плохо скрываемой ненависти.

Я молча смотрела на карту, будучи не в силах вымолвить хоть слово. Снотра, какая же я идиотка! Ведь и о том, что Арлиона похоронили в семейном имении, я тоже читала прошлой зимой! Как же я сразу не сообразила, что задумал Раннулф? Ведь все одно к одному — ненависть к вампирам, жертвоприношения ровно вокруг Атламли!

Да, Раннулф действовал с размахом, ничего не скажешь… Но это же безумие чистой воды! Ладно, опустим момент, что еще неделю назад даже представить себе было невозможно, что кого-то можно воскресить спустя сто лет после смерти. Но возвращать к жизни сумасшедшего архимага, ненавидевшего не только всех вампиров на свете, но и темных эльфов — это очень опасная затея! Если Арлион вернется с теми же магическими силами и знаниями, которые были у него сто лет назад, то это… кошмар. Конечно, вряд ли ему удастся стереть с лица земли весь материк, но народу погибнет наверняка столько…

— Его надо остановить, — наконец выдавила я. — Ведь если Арлион вернется таким же безумным, как раньше, с него станется начать новую Кровавую войну.

— Вполне возможно, — хмуро согласился Адриан, что-то обдумывая. — Проблема в том, что последнее жертвоприношение состоялось больше трех недель назад, и у Раннулфа было достаточно времени на то, чтобы осуществить задуманное.

Я посмотрела на него с испугом.

— Но ведь до сих пор ничего страшного не произошло!

— Арлиону наверняка нужно время на то, чтобы восстановиться. Сто лет — очень большой срок, — архивампир еще подумал, а затем, что-то для себя решив, сказал. — Эржебета, спасибо вам. Вы очень хорошо поработали. Ваши учителя из Академии что-нибудь уже решили насчет дальнейших действий?

— Ээээ… нет, — удивилась я. — Они еще не знают.

Он посмотрел на меня вопросительно.

— Вы больше никому не говорили?

— Нет, — и с внезапным ужасом я осознала, что краснею.

Что было странно — я ни на минуту не усомнилась в том, что в первую очередь должна предупредить Адриана. Я никак не могла это объяснить — ведь со своим деканом я была в хороших отношениях, и к Кириану относилась с большим уважением — но как только ситуация начала выходить из-под контроля, почему-то я сразу побежала к архивампиру. И по-прежнему была твердо уверена, что поступила правильно.