Здесь и сейчас, стр. 34
И, понятное дело, ничего не произошло. Я со вздохом подняла руку и попросила коктейль.
Неожиданно в кухне раздался оглушительный шум бьющейся посуды, и все, кто сидел в зале, болезненно вздрогнули. Похоже, кто-то грохнул стопу тарелок. Потом до нас донесся вопль. Все замолчали и повернули головы к дверям за стойкой. Двери эти с шумом распахнулись, и появился неведомо откуда взявшийся человек.
Волосы на его голове стояли дыбом, одет он был в куртку общества Красного Креста.
Часть 4
КЛАН КОСТЕЛЛО
2002
Третье дыхание
Не в наших силах предвидеть в жизни главное. Ничто не сулило нам радость, и вдруг она случилась, изумив нас.
С каждым такое случалось. Ими несем в себе этот счастливый миг, мы по нему тоскуем, вспоминаем его среди горестей, если только горести позволяют хоть что-то вспомнить.
Антуан де Сент-Экзюпери
0
Знакомый гул автострады.
Теплый весенний ветерок. Обстановка вполне приятная.
Я открыл глаза. Я чувствовал, что увижу предрассветные сумерки.
Я лежал на деревянной темно-зеленой скамейке с металлической спинкой. Скамейка стояла на тротуаре широкой улицы, обсаженной платанами.
И хотя все было очень приятно, я сразу почувствовал что-то непривычное.
Мне стало неспокойно, и я начал вглядываться в номера машин, разобрал название ресторана, окруженного зеленью, — «Клозери де Лила», оглядел тумбу Морриса с афишами и рекламами, стоявшую возле скамейки и возвещавшую о скором показе фильма под названием «Испанская гостиница». Я перевел глаза и прочитал название улицы — «Бульвар Монпарнас».
Прислушавшись, я понял, что люди вокруг меня говорят по-французски.
Первый раз я очнулся не в Нью-Йорке.
На этот раз я оказался в Париже!..
1
Чуть ли не бегом я бежал по бульвару, ища телефонную будку, чтобы позвонить Салливану. Наконец нашел возле церкви Нотр-Дам-де-Шан, но в ней крепко спал бомж. Я взглянул на аппарат и сообразил, что у меня все равно нет кредитной карточки. Я перестал думать о телефоне и стал ловить такси. Первому, который остановился, я объяснил, что у меня только доллары, но я заплачу ему двойную цену, если он доставит меня в аэропорт. Шофер не снизошел до ответа и сразу же уехал. По счастью, второй оказался сговорчивее и согласился подвезти меня.
Я посмотрел на часы на панели — семь тридцать. На сиденье лежал номер «Монд». Дата на газете — 12 июня 2002-го. На первой полосе фотография и крупными буквами имя футболиста — Зинедин Зидан.
ФРАНЦИЯ БОЛЬШЕ НЕ ЧЕМПИОН.
НАЦИОНАЛЬНАЯ СБОРНАЯ, ЧЕМПИОН МИРА
В 1998 ГОДУ, ПРОИГРАЛА В РЕШАЮЩЕМ МАТЧЕ
ДАТЧАНАМ СО СЧЕТОМ 2:0
На этот раз я не только прыгнул сразу через девять месяцев, но еще и оказался на другом континенте.
Я смотрел в окно на мелькающие передо мной названия улиц, о которых слыхом не слыхивал: порт де Баньоле, Нуази-ле-Сек, Бонди, Ольнэ-су-Буа, Вильпент… Машин было немного, и через три четверти часа мы уже были в аэропорту Шарль де Голль. По совету шофера я высадился у терминала 2Е, где, по его словам, находился офис компании «Дельта Эйрлайнс». Спасибо Салливану, в карманах у меня было полно денег и вполне приличный паспорт.
Билеты были на самолет в 10.35. Я купил билет и без всяких затруднений прошел паспортный контроль. В зале ожидания выпил чашечку кофе и съел булочку с изюмом. Обменял несколько долларов на евро и купил телефонную карточку. Прежде чем сесть на самолет, я хотел убедиться, что Лиза в Нью-Йорке. Набирал, набирал номер Салливана, но все без толку. Очень странно. Учитывая разницу во времени, в Нью-Йорке было три часа утра. Либо дедуля спал, как младенец, либо куда-нибудь уехал.
Я подошел к киоску и купил американские газеты. Просмотрел заголовки: «Борьба против терроризма Джорджа Буша», «Крестовый поход против мирового зла». Тут объявили посадку на мой самолет. И вот я уже сижу между мамашей, которая пытается утихомирить свое чадо, и потным подростком в наушниках, включившим плеер на всю мощь.
Почти всю дорогу я вспоминал события прошлого появления. Так скажем, прошлогоднего…
Жуткого 11 сентября 2001 года, когда я материализовался в кухне бара «Эмпанада Папас» и с несказанным удивлением обнаружил там Лизу, сидящую у стойки, словно она меня ждала. Увидев меня, она со слезами бросилась мне на шею. Покушение подхлестнуло в ней жажду жизни. День был ужасен, но мы с ней встретились, а потом любили друг друга, жадно, безудержно, не думая ни о каких «завтра».
Когда я «исчезал», она крепко спала, так что о будущем мы поговорить не успели. Что же меня ждет сегодня? Как меня встретит Лиза? Улыбкой или парой пощечин?
Полет мне показался нескончаемым. Когда самолет наконец-то приземлился в аэропорту Кеннеди, я схватил такси и назвал адрес: Морнингсайд-Хайтс.
Время приближалось к полудню, когда я высадился у дома на углу. Я попросил шофера немного подождать и поднялся вверх по лестнице. Нажал на кнопку звонка, но никто мне не открыл. Несмотря на все мои старания двигаться как можно тише, Лена Маркович, любимая моя соседка, появилась на площадке со слезоточивым баллончиком в руках. Она направила его на меня, но я, не дожидаясь ее следующего шага, кубарем скатился вниз. Только скандала и полиции мне сейчас и не хватало. Я снова сел в такси и поехал на Вашингтон-сквер. В дверь Салливана я стучался с тем же успехом, что и в Лизину. Я уже собрался уходить, но тут заметил конверт с моим именем, придавленный дверным молотком в виде львиной пасти.
Привет, малыш!
Я никогда не верил в Бога.
И, может быть, был не прав.
Может быть, в самом деле существует кто-то вроде Главного Архитектора наших судеб. Может быть, и ему случается иногда быть милосердным…
Мне бы так хотелось, чтобы ты вернулся сегодня…
Мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал при этом, как случилось со мной сорок лет назад.
Я не верю в Бога, но вот уже неделя за неделей молюсь, сидя один в своем уголке.
Молюсь, как умею, словами, какие приходят на ум, не зная, что могу пообещать взамен.
Но если Бог в самом деле существует на этой пропащей планете и ты вернешься сегодня, не теряй ни минуты! Беги со всех ног в родильное отделение больницы «Белльвью».
Быстрее!
Ты вот-вот станешь отцом!
2
И я побежал.
Бежал вместе с медсестрой по больничным коридорам.
В последний раз я был в этой больнице восемь лет назад. Лиза тогда наглоталась снотворного, а потом вскрыла себе вены. Она хотела покончить с собой.
А сегодня благодаря ей вот-вот появится новая жизнь.
Колесо крутится. Нужно научиться держать удар. Как следует выдубить кожу. Падать на все четыре лапы. Не гореть в огне, не тонуть в воде. И дождаться нового витка. Он наступит. Не всегда хороший, но порой все-таки лучше, чем прежний.
И обычно это случается тогда, когда ты уже ничего не ждешь.
Я открыл дверь палаты номер 810.
Лиза лежала на столе. Акушерка и Салливан сидели, наблюдая за ней. Лиза была круглая, великолепная, цветущая. Она сама словно переродилась. Увидев меня, она вскрикнула и залилась слезами.
— Я тебя так ждала, — прошептала она, когда мы поцеловались.
А потом я попал в объятия Салливана.
— Я знал! Я, черт побери, знал! — прорычал он, тиская меня в объятиях. На глазах у него тоже блестели слезы, и я никогда еще не видел его таким счастливым.
— Ты откуда?
— Из Парижа. Потом все расскажу.
Я смотрел на огромный Лизин живот и не мог поверить, что все это происходит наяву. Не мог поверить, что пришел черед и нам стать родителями.