Проклятие Этари (СИ), стр. 60

— Еще вопросы будут? — спросил Фиделиус.

— Нет, — после паузы ответил ему темный архимаг. — Он уже сказал все, что знает, больше никакой информации мы от него не получим.

— Верно, — легко согласился придворный маг Аркадии и повернулся к архивампиру. — Ваше Величество, мы закончили. Поскольку он теперь ваш подданный, его дальнейшую судьбу решаете вы.

Адриан согласно наклонил голову, что-то произнес, и в то же мгновение Аларик мешком осел на землю. Из него словно мгновенно выпили жизнь — вампир безо всяких сомнений был мертв. От скорости и внезапности расправы я охнула, прижав ко рту ладонь, а остальные как ни в чем не бывало принялись обсуждать новости.

— Эржебета, ты бы шла к себе, — негромко посоветовал Грейсон. — Ты очень бледная, и тебе явно стоит отдохнуть.

Словно замороженная, я медленно кивнула и побрела из зеленого коридора прочь, пока за моей спиной кто-то из магов сетовал, что Имирт тяжело переживет потерю своего ученика. Никто меня не остановил — магам и без моей персоны было что обсудить. Все события сегодняшнего дня смешались у меня в голове. Аларик-предатель, Аларик-вампир не укладывался у меня в голове. Как он мог? Это он, зная, что двенадцать очередных жертв ждет смерть на алтаре, хладнокровно «готовил» их к этому событию? Боги, неужели речь идет о том дружелюбном, открытом парне, который так интересно рассказывал мне о ментальной магии?

И еще меня сильно напугала его казнь. Так быстро, всего одним словом, убить человека, за пару мгновений решить его судьбу — это было… жестоко. А что было бы со мной, если бы два года назад Адриан не растерялся, увидев мои покрасневшие глаза? На то, чтобы убить меня, у него ушла бы секунда, а я бы даже не поняла, что произошло…

Вернувшись в комнату, я на деревянных ногах подошла к зеркалу, отстраненно изучила свое отражение и пошла в ванную комнату. Там я тщательно смыла кровь с лица и умылась. Затем осмотрела свое пыльное платье, сняла его и решила принять ванну целиком. Полчаса в горячей воде подействовали благотворно, и в комнату я вернулась, уже придя в себя. Грязное платье я почистила магией и решила, что выбрасывать его пока рано.

Надо бы еще к Бьянке зайти, рассказать об Аларике. Подруга, конечно, расстроится, когда узнает, что ей манипулирвали, используя ментальную магию. С другой стороны, ничего страшного не произошло, и, по сравнению с теми же жертвами, Бьянка легко отделалась.

В дверь постучали, и я пошла открывать. При виде Адриана Вереантерского я, не удержавшись, вздрогнула, и он, конечно, это заметил. Однако никак не прокомментировал, и вообще вид у архивампира был непривычно неуверенный.

— Я могу войти? — вежливо спросил он, и почему-то я подумала, что, если я отвечу отрицательно, он не станет настаивать и уйдет. Проверять эту мысль на практике я, тем не менее, не стала, а молча пропустила Адриана внутрь.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, едва я закрыла дверь.

— Хорошо. Благодарю вас.

Мне показалось, он едва удержался, чтобы не закатить глаза на любезную мину, появившуюся на моем лице. Несколько секунд он молчал, пристально вглядываясь в мое лицо, затем вздохнул и сказал:

— Простите меня. Я не хотел напугать вас тогда, во время допроса мага. Но я злился и не подумал о том, что для вас зрелище могло стать слишком тяжелым.

Я вытаращилась на него в немом удивлении. Дожили… Архивампир теперь просит у меня прощения, решив, что моя впечатлительность не выдержит навалившихся событий, да еще пытается при этом оправдаться! Демон, когда Адриан узнает, кто я на самом деле, у него появится лишний повод меня ненавидеть! Ведь хотелось бы знать, сколько раз в своей жизни он вообще перед кем-то извинялся?

Вслух же я выдавила, лишь частично покривив душой:

— Ваше Величество, дело вовсе не в вас. Сегодня слишком многое произошло, и я нахожусь в смятении из-за всего одновременно.

— Понимаю, — согласился Адриан, а затем неожиданно вытащил метательную звездочку, о которой я совсем забыла, и положил ее на стол у окна. — Полагаю, это принадлежит вам.

— Спасибо, — я улыбнулась с уже большей теплотой, обрадовавшись возвращению подарка Кейна.

Однако король по-прежнему не спешил уходить, а вместо этого развернулся обратно ко мне.

— Как получилось, что сегодня вы были вооружены? Вы что-то подозревали? Ожидали нападения?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Просто я привыкла всегда ходить с оружием. Перевязь с мечами во дворце не особо поносишь, а метательное оружие очень удобно. Его сложно заметить.

— Но зачем? — теперь величество выглядело слегка обескураженным. — Если не принимать во внимание сегодняшнее нападение, которое было столь неожиданным, зачем носить оружие даже в королевском дворце? Чего вы боитесь?

Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну. И что сказать? Промолчать не получится, но и о том, что огромное количество народу желает моей смерти, распространяться не хотелось.

— Если быть откровенной, Ваше Величество, то у меня достаточно недоброжелателей. И мне гораздо спокойнее от мысли, что никто не возьмет меня голыми руками, — наконец сообщила я, продолжая изучать пейзаж за окном.

Ответом мне было молчание. Когда оно начало затягиваться, я обернулась и внезапно обнаружила, что вампир за это время успел подойти вплотную ко мне, а я этого даже не заметила. Дернувшись, я хотела сделать шаг назад, но за мной было только окно, так что отступать было некуда. Ощутив, что у меня дрожат колени, я в панике уставилась на Адриана, задрав голову. Ну что ему нужно на этот раз?

— Эржебета, никто никогда не причинит вам вреда, — спокойно, словно не видя моей растерянности, сказал он. — Даю вам слово.

Позабыв о том, что он стоял так близко, я открыла было рот, но слов не нашлось, и я снова его закрыла. Что только что произошло? Мне не послышалось? Архивампир пообещал мне полную неприкосновенность?! Но почему? Почему для него настолько важна Эржебета, которую он в последнее время только и делает, что спасает из разных передряг? Откуда столько внимания к девице, с которой он познакомился по чистой случайности, и которая не делала абсолютно ничего, чтобы заинтересовать его?

Точнее, это никакая не Эржебета. Это я сама, Корделия, бывшая принцесса. Я же не прикидываюсь другим человеком рядом с ним, я веду себя точно так же, как раньше, еще во время жизни во дворце. И это самое грустное, ведь и общаться с ним интересно именно мне, Корделии!

Боги, знал бы он, что самой большой угрозой моей жизни являлся он сам! Ведь, дав мне это слово, он уже никогда не сможет сделать мне что-либо — королевское слово слишком много весит, чтобы потом его нарушать! Я могу хоть сейчас рассказать и даже показать ему, кто я такая на самом деле, и Адриану останется только скрипнуть зубами и пожалеть о своей опрометчивости! Вот оно — решение всех моих проблем!

Но нет. Я не могу так поступить. Архивампир вызывал у меня очень сложные, противоречивые чувства, но среди них уже давно не было ненависти или злости, и мне было больно думать о том, что на самом деле он испытывает ко мне только эти чувства. И когда вся правда выйдет наружу, он возненавидит меня с новой силой, а я… Я этого не хочу. Не хочу, чтобы он меня ненавидел. И просто не могу так поступить. Не хочу снова лгать и обманом чего-то добиваться от него. Возможно, я еще не раз об этом пожалею, но сейчас…

— Спасибо вам, — наконец ответила я, вложив в голос всю признательность, которую испытывала. — Но, Ваше Величество, это слишком серьезное обещание, и вы даже не представляете, как сильно оно вас свяжет. Я не могу его принять.

Я ожидала, что он хотя бы удивится, но вместо этого Адриан с пониманием усмехнулся.

— Ваше благородство вас однажды погубит.

Я улыбнулась, вспомнив о том нашем разговоре. Знал бы король, что эта же мысль и мне только что пришла в голову!

В тот же момент я осознала, что тот факт, что Адриан стоит так близко ко мне, больше не пугает меня. То есть сердце все еще колотилось, и ощущение сильного волнения никуда не пропало, но к обычному страху или тревоге они уже не имели никакого отношения. Адриан смотрел на меня со странным выражением на лице, с какой-то небывалой ранее мягкостью, нежностью, и отсутствие привычного невозмутимого спокойствия сделало его лицо настолько привлекательным, что я в первый момент даже не поверила своим глазам. Боги, права была Оттилия, когда говорила, что архивампир при желании может вскружить голову любой женщине! Не знаю, что он увидел на моем собственном лице, но затем Адриан начал медленно наклоняться ко мне, и в тот самый момент я очень отчетливо поняла, что сейчас должно произойти. Поняла — и испугалась. Снотра, Корделия, куда ты лезешь? Зачем еще сильнее усложнять это и так непростое положение? Ты должна в любой ситуации сохранять ясную голову, нельзя позволять эмоциям взять вверх…