Позвольте представиться, Маргарита Васильевна - попаданка!(СИ), стр. 12

Но вернемся к физруку, на спутника жизни он, конечно, не тянет, но если меня запрут в этой богадельне больше чем на год, в качестве любовника вполне подойдет. Я еще раз оглядела фигуру мужчины, но теперь уже со спины. Да, очень ничего, возможно, я даже смогу смириться с тем, что поговорить нам будет не о чем. К тому же для общения всегда есть баба Глаша.

Я бежала в размеренном темпе, не стараясь преодолеть все десять кругов наскоком. Стоит ли говорить, что после шестого круга я начала обгонять особо резвых. Андрий Деянович с суровым видом следил за нами, периодически цепляясь взглядом за меня. Пусть смотрит, его внимание мне приятно, все же я, как обычная женщина, неравнодушна к сильным мужчинам. Хотя с моим характером с ними лучше не связываться. Но полюбоваться я же могу? Подарила физруку легкую улыбку, отчего он опять задрал нос кверху, и помчалась догонять группу. Мыть полы я никогда не любила, а в чужом доме тем более, потому что у меня это вызывало стойкие неприятные ассоциации с бывшим мужем. Я обогнала девчонок, которые из всех сил стремились держаться наравне с парнями и уже приближалась к лидирующей группе, куда как ни странно входила Яна, когда тот самый мажор с бала подставил девушке подножку. Вот же гаденыш! Моя подопечная упала, растянувшись во весь рост. Я было пробежала мимо, думая, что сейчас она поднимется и догонит этого свинтуса, чтобы надавать ему по тупой башке, но она не встала.

- Яночка, что с тобой? Сильно ударилась, - вернулась я к девушке, склоняясь над ней.

- Нет, все нормально, - всхлипнула она, тайком утирая слезы.

- Давай я помогу тебе, - придерживая ее за локоть, помогла ей встать. Вроде никаких серьезных повреждений у девушки не было, но содранная кожа на ладонях тоже мало приятно. - Тебе надо в лазарет.

- Не надо, я в порядке, - поднялась Яна и тут же повисла на мне, ойкнув от боли. Я глянула на ее ноги и совсем не удивилась, увидев на колене порванную штанину и кровь.

- Что случилось? - подошел физрук, профессиональным взглядом оглядывая ранения и признавая их не угрожающими жизни.

- Яне надо в лазарет, позвольте я ее провожу, Андрий Деянович? - опередил меня тот хмырь, который и подставил подножку девушке.

- А ты не хочешь сначала извиниться перед Яной за свой поступок? - хмуро спросила у него.

- О чем вы? - сделал невинные глаза малолетний красавчик.

- Он подставил Яне подножку, - сдала я этого свинтуса физруку.

- Вы что-то напутали, сударыня, - издевательски произнес пацан. - Но в вашем возрасте это и неудивительно. Вы не думали купить очки или обратиться к целителям?

- Кто видел, как Радован подставил Йоване подножку? - громко спросил физрук у толпы. Кто-то, действительно, ничего не видел, кто-то сознательно промолчал, но нашлись и такие, которые начали с пеной у рта доказывать, что девушка сама споткнулась. Одним словом - подпевалы. Андрий Деянович нахмурился, но все же сказал: - Радован проводи однокурсницу. И чтобы мигом назад.

Парень окинул меня победным взглядом. Видит бог, я хотела по-хорошему.

- Ну и что ты стоишь?! - громко и нагло обратилась к нему. - Подхватил девушку на руки и отнес в лазарет, не видишь она кровью истекает. Андрий Деянович, а может, надо было другого провожатого выбрать? Этот же хилый, он же и десяти шагов Яночку не пронесет, а она бедненькая идти не может...

- Могу, - пыталась возразить Йована, но я пихнула ее локтем в бок, благо она еще висела на мне. Девушка закашлялась.

- Не может. И вообще, вдруг у нее нога сломана или легкие отбиты? Вон тот парнишка посильнее будет, да и по глазам видно не дурак, сразу лазарет найдет. А у этого на лице написано, что ему зад няньки до десяти лет подтирали... - знаю, мои слова были злы, но таких надо иногда скидывать с пьедестала, куда их вознесли родители. В своей слепой любви они не думают о том, что неосознанно растят из своего отпрыска злую эгоистичную сволочь. Похоже, раньше ему все сходило с рук, от моих слов он сначала побледнел, потом покраснел.

- Да как ты смеешь, - зашипел он давясь слюной. - Да ты... да я...

- Что, побежишь жаловаться папочке, что тебя обижает злая тетя? - рассмеялась в лицо мальчишке. - Если нет, докажи, что ты мужик и отнеси Яну в лазарет.

Он мне обязательно отомстит, это я видела по глазам. Что ж, пусть попробует. Я подарила ему точно такую же победную улыбку, как он мне недавно, потом сделала шаг к нему и так, чтобы слышал только он сказала:

- Учись отвечать за свои поступки, дохляк.

Радован зло выругался сквозь зубы, но Яну на руки поднял и довольно бодро понес ее к главному корпусу. Думает, его унижение закончилось? Ну-ну, наивный ребенок.

- Спорим, он ее даже до крыльца не донесет? - азартно предложила я народу, глядя в спину парню. От моих слов он сбился с шага и чуть не уронил Яну, хорошо она успела вцепиться в его шею, казалось, даже затылок мажора излучал злость.

- Никаких споров! - рыкнул физрук. - Построились! Тренировка еще не закончена.

Я поспешила к группе, но Андрий перехватил меня за руку и тихо спросил:

- Ты точно видела подножку? Это не могло быть ошибкой?

- У меня отличное зрение, - серьезно ответила я. - Да он и раньше ее задирал. Не знаю, вызвано это симпатией или, наоборот, неприязнью, но он зашел слишком далеко.

- Плохо, - мрачно произнес мужчина.

- Согласна. И ведь круглосуточно следить за ними не будешь. Телами они взрослые, а мозгами дети, - вздохнула я, вспоминая свои подростковые годы. Мне тогда казалось, что я самая умная, и все знаю лучше своих родителей. Впервые мысль о том, что мама и отец так рано меня покинули, принесла не горечь, а успокоение. Представляю, какого им было бы потерять своего единственного ребенка.

- После занятий жду тебя у меня дома, - усмехнулся Андрий Деянович. И дождавшись моего изумленного взгляда продолжил: - На мытье полов. Дорогу спросишь у Николич.

Я скривилась, но спорить не стала, расценивая это ответом кармы на мою злость. Эх, добрее надо быть к людям, добрее. Хотя о своем поступке я не жалела. Лика Николич смотрела на меня как на свою личную спасительницу.

- И часто мыть полы приходилось? - тихо спросила я, встав рядом с девушкой.

- Раз в неделю примерно, - тяжко вздохнула блондинка. - А мальчишки палисадник вскапывали и листья в саду убирали.

- Подожди, так у него дом за территорией академии? - воспрянула я духом.

- Ну да, совсем недалеко. Андрий Деянович на провинившихся выписывает пропуск в деканате, - пожала плечами Лика, не понимая моей радости. Наивные дети, да я готова стабильно мыть полы у физрука, лишь бы была возможность хоть иногда вырваться на волю.

Так, надо составить список необходимого. Во-первых, нужны носки под кеды, а то у меня только чулки, во-вторых, надо присмотреть себе верхнюю одежду, да и обувь потеплее, в-третьих, хочу купить чайный набор, чтобы в нем были пара кружек и заварник. И конфеты! Неделю без сладкого это перебор. А еще картошечки жаренной с салом хочу... Рот наполнился слюной, а мозг пониманием, что такими темпами мои скромные сбережения закончатся. То есть надо подумать о подработке.

- А у физрука дом большой? Жена с мытьем полов не справляется? - закинула я удочку.

- Два этажа, а жены у него нет. Говорят, бросила его и ушла к какому-то магу, - шепотом поведала мне девушка. - И как только не побоялась...

- Вот и я о том же подумала, такой в пылу ревности и прибить может.

- Да нет, я хотела сказать, как она вообще за него замуж вышла. Он же такой огромный и страшный...

- Разговоры в строю! - рявкнул оказавшийся поблизости физрук. - Николич двадцать отжиманий, Самойлова пятнадцать.

- Правильно, мне еще полы мыть, - буркнула я, устраиваясь рядом с Ликой. Черт, ночью прошел дождь и земля была влажной. Вот же гадость, теперь руки будут грязными. Не мог приседать заставить? И от целлюлита полезно, и маникюр в сохранности. Ничего-то мужики не понимают в нас, женщинах.

Пока отжималась раздумывала о том, а не предложить ли Андрию услуги домработницы? Он будет мне платить, а я убираться у него и готовить. Занятия у нас заканчиваются в три часа дня, так что до вечера времени свободного у меня много. Сегодня оценю фронт работ и тогда подумаю, стоит овчинка выделки или нет. Наверное, кто-то посчитал бы такую работу ниже его достоинства, но для меня жить на грошовую стипендию было большим унижением.