2 Разбойник с большой дороги(СИ), стр. 11

-Обычный человек... с примесью вашей крови и незначительными способностями.

-Тогда почему же дед Ирхин отдал тебе свой пояс?

-Просто я самый близкий его родич по крови, - терпеливо пояснил Дирард прекрасно знавшему это Дуну.

-А о том, что такие пояса не могут носить просто люди, он тебе не сказал? - Дунвар поставил напиток рядом с другом и взял в руки ложечку, намереваясь его поить.

-Сказал. А ложку убери... я не умирающий. И пока не голоден.

-Это лекарство. И если не будешь пить, никуда не отпущу. А от ответа не увиливай.

-Ну хорошо... - нехотя сделав первый глоток, Рад отодвинул руку лекаря, помолчал, тяжело вздохнул и признался, - ты забываешь о маленьком исключении из этого правила. Пояс может носить и человек, если у него, кроме оборотней, были в родне ведьмы или полуэльвы.

-Но беловолосые хозяева Эмаельгейл никогда не оставляли своих детей... - недоверчиво прищурился Дун, несколько секунд рассматривал друга пристальным взглядом, потом добавил, - а ведьмы на Идрийском полуострове не живут. Им там силы не хватает.

- Ну вот видишь, - хмуро усмехнулся Рад, - я всегда говорил, что мне этот пояс не положен. Тебе он пойдет значительно больше, ты оборотень в седьмом поколении, травник, лекарь и вожак стаи... может всё же заберешь?

-Дирард! - свирепо рыкнул лекарь и теперь он не шутил. Все флакончики в шкафу отозвались на звук его гулкого баса тонким перезвоном. - Ты снова?

-Прости... - кротко вздохнул тот и устало закрыл глаза.

-Не хочешь разговаривать... - усилием воли взяв себя в руки, мрачно отметил Дун, - значит понимаешь, что неправ. Как там зовут тебя твои ученицы? Разбойник? Ну так это они тебе сильно льстят. Ты просто мелкий ярмарочный мошенник, знаешь, есть такие... набьют кошель галькой и с важным видом ходят по рядам, пробуют у доверчивых селян сметану и колбасы.

-Больше никогда ничего не расскажу, - безразлично пообещал Рад.

-И не надо. Теперь я буду рядом с тобой и сам во всем разберусь.

-Я же сказал!

- И я сказал... и могу напомнить, кому я слово давал за тобой присматривать! Но раньше не мог на этот ваш Идрийс попасть... да и магии не хватало. А теперь меня Год перенесет, вместе с парнями... и силой поделится.

-Когда он такое пообещал? - возмущенно нахмурился разбойник, приподнимаясь с топчана.

-Куда?! - тотчас прижала его к поблекшим травам тяжелая рука медведя, - А слово Год дал, когда тебя притащил. Я на него напустился... а он так и сказал, что один не успевает присматривать за всеми. Фанья ведь весь день возле своей госпожи.

-А за вами он успеет следить?! - проглотив очередную ложку густого настоя трав и ягод на меду, мрачно осведомился Рад, - В Тальзии ведь нельзя свободно ходить куда захочешь. Напасть могут в любом месте и в любое время.

-Но у нас амулеты не хуже твоего... - деликатно напомнил медведь.

-И коконы полные, - едко закончил за него Рад. Помолчал, поглядывая на спокойное лицо ничуть не смутившегося кузена и нехотя признался, - зато меня вот в таких случаях, как сегодня, спасает именно та, непонятно чья кровь. Словно кто окошко открывает... сила льется ручьем, и кокон стазу становится непроницаемым именно с той стороны, откуда грозит опасность.

-Так почему же тогда у тебя кожа на спине словно ошпарена? И Годренс не смог подлечить.

- Как только с крыши перестал течь жидкий огонь, кокон стал таким же, как обычно... - пожал плечами советник, - а одежда тлела. Ну и обожгло... А Год не стал лечить, потому что я не позволил. С этим и ты прекрасно справишься, а ему держать защиту над всем поместьем.

-Тебе нужно учиться управлять этим даром, - твердо объявил Дун, - не должен кокон пропадать так внезапно. И вызывать его ты должен по собственному желанью... ведь сам подумай, он и так появляется по твоей прихоти, ты замечаешь опасность и неосознанно открываешь это свое оконце. Несколько дней потренируешься и поймешь, какие именно мысли и чувства его открывают.

-Дун... ты думаешь, я не догадываюсь об этом? Но нет у меня на это ни сил, ни времени. Враги все время наступают на пятки... не дают ни передохнуть, ни подготовиться к следующей атаке!

-Надо говорить - наступают на хвост, - поучительно поправил Дун, - И послушайся нашего совета, попроси помощи у учителя Годренса. Магистры никому не отказывают... особенно тем, на кого нападают.

-Нет. Нельзя нам привлекать чужаков. Тем более - магов с плато. Князья и из-за меня на нее смотрят косо, до сих пор никто из королей не назначал советниками простых воинов, даже если они были трижды героями. А я ещё и Годренса привел.

-Ну на нее они косо смотрят с тех пор, как погиб Иглунд, а она никого из них не выбрала себе ни в мужья, ни в регенты, - фыркнул Дун пренебрежительно, отставил чашку и скомандовал, - повернись! Ну, вот теперь значительно лучше. Можешь одеваться. Вечером возьмем у Года зелье, я сам тебя намажу.

-Ну вот в кого ты такой упрямый?! Не возьму я вас.

-Упрямый я в деда, как и ты. А возьмет нас Год, мы уже договорились, парни вещи собирают. Хотя он сказал, ничего не нужно...

-Там действительно всё есть...

Дирард окинул взглядом каменные стены, чисто вымытые, но не завешенные даже шкурами и огорченно стиснул зубы. Нужно бы сходить на ярмарку, купить ковров, мебели, занавеси... но некогда. А денег Дун не берет, говорит, для них иметь свой дом и так огромное счастье. Когда Годренсу удалось отыскать родню Дирарда, оборотни жили в небольшой охотничьей хижине на самом севере Анхары, и держали все ценные вещи и младших детей в лесном шалаше. Избушка была занята ими самовольно и каждый день мог появиться законный хозяин.

Рад подавил расстроенный вздох, припомнив, как перепугались оборотни в тот летний день, девять лет назад, когда на полянку перед хижиной вышли из портала двое хорошо одетых мужчин. Причем один был в серой мантии маглора. Годренс очень ценил подарок учителя и надевал только в тех случаях, когда опасался, что договориться миром не удастся.

Женщины мгновенно окутались седой дымкой коконов, похватали малышей, которые жили с нами в избушке и самый ценный скарб и метнулись в чашу. Больше всего Рада потрясли в тот раз именно эти малыши, грудные, ползунки, больные... ни один из них даже не пискнул, не то чтобы зареветь.

Все мужчины, кто постарше и сильнее, встали в этот момент перед избушкой с самым покаянным видом, давая возможность уйти через окно в задней стене всем остальным, сами потом признались. А сами готовили кошельки, гадая в какую сумму обойдется им самоуправство. Герцог Эфройский, почти единолично правивший тогда Ардагом, был очень суров ко всем нарушителям закона.

И очень удивились, прямо-таки поразились, когда Годренс очень вежливо осведомился, где можно найти Сенарга, сына Ирхина.

-А откуда вы его знаете? - Еще не успел прозвучать осторожный встречный вопрос, как дверь избушки распахнулась и на пороге, опираясь на рогатину, появился согнутый годами и невзгодами седой старик.

Внимательно рассмотрел незваных гостей удивительно ясными желтоватыми глазами и неожиданно затрясся, как будто увидел нечто невероятное. Протянул руки, прохрипел непонятное слово и вдруг, уронив свою палку, упал с крыльца навстречу незнакомцам.

Дирард невольно шагнул в ту сторону, помочь подняться, но оборотни и сами уже подхватили старика, усадили на широкий пенек. А он все мычал нечто нечленораздельное, рвался к Раду, и по его морщинистому лицу светлыми каплями катились редкие слезинки.

В горле Рада встал тугой комок, он и сам не смог бы сказать в тот миг ничего вразумительного. Только ощущал, как постепенно тает в душе намертво смерзшаяся глыба старых обид и злых подозрений, а на её месте прорастает робкая, как первая весенняя травинка, надежда. И вместе с нею просыпается печальное понимание, вовсе он не предал его мать, тот дерзкий и ловкий оборотень, сумевший перебраться через восточные горы и пройти в Тальзию мимо бдительной охраны Салмейт. Их род тогда уже искал место, куда можно было бы уйти от бед и напастей родного Ардага.