Ниндзя. Первая полная энциклопедия, стр. 18

Чем же конкретно занимался Отомо-но Сайдзин? В популярных книгах по истории ниндзюцу говорится, что в 587 г. он по приказу Сётоку-тайси проник в лагерь мятежника Мононобэ-но Мория и добыл важную информацию о составе вражеских войск, чем способствовал победе принца. Однако в источниках, повествующих о войне Сётоку-тайси против Мононобэ-но Мория, например в «Нихонги», об этом ничего не сообщается. Да и имени Отомо-но Сайдзин там не найти.

Окусэ Хэйситиро приводит иную версию. Он считает, что таланты Сайдзина проявились не на войне, а во время мира. И был он шпионом не военным, а политическим и полицейским.

Источники, повествующие о Сётоку-тайси, постоянно отмечают замечательную способность принца «разом выслушивать прошения десятерых и решать их дела, не пропуская ни слова» («Нихон рёики»). С этим замечательным свойством связано прозвище принца – Тоётомими – «Чуткое ухо», «Ухо, слышащее далекое». Но не подходит ли лучше такое прозвище для шпиона, чем для принца?

Ниндзя. Первая полная энциклопедия - _69.jpg

Сётоку Тайси. Со старинной гравюры

Окусэ считал, что «чутким ухом» Сётоку-тайси и был Отомо-но Сайдзин. Он обладал замечательной памятью, наблюдательностью, умел незаметно для окружающих вызнавать детали событий. Имея множество знакомых среди простолюдинов, он, по сути, был связующим мостом между народной массой и дворцовой аристократией, имевшей слабое представление о жизни за стенами дворца. Собрав информацию о происшествиях: кражах, убийствах, случаях проявления недовольства государственной политикой – и проанализировав ее, Сайдзин делал доклад принцу. Соответственно, если дело доходило до обсуждения происшествия и до разбирательства его в суде, Сётоку, обладая полнотой информации, мог сравнительно легко принять решение, поражая окружающих своей проницательностью и всевиденьем.

Сегодня это может показаться примитивным и наивным, но, по сути, так, по мнению Окусэ, был создан прецедент использования шпионов для осуществления контроля за обществом. Переоценить важность этого шага невозможно. Поэтому сегодня практически во всех работах по ниндзюцу Сётоку-тайси называют первым «мастером пользования» шпионами, а его верного подручного Отомо-но Сайдзина – первым японским ниндзя.

Кстати, сам термин, которым в Японии на протяжении веков называли тайных агентов, – синоби, как полагают некоторые исследователи, восходит к прозвищу Отомо-но Сайдзин, которым Сётоку-тайси наградил своего верного агента: он назвал его Синоби. Правда, это прозвище записывалось тремя иероглифами, которые в совокупности означали что-то вроде «Самоотверженный и Держащий Свои Таланты Наготове». Впрочем, возможно, что принц просто подобрал три иероглифа с нужными «китайскими» чтениями, чтобы записать исконно японское слово, являющееся производным от глагола синобу – «быть невидимым». Позже их заменил один-единственный знак «Нин / синобу» – «терпеть, выносить, быть невидимым, скрываться», который используется и сегодня для записи слов ниндзя и ниндзюцу.

Император Тэмму и его верный шпион Такоя

Вторым японским государственным деятелем, использовавшим шпионов, считается император Тэмму (673–686), которому служил некий Такоя, вошедший в японскую историю как «шпион № 2».

Сам Тэмму был человеком незаурядным. Некоторые сообщения источников наводят на мысль, что он прекрасно разбирался во всех тонкостях шпионажа и активно пользовался его методами на практике. Так, в «Нихонги» сообщается, что Тэмму в совершенстве владел «искусством бегства за щиты» – тонко. А в «Хэйкэ моногатари» («Повесть о доме Тайра»), отстоящей, впрочем, от эпохи Тэмму на добрые семь столетий, говорится: «Императору Тэмму, в бытность его наследным принцем, угрожали мятежники, и он бежал от них в горы Ёсино, переодевшись в женское платье». В общем, если бы Тэмму действительно использовал шпионов, в этом не было бы ничего невероятного.

Такоя, тайный агент Тэмму, в отличие от Отомо-но Сайдзина, прославился на поприще диверсионной работы. Это было вполне в духе времени. Ведь даже сам Тэмму взошел на трон в результате государственного переворота.

Такоя считается уроженцем центральной провинции Ямато. Он довел до совершенства тактику отвлечения врага при помощи диверсионных акций в его тылу. Пробравшись посреди ночи во вражескую крепость или лагерь, Такоя чинил там поджоги, вызывал сумятицу. И пока враги метались в растерянности, главные силы Тэмму могли незаметно подобраться к вражеским позициям и нанести неожиданный удар.

Сравнивая двух первых японских шпионов – Отомо-но Сайдзина и Такоя, следует отметить, что в их деяниях воплощены две ипостаси ниндзюцу – информационно-разведывательная и диверсионная. Таким образом, Отомо-но Сайдзин – это классический тип тайного агента-информатора, в то время как Такоя – образец лазутчика-диверсанта.

Глава 2. Ямабуси – горные воители

Ниндзя. Первая полная энциклопедия - _72.png

Широкое распространение в японской и западной литературе по ниндзюцу получила версия создания этого искусства горными отшельниками ямабуси, последователями синкретического мистического учения сюгэндо, истоки которого относят к эпохе Нара (710–784). Попробуем же разобраться, что такое сюгэндо, кто такие ямабуси и какое отношение они имеют к ниндзюцу.

Сюгэндо – Путь обретения чудотворных сил

Слово сюгэндо записывается тремя иероглифами. Сю (или осамэру) означает «овладевать, совершенствоваться, упражняться, изучать». Гэн (или кэн, сируси) – «знамение, очевидное проявление, эффект, чудесное деяние». А до (или мити) – «путь» (вселенский Закон жизни, главный принцип). В целом, слово сюгэндо можно трактовать как «путь обретения чудотворных сил».

В настоящее время под сюгэндо понимается не какая-то оформленная религия, имеющая свою собственную доктрину, а естественно развившаяся синкретическая форма верований. Ядром ее послужили древнейшие синтоистские верования (синто – «путь богов» – японская национальная религия, в основе которой лежат культ природы и духов предков). Позже на них наложились представления религиозного даосизма, эзотерического буддизма, учения о первоначалах вселенной Инь и Ян (Оммёдо).

Особое место в сюгэндо занимают представления о горах как сакральных объектах, «местах силы».

Горы издревле занимали важное место в религиозных представлениях японцев. Во-первых, они рассматривались как места обитания богов, распределяющих воду, столь необходимую для ведения сельского хозяйства. Во-вторых, японцы считали, что в горах обитают души умерших. В-третьих, среди гор встречаются вулканы, которые воплощают в себе колоссальную энергию. Под влиянием буддизма у японцев возникло представление о связи вулканов с долинами ада.

Японцы считали, что религиозная аскеза в горах позволяет обрести чудесные магические способности. На этой основе и развилось особое учение об аскетической и магической практике в горах – сюгэндо. Изначальная цель его, как и многих подобных религиозных систем земного шара, – поставить силы природы на службу человеку. Выражается это в обретении способности исцелять болезни, изгонять злых духов, предсказывать судьбу, давать долгосрочные прогнозы погоды, определять время посева и т. д. Несколько позже, под влиянием эзотерического буддизма, последователи сюгэндо стали рассматривать свою аскетическую практику как путь реализации сущности Будды в «этом теле».

Эн-но гёдзя – основатель сюгэндо

По традиции, основателем сюгэндо считается Эн-но Одзуну, более известный как Эн-но гёдзя – Отшельник из рода Эн (634–703). Сведения об этом человеке очень скудны. Самое древнее упоминание о нем содержится в летописи «Сёку Нихонги», работа над которой завершилась в 797 г., где вкратце говорится о ссылке Эн-но Одзуну на далекий остров Идзу в наказание за то, что он «посредством магии соблазнял людей».