Принцип четности, стр. 97
— Давайте попробуем, — с готовностью сказал Сергей. — Все, что знаю…
— Дело в том, — продолжил мэр, — что не все ясно с четностью. Мы тщательно анализировали все воскресные события, но что-то не сходится… Сверку в срочном порядке на следующий день сделали. Странная получается картина… Не сходится и все.
— Ревич исчез? — спросил Сергей. — Да? Вы его не можете найти?
— Вы про это знаете? — удивленно сказал Кравец и даже подался вперед.
— Знаю, — ответил Сергей, внутренне радуясь успеху Ревича. — Про Баркова, кстати, могу рассказать…
— Ну, про Баркова мы, положим, тоже знаем, — сказал мэр и, заметив недоуменный взгляд Сергея, пояснил: — Мы нашли в вашем кармане его письмо. Правда, не совсем понятно, что это за черная тетрадь, о которой идет речь… И вообще, какая-то загадочная смерть. Вы можете нам по этому поводу что-нибудь объяснить?
— Могу, — сказал Сергей.
— Давайте сначала разберемся с Ревичем, — предложил Кравец, бросив взгляд на мэра.
— А эти случаи связаны, — сказал Сергей.
— Даже так? — озадаченно изрек Кравец. — Интересно…
— Рассказывайте, — сказал мэр Сергею. — Все что знаете. С самого начала.
И Сергей рассказал им все. Пока он говорил, они молчали и не задавали никаких вопросов. Мэр слушал, сцепив пальцы рук в замок и глядя на полированную поверхность стола, Кравец изредка посматривал поверх очков на Сергея и барабанил ногтями по папке, Барновский сидел, понуро опустив подбородок на грудь, и иногда сокрушенно кивал и качал головой. Когда Сергей закончил, несколько секунд все молчали. Первым заговорил Кравец.
— Теперь ясно, — сказал он, переставая отбивать пальцами дробь. — Такая, значит, получается картина… Понятно. Я только хочу отметить… — Он немного замялся. — В случае с Ревичем, вы, безусловно, были правы. Там действительно решение надо было принимать оперативно. Здесь никаких, так сказать, э-э, претензий… Но вот с Филиным… Вы меня, конечно, извините, молодой человек, но…
— Не надо, Володя… — попросил Барновский Кравца, вздохнув. — Зачем ты?
Сергей понял, что хочет сказать Кравец, и это мгновенно разозлило его.
— А почему? — Кравец пожал плечами. — Мне интересно услышать… Почему это, собственно, Сергей… э-э… Иванович взял на себя право…
— Ну, перестань… — попросил Барновский и засопел. — Ситуация же такая…
— Я понимаю, — проговорил Сергей, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Владимир Николаевич желает знать, почему я посмел принять такое решение!
— В принципе, да, — сказал Кравец.
— Владимир, — с оттенком недовольства бросил мэр. — Мне бы не хотелось сейчас это обсуждать.
— Потому что я имел на это право! — повысив голос, произнес Сергей, глядя на Кравца в упор.
— Не знаю, не знаю… — проговорил Кравец. — Не уверен.
— А я уверен! — сказал Сергей уже со злостью. — Я вот в этом уверен!
Кравец промолчал и отвел глаза в сторону.
— Я имел на это право! — холодно повторил Сергей, медленно обводя всех троих взглядом. — И никогда больше не говорите мне об этом! Слышите?!
Кравец молчал и ковырял пальцем край папки. Барновский бормотал что-то неслышное себе под нос.
— Ладно, — сказал мэр строго. — Это мы оставим. Поговорим о другом.
— О чем еще? — хмуро поинтересовался Сергей. — С четностью-то, будем считать, разобрались?
— Да как сказать… — сказал мэр озабоченно. — Если бы так… С четностью тоже проблемы.
— Не понял, — нахмурился Сергей. — В чем еще загвоздка? Вернее, в ком?
— В вас, Сергей Иванович, — изрек мэр многозначительно. — В вашем неожиданном возвращении к жизни. Понимаете о чем речь?
— Вот ч-черт… — сказал Сергей озадаченно. — Мне и в голову не пришло!
— Когда вы, так сказать, воскресли, — продолжил мэр, — то, естественно, четность нарушилась.
— А «минус»? — спросил Сергей. — Вы проверяли?
— Разумеется, проверяли, — буркнул Кравец.
— Никакого Прохода в данном случае мы не нашли, — сказал мэр. — И тем не менее, факт налицо! После вашего воскрешения ситуация в резервации, по-прежнему, остается нечетной.
— И что теперь?.. — несколько растерянно сказал Сергей.
— А вот мы и не знаем — что теперь! — воскликнул Кравец. — Сидим вот и ждем, что будет. Как дураки, ей-богу!..
— Ох-хо-хо… — произнес Барновский и оперся локтем о стол.
— Ситуация-то сверхнеординарная, — произнес мэр. — Первый раз такое. Никто до сих пор у нас не воскресал. И что нам теперь обо всем этом думать, чего ждать — неизвестно. Вот же задачка свалилась на нашу голову!
— А может, теперь нечетность — стабильная ситуация? — предположил Сергей. — Вдруг принцип поменялся, а? Четность сменилась на нечетность? Ну, другие правила игры… А?
— Да если б только четность поменялась… — хмуро проговорил Кравец. — Бог с ней!.. А то ведь неизвестно, что еще там поменялось… Какие она еще фортели выкинет? Менять на ходу правила игры это, знаете ли… Не дай боже…
Он умолк и удрученно махнул рукой.
— Ладно, — с вздохом сказал мэр. — Все эти разговоры из области догадок. Все равно тут он нас ничего не зависит. А жить, тем не менее, дальше надо. Поэтому давайте не будем отвлекаться. Значит так. — Он сделал паузу. — Мы вот еще о чем хотели с вами поговорить, Сергей Иванович… В резервации сейчас кроме Алексея Петровича не осталось ни одного полицейского. Мы тут посоветовались… В общем, хотим вам предложить работать в полиции. Алексей Петрович, кстати, сам вас порекомендовал…
— Да, да… — выдохнул Барновский. — Давай, Сергей… У тебя получится.
— Конечно, по правилам вас должно утвердить собрание, — продолжил мэр. Но это формальность, здесь проблем возникнуть не должно. Собрание мы перенесли на две недели. Чтобы все дела утрясти. Но две недели можете, так сказать, неофициально поработать. Придумаем что-нибудь… Так как, Сергей Иванович?
— Боюсь, что никак, — после некоторого молчания ответил Сергей.
— Почему? — удивился мэр.
— Да что ты, Сергей? — сокрушенно сказал Барновский. — Ты не сомневайся, все будет хорошо!..
— Спасибо, конечно, за доверие, — сказал Сергей, — но эта работа не для меня.
— Что ты, что ты!.. — запыхтел Барновский. — Привыкнешь, господи! Вы ж с Кириллом вместе всегда…
— Нет, — решительно сказал Сергей. — Я, может, и смогу, но не хочу. Извините.
— Ну, не знаю… — с досадой развел руками Барновский. — Ты все-таки подумай…
— Ладно, погодите, — торопливо заговорил мэр. — Мы решим следующим образом. Не говорите сейчас ни «да», ни «нет». Поразмыслите некоторое время, а потом вернемся к этому вопросу. Через пару дней, скажем. Хорошо?
— Хорошо, — с безразличием ответил Сергей.
— Тогда мы вас отпускаем, — сказал мэр. — А нам еще надо посовещаться.
Сергей встал из-за стола.
— Ах, да!.. — встрепенулся мэр. — Вы говорили с Уманцевым относительно официальной версии вашего воскрешения?
— Да, — ответил Сергей. — Мы договорились. Можете быть спокойны.
— Вот и хорошо, — сказал мэр. — Тогда все. Счастливо.
— До свидания, — проговорил Сергей и вышел из кабинета.
На ступенях мэрии он остановился. Ему некуда было идти. Он не мог идти домой, где уже не было Кирилла, он не мог пойти в бар, где уже никогда за стойкой не возвысится огромная фигура Баркова, он не мог заскочить в библиотеку и поболтать с Ревичем, потому что и его тоже не было… У него оставались только Глеб с Валерой, да Тина. Глеб и Валера… Они, конечно, хорошие парни, но сейчас ему не нужна была их компания. Ему нужно было что-то другое. Хотелось прогнать с души эту ноющую тоску, заполнить чем-нибудь зияющую пустоту внутри… Как можно быстрее…
Тина, подумал он. Тина. И шагнул по ступеням вниз.
Навстречу поднимался невысокий и невзрачный человек в потрепанном костюме. Вероятно, какой-нибудь мелкий чиновник. Очевидно, он что-то знал о Сергее, потому что замер перед ним, слегка приоткрыв рот и глядя на него немного удивленно.
— Скажите, любезный, — ласково обратился к нему Сергей. — У меня, случаем, над головой нет нимба?