Тень императора (СИ), стр. 60

— «Кто тебя идиота знает, — недовольно произнес я, — у тебя всегда не все дома были».

Он рассмеялся, словно я сказал хорошую шутку.

— «В общем я предлагаю тебе свое тело, — посмеиваясь продолжил он, — ты освобождаешь её детей, а я отдаю тебе свое тело, по-моему все честно, не находишь?».

Я замер с открытым ртом, его предложение ошеломило меня. Да, я сейчас величайших человек в империи, после императора, да я могу многое, но то недавнее чувство липкого ужаса, когда ты не можешь контролировать собственное тело, было еще слишком свежо.

— «Ты точно рехнулся, — убежденно ответил ему я, — даже если, я предполагаю, даже если император и согласится, в чем я сам очень сомневаюсь. Он просто взбешен этим заговором, как я могу узнать, что ты меня не обманешь? Что пропадешь навсегда, и больше никогда не появишься?».

— «Если ты готов, я могу это сделать прямо сейчас, — он пожал плечами и взял изза пояса такой же белый кинжал, как и он сам, — я правда хотел сначала закончить свои дела и увидеться последний раз с детьми, но…»

Я покачал головой из стороны в сторону, эта тварь знала, чем меня можно поразить. Я быстро проматывал в голове его предложение, император точно откажется! Но ведь с другой стороны Анри был прав, такого не было еще никогда, все просьбы канцлеров, уходивших на покой были удовлетворены, какими бы струнными и нелепыми они не были. Правда те не зря были канцлерами и не запрашивали совсем уж невыполнимых просьб, вида самим стать императором.

— «Ну? — спросил меня он, когда мои раздумья затянулись. Правда предупреждаю тебя сразу, если отступишься хоть от духа нашего соглашения, тебя не станет, я позаботился об этом поверь. Никто не победит в этом случае, ни ты, ни я, мы просто умрем».

— «Каково соглашение? — я решился, — что ты хочешь?».

— «Ты освобождаешь сыновей моей любимой, даешь им средства и проследишь чтобы они безопасно уехали в другое королевство и попав туда, смогли нормально жить, — он погрозил мне пальцем, — заметь я специально не говорю подробно, чтобы ты потом не искал лазеек в нашем договоре».

— «Это все?»

— «Ну я хотел бы, чтобы ты пожаловал Сарени дворянский титул и отдал ему все мои мастерские, он заслужил это, также чтобы ты позаботился о моих детях, ведь уйдя в отставку никто не отнимет у тебя титул, богатства и земли. Ты будешь одним из богатейших людей империи».

Все было легко выполнимо, кроме самого главного.

— «Если у меня это не получиться? — спросил я его, — я не император».

— «Я верю тебе, ты сможешь его уговорить, мне ли тебя не знать».

Эта тупая скотина осмеливалась еще и шутить сейчас, поразился я.

— «Хорошо, я готов, — освободиться навсегда, чтобы никогда больше не просыпаться в страхе за то, что однажды он вернется и заберет все, дело того стоило!».

Он улыбнулся, и резко порезал себе ладонь, выступила белая, как молоко кровь.

Он протянул свой кинжал мне и указал на мою руку. Даже не почувствовав боли я вернул оружие и соединил наши ладони, скрепляя клятву.

— «Мой последний подарок тебе, — начал говорить он, но его белый образ с каждой секундой становился все слабее и слабее, а голос становился едва слышным, — теперь ты сможешь сам рисовать и слышать свои картины, свои я забираю с собой. Прощай мой темный брат!».

Последние его слова я практически не слышал, он становился все прозрачнее и прозрачнее, пока не исчез совсем.

В тот же миг я ощутил такой гигантский прилив сил, а также магические потоки, которые раньше виделись мне едва видимыми ниточками, теперь были настолько ярки и видны, что протяни я руку и могу коснуться их. Огромная сосулька вырвалась из моей руки, размером с половину стола и пробив каменную стену улетела куда-то ввысь.

Я расхохотался, ушедшая половинка оставила мне королевский подарок! Что ж пора было отдавать долги. Я вышел из комнаты и успокоив слуг, послал их за каменщиками, чтобы к моему приходу заделали все как было. Проходя к выходу я приказал передать графине, что уехал во дворец, чтобы выполнить её просьбу, буду не скоро, но чтобы она меня дождалась.

Думаю такого хватит, чтобы она собачкой ждала меня у порога, хоть несколько лет.

Я едва дождался экипажа, сила бурлящая во мне требовала выхода, так что я был готов бегом добежать до дворца. Прежде чем просить императора о чем-то нужно было хорошенько приготовиться, уж в чем, в чем, а в убеждении я был мастер. Главное иметь хорошие аргументы.

— Нет! Я сказал нет!

Я молча стоял на коленях и протягивал ему три свитка.

— Анри, не беси меня, я ведь не посмотрю что ты канцлер! — он метался по тронному залу, не смотря на меня, — Жюли, ну скажи ему!

Супруга императора сидела на своем троне и недоуменно смотрела то на меня, то на императора.

— Анри, ну зачем? — она попыталась подержать мужа.

Он подскочил и вырвав у меня свитки, порвал их на мелкие кусочки. Я молча достал из кармана еще три экземпляра и склонив голову протянул их ему.

— Умный да?! Заготовил себе копий? — взбесился он, — а ты подумал, что будет теперь охранять меня? Ты подумал?!

— Заговор ликвидирован, все уничтожены, ближайшие десять лет никто даже близко не посмотрит в вашу сторону, — глухо ответил я. Только вчера казнили всех оставшихся заговорщиков, кроме сыновей графини, по моему личному распоряжению, а уже утром я сам пришел к императору, соблюдая все до буквы этикета, ритуал отставки пришлось найти в библиотеке.

— Нет, нет и нет! Я запрещаю! Я император! — он подскочил и снова вырвав у меня свитки, разметал их в клочья.

Хорошо, что я предусмотрительно заготовил по пять экземпляров, хотя сейчас был не уверен, хватит ли мне их.

— Анри, ты самый верный мне человек, я дал тебе все! Зачем ты это делаешь безумец?

Он тут же замолчал и бросившись ко мне, вырвал свитки из рук, затем прочитав имена в моей последней просьбе о помиловании, застонал от ярости и безысходности. Он в ярости швырнул свитками в меня и упал на трон, закрыв голову руками.

— Мне нужно было убить её еще двадцать лет назад, — устало произнес он, посмотрев на жену минуту спустя, — он не отступится, это дети единственной женщины, которую он любит всю свою жизнь. Я думал это давно прошло, но…

Он снова вскочил с трона и подбежав ко мне, подписал только свиток о помиловании.

— Все! Видишь? Они помилованы, забери свою отставку!

Я продолжал стоять на коленях.

— Никто не примет этого, мой император, — тихо сказал я, — скажут, власть слаба.

Он признавая правоту моих слов, повернулся и снова упал без сил на трон.

Молчание затянулось и я подумал, что дело провалилось, как императрица посмотрела на мужа, затем её лицо стало серьезно и она протянула руку, показывая на мои новые копии в руках.

Я поднялся и дойдя до неё опустился на одно колено, протягивая документы.

— Думаю не будет преступлением, если я однажды подпишу за тебя документы, — тихо произнесла она и подписала два прошения об отставки с постов канцлера и главы канцелярии, а также о помилование двух государственных преступников.

— Проследи пожалуйста Анри, — она протянула мне подписанные документы, — чтобы они все уехали раньше, чем на площадях зачитают указы.

— Конечно, моя императрица! — я низко поклонился и заспешил, она была права.

Такого не простят ни графине, ни её сыновьям. Одни из главных зачинщиков заговора будут помилованы, они недолго тут протянут, если вообще переживут ночь.

Я выполнил все, что обещал Анри и даже больше, наняв для охраны на первый год их обустройства в новом месте, целый отряд наемников, который возглавили лично преданные мне люди.

О его детях я позаботился особо, сделав так, чтобы они не в чем не нуждались и попали под личную опеку императрицы. Самому же мне так же было пора отправляться отсюда, вся столица и вскоре империя вздрогнут, когда завтра утром зачитают два новых указа императора. Ирония судьбы — мятежники будут освобождены человеком, который создал и раскрыл этот заговор. Уверен, моя отставка примирит многие рода с императором, заставит их относиться к нему как самой хрупкой драгоценности, чтобы он не передумал и не вернул меня назад. Самому же мне стало тесно тут, нужно было искать новое место, мир широк, а с подарками Анри я могу выстроить и собственную империю!