Тень императора (СИ), стр. 43

Мне вдруг показалось, что Господь услышал все мои молитвы и теперь обратил на меня свой взор.

— «Как был дураком, так им и остался, — выступил де Берзе, который молчал весь наш разговор с Натали, — во-первых она просила не для себя, а во-вторых, тобой просто воспользовались».

Я нахмурился, на мои мечтания и розовые облака набежала туча сомнений в виде темной стороны, но я старательно отогнал её.

— «Она пообещала, что это услуга только для неё».

— «Угу, — его голос был полон иронии и если бы я прислушался лучше к его чувствам, то поостерегся встречаться сегодня с принцем».

Конечно же вечером, когда мы обсуждали план помешать герцогу назначить владельцем удела барона Росского, своего протеже, что лишило бы нас пары медных шахт, де Берзе улучил минутку и рассказал принцу все про сегодняшнюю встречу.

— Анри скажи четно — ты дибил? — принц устало потер веки и откинулся от стола, пристально посмотрев на меня при этом.

— Диметр, я не могу ей отказать, ну что я могу поделать, — проклиная свою обнаглевшую до крайности половину, влезающую в мои сердечные дела, я пытался оправдаться, — прошло уже больше пяти лет, я почти забыл и её, и свои чувства, а тут сам представь. Открывается дверь и входит Она!

Принц грустно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Понимаешь, что за привлечение сотрудников к своим личным делам, я вычту их услуги из твоего жалования? А поскольку слежка нужна еще и в течение двух недель, твоя причуда выльется тебе в копейку. Я не знаю, как еще тебя наказывать.

Я резко погрустнел и так последнее время приходилось во многом себя ограничивать, я пытался накопить приданое для Оливии, чтобы выдать её замуж и это с учетом того, что принц недавно выгнал меня из дворца, сказав что пора мне обеспечивать себя самому. Так что много денег стало уходить и на свою одежду, еду и остальные расходы, которые раньше были не моей проблемой. Я не мог появиться при дворе в неопрятной или штопаной одежде, и так со своим низшим дворянским званием, да еще и с такой должностью я был белой вороной во дворце, так еще и малейшая небрежность в моей внешности или одежде тут же аукнулась мне волной пересудов и слухов. Но более всего расходов все же уходило на накопление приданого для Оливии, мне было совестно, что она жила в моем доме, практически никуда не выходила и ни с кем не общалась, её редкие прогулки в парке были не в счет. Я чувствовал себя обязанным сделать это, хотя бы ради памяти отца, ведь она из-за возраста не смогла бы найти себе мужа без достойного приданого. Так что наказание принца было действительно пугающим, но на другой чаще весов была благодарность Натали… Я не стал раздумывать.

— Хорошо, вернемся тогда к нашим ответным действиям. Я предлагаю подложить письмо компрометирующего содержания, его племяннице. Вы же помните, как он к ней относиться?

— М-м-м, — принц задумчиво потер подбородок, — да, что-то такое слышал.

Думаешь, сработает?

— Уж мы точно ничего не потеряем, — убежденно ответил я, — письмо с нами никто связать не сможет, а хвосты можно и подчистить, в его доме нет никого с кем бы жалко было бы расстаться.

— Хорошо, — принц подумал и согласился с моим планом, — когда займешься этим?

— Сегодня же.

Вот только первое, что я сделал, так это сформировал отряд и послал его на наблюдение за виконтессой Веронской, со слов Натали та замыслила что-то против её мужа и семьи. Я пообещал последить и показать отчеты о её встречах и передвижениях. В принципе, если бы де Берзе не рассказал об этом маленьком моем грешке принцу, я мог совершенно безнаказанно сделать это сам, мои возможности, как заместителя главы тайной канцелярии были обширны и порой я сам не видел их границ.

Остаток вечера я провел в мягкой неге дум, вспоминая приход любимой, иногда вдыхая в себя воздух кабинета, мне казалось что он до сих пор хранил в воздухе её аромат.

Глубоко за полночь я отправился домой.

— Анри, — Оливия с сияющими глазами всегда встречала меня дома, не позволяя слугам раздевать меня и сопровождать в небольшую обеденную комнату. Я позволил ей помочь мне раздеться и умыться, и она сама подкладывала в мою тарелку кусочки, когда повар принес еду.

— Оливия, я ведь говорил тебе, мне страшно неудобно, что ты за мной ухаживаешь, ведь есть слуги.

— Мне приятно это делать, — девушка была настойчива и я давно махнул рукой её отговаривать, — ведь мы живем только вдвоем.

Я все эти годы старательно обходил темы, связанные со мной и её совместным проживанием, вот только Оливия день ото дня становилась настойчивее и сама все время вызывала их в разговорах. Может быть действительно настала пора поговорить по душам?

Я отложил приборы и отодвинул от себя недоеденный ужин, девушка удивленно посмотрела на меня своими сияющими от счастья глазами. Я сглотнул, то что я хотел сказать, совсем её не обрадует.

— Думаю пора поговорить, — я серьезно посмотрел на неё, — ты должна знать, что я сейчас собираю солидное приданное для тебя, и ищу кандидатуру будущего мужа, мы не можем жить под одной крышей, тебе нужно строить собственную семью, жизнь.

Девушка отшатнулась от меня, как будто я её ударил. Кулачки сжались, а на глазах появились первые слезы.

— Как ты можешь?! — её голос задрожал, — зачем?!

— Оливия, — я попытался её успокоить, протянув руку к ней, но девушка от меня отшатнулась, — ты знаешь, чтобы для меня как сестра, я хочу для тебя счастья!

— Моё единственное счастье, быть рядом с тобой! — она не смогла сдержаться, слезы потекли по щекам.

Я тяжело вздохнул, женские слезы сбивали меня с толку.

— Ты ведь знаешь, я люблю Натали, — решил я выложить все карты на стол, — как ты себе представляешь, если я буду жить с тобой?

— Я ненавижу эту тварь! — она схватилась руками за лицо и её плечи затряслись, она что-то пыталась говорить, но рыдания заглушали все.

Я встал и присел рядом, она пыталась вырваться, когда я обнял её и стал гладить по плечу, стараясь успокоить, но я держал крепко.

— У неё есть все и даже больше! — глухо произнесла она, отняв лицо от сцепленных ладоней, её заплаканное лицо ничуть не стало некрасивей, — у неё есть муж, дети, почему я должна отдавать ей ещё и тебя?!

— Оливия, — я тяжело вздохнул и взял её руки в свои, — почему ты решила, что мы будем вместе? Я ведь просто выполнял свой долг перед отцом и не бросил тебя на произвол судьбы только из-за него. Я не понимаю где и когда я внушил тебе, что хочу быть с тобой как с женщиной?

Её глаза сверкнули, она испуганно посмотрела на меня и вырвав руки, бросилась со всех ног к себе в комнату.

— «Молодец, хорошо утешил, — засмеялся де Берзе, — надо взять у тебя пару уроков».

— «Сегодня весь день наперекосяк, — мне было тяжело видеть её такой, я очень хорошо к ней относился. Девушка была не привередливой, терпеливой, молча сносила все удары судьбы, что били нас на протяжении всех этих лет».

— «Но в одном она права, — внезапно он влез в мои мысли, — пора тебе обзавестись семьей, это нужно для социального статуса. В твоем возрасте не иметь семью и детей не позволит войти в общество всей полнотой».

— «Зачем мне это? — я пожал плечами».

— «Затем, чтобы лучше знать и видеть, что происходит вокруг, сейчас ты легко прозеваешь заговор, если тот начнет зреть в умах знати, ты не видишь их, не общаешься с ними, не живешь их жизнью, откуда тебе знать, о чем они сейчас думают?».

От его слов мне стало не по себе, а ведь он опять прав! Принц уже который раз мне говорил и даже приказывал, чтобы я начал полноценную придворную жизнь, общался со всеми группами и сообществами, выведывал настроения и веяния. Ведь практически все наши агенты и подчиненные даже одним шажком не смогли бы ступить на мраморные плиты дворца, только мы с принцем и еще парочкой купленных нами дворян могли хоть что-то сказать о настроениях царящих сейчас среди знати.

— «Ага! — довольно заметил он, — а без жены ты сейчас не будешь допущен никуда, где есть встречи семейных пар».